Что-то внутри меня отпрянуло, как призраки вокруг меня.
- Да, - ответила я, чувствуя, что власть над эмоциями возвращается с каждым мигом. – Я буду в порядке.
Астен склонил голову и посмотрел на меня, не веря моим словам, но потому кивнул и протянул руку.
- Идем.
Он помог мне встать, отдал мои копья и лук с ценными стрелами Исиды.
- Астен?
- Хмм? – ответил он, глядя на призраков вокруг.
- Почему им так нужна я?
- Наверное, из-за скарабея сердца. Как бессмертные, они чувствуют то, чего не знает живой. Любовь становится для нас осязаемой. Как предмет. Как Сыновья Египта мы можем заклинаниями управлять незримым, но любовь неуправляема, это заклинание намного сильнее того, что могут создать боги. Может, потому они хотят скарабей.
Я обдумывала это, а призраки вокруг безмолвствовали. Мы замерли и огляделись. Каждый призрак на поле сидел, обвив руками ноги, спрятав головы между коленей.
- Что происходит? – спросила я.
- Не уверен, - сказал Астен, положив ладонь на мое плечо, чтобы поддержать, и я в этом очень нуждалась.
Что бы ни происходило, это вряд ли обернулось бы добром для нас. Мы уже выделяли среди поля серых призраков, но теперь мы стояли среди сжавшихся силуэтов, и стало ясно, что мы – легкая добыча. И наши страхи проявились через пару секунд.
- Они там, - сообщил Ахмос. Зловещее спокойствие было разбито новым звуком – щелканьем, что становилось все громче с каждым мигом.
Прятаться было негде.
Ахмос опустился на землю и прошептал заклинание, вытянув руку над песком. Через пару секунд он встал.
- Сюда, - сообщил он. – За холмом большой камень, можно скрыться.
Мы пошли к камню, а щелканье то было громче, то замолкало. Призраки вокруг нас вжимались в поверхность. Я заметила, что мне стало сложнее идти, ноги тонули, хотя почва была прежней на вид.
Я сказала это Астену и Ахмосу, они быстро переглянулись, и Ахмос объяснил:
- Это отчаяние. Оно отягощает твое сердце. Сосредоточься и подними душу.
- На вас оно тоже влияет? – спросила я.
- Да. Но тревожно, что земля задерживает тебя. На тебя влияет сильнее. Ты беспокоишься об Амоне? – спросил он.
- Амон? – правда была в том, что в руках Астена я думала немного о другом. Это не правильно. Я подумала о своих чувствах. Во мне ощущалось мрачное несчастье, что было не нормальным. Я была не из тех, кто останавливался. Я поднималась и старалась все исправить. Я не была склонна к депрессии.
Если таким было отчаяние в сердце, то причиной не был Амон. Я была уверена, что спасу его. Я тревожилась о нем, конечно. Спасение его было самой важной вещью для меня, но в то же время и нет. Что-то не унималось во мне. И чем больше я об этом думала, тем более чужим казалось это чувство. Словно оно не было моим. Я прикусила губой, пытаясь понять.
Мы добрались до камня, Астен долго смотрел на меня, а потом приблизился к Ахмосу и тихо заговорил с ним. Что-то голодное и злое захватило меня, и что-то пошатнулось, мои пятки провалились в песок. Я запаниковала, вспомнив зыбучие пески, что чуть не убили меня. Это не должно повториться.
Я пыталась глубоко дышать, чтобы успокоиться, сосредоточиться, как говорил Ахмос, но легкие не слушались. Обхватив руками горло, я закрыла глаза и сосредоточилась. Было сложно глотать. Глаза что-то обжигало.
Вдруг мои глаза раскрылись. Я знала, что за эмоция меня мучила. Горе. В этом не было смысла. Амон был жив. Он любил меня. Почему мое сердце болело, как тогда, когда Анубис вернул меня в Нью-Йорк? Возможно, что-то ужасное и фатальное случилось с Амоном, и кровь стыла в жилах. Но я слышала ровное биение его сердца в скарабее, так что этого не могло быть.
Ахмос оставил нас ненадолго, чтобы поискать место получше.
- Что такое? – спросил Астен, тревога исказила его красивое лицо.
- Больно, - из скрытых глубин сорвался низкий ответ.
- Что больно?
- Я.. не знаю, - прошептала я, губы дрожали, слезы текли из уголков глаз. Я покачала головой, пытаясь отогнать волны печали, что нахлынули на меня.
С болью, но решимостью Астен обхватил рукой мои плечи, неловко похлопал по спине. Отчаянный вопль сорвался с губ, и я прижалась к его груди, обвила руками его пояс. Я слышала его вздох, другая рука обхватила меня, укутывая теплом.
- Что гнетет тебя, маленькая львица? – прошептал Астен, чертя на моей спине круги. – Что довело моего яростного воина до такого?
- Моя сестра, - услышала я свой ответ.
Астен отодвинулся и взглянул на меня, растерявшись, и от этого красивая ямочка на его подбородке стала глубже.
- Твоя сестра? – повторил он. – Я не знал, что у тебя есть сестра.
Я моргнула, и слеза, что была на ресницах, упала на его рубашку. Коснувшись пальцем мокрого пятна, я закрыла глаза и погладила ладонью его мускулистую грудь.
- Ты про Тию? – не сдавался он.
Судорожно и отрезвляюще вдохнув, я подняла голову.
- Нет, я не про Тию, - разочарование заполнило меня. – Все хорошо, Астен, - сказала я с дрожью в голосе. – Я буду в порядке.
Он посмотрел на меня так, словно не был уверен в этом, а потом подбежал Ахмос, крича:
- Они идут!
Щелканье становилось все громче, пока призраки молчали, и было невозможно понять, откуда исходит звук. Мы были окружены им, и я была растеряна. Я хотела ударить и защитить нас, но я боролась с собой, ожидая указаний Ахмоса. Я потянулась к луку, но рука замерла в воздухе.
«Нет! – закричала в голове Тиа – Не лук!».
«Что? – отозвалась я, недовольная, что не могу управлять рукой. – Зачем ты это делаешь? Хочешь борьбы из-за оружия? Жнецы идут!».
«Я знаю, что идут жнецы, Лили, - она рявкнула мое имя. – И мы будем сражаться с ними так, как я захочу. А не ты. Только из-за того, что я делю с тобой тело, я не обязана постоянно соглашаться с тобой».
«Да что с тобой? Сначала игнорируешь мои попытки поговорить с тобой, теперь кричишь на меня. Нельзя выбрать время получше для спора?».
«Я не спорю. Я просто говорю, как все произойдет. И мы будем биться копьями, а не луком».
Я боролась за власть, но быстро поняла, что Тиа настроена решительно, и я парализована ее мятежом. Тиа, а не я потянулась за плечи и вытащила копья. Тиа покрутила их в руках, нажала большим пальцем на кнопку, что удлиняла копья до смертоносных. Вонзив их в песок у наших ног, она смотрела на поле, слушая щелкающий звук.
Нам не пришлось долго ждать. Темные силуэты кружили лениво над полем. Они летали, а опускались, чтобы напасть на выбранную жертву. У этих ангелов, что убивали призраков во второй раз, были изогнутые лезвия, но они не были такими длинными, как у жнецов в фильмах ужасов. Они вели себя как большие птицы, что искали в поле зерна или червей, но при этом они оглушали шумом, слышались ужасные вопли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
