Читаем без скачивания Метка Каина - Том Нокс

Ученый посмотрел на Дэвида, а потом сказал со сдавленной яростью:

— Я ведь просто позволил ему умереть. Разве не так?

— Прости?..

— Альфи. Мой малыш Альфи. Я позволил им убить его… позволил этому долбаному Мигелю…

— Нет, Ангус. Ты пытался его спасти.

— Но мне это не удалось. Мне не удалось…

Шотландец в этот момент выглядел таким беззащитным, ранимым… вся его дерзость исчезла, и вечная улыбочка, и болтливая самоуверенность — тоже. Лицо ученого искривилось, он едва сдерживал слезы.

— Я пытался найти какой-то способ! Я действительно искал! Искал! И я нашел. Молочай. Но было уже слишком поздно.

Шотландец наклонился и поднял прекрасную морскую раковину, нежный завиток кремового фарфора, переливавшегося розовым и желтым, пронизанного тончайшими красными нитями. Нежный и хрупкий.

Раковина лежала на его ладони. Ангус смотрел на нее, задыхаясь, почти рыдая.

— Вот почему я верю в Бога, Дэвид. Я вот о чем. Посмотри на эту раковину. Почему она так прекрасна? Зачем? Это же совершенно бесполезная красота, разве не так? Но если ее красота бесполезна, почему она возникла? Кому от этого польза? В чем тут смысл? Это излишество. Эволюция сама по себе чрезмерна, в ней бесконечно много излишеств. Именно за это цепляются креационисты, отрицая эволюцию. Они говорят, что Вселенная не развивается по некоему сухому плану, что она возникла в результате творческого акта, она вдохновенна.

Шотландец уронил раковину и пинком отправил ее прочь. И снова Мартинес не знал, что сказать.

А Нэрн все продолжал говорить:

— Я ведь солгал тогда, Дэвид.

— О чем ты?

— Тогда, за завтраком, я солгал.

— В каком смысле?

— Я совсем не уверен, что охрана их остановит. Общество. Надолго — нет.

— Значит… — Дэвида охватил ужас при неизбежно возникшей мысли: Мигель по-прежнему неподалеку, он движется к ним… — И что нам делать?

— Натан слишком надменен, чтобы прислушаться. Я уже пытался все ему объяснить, но он не обратил на мои слова никакого внимания. Думает, что здесь, на запретных территориях, он неуязвим. Ничто ему не грозит в его династической крепости. Великий Келлерман Шперргебитский… Но о безопасности и речи нет. Да, корпорация Келлерманов могущественна, но не настолько, черт побери. Если охоту начала вся церковь… Захотят — найдут способ добраться до нас. — Подсвеченные солнцем волосы Ангуса казались почти медными. — Нам нужно разработать какой-то план. Потому что они придут. Завтра, через несколько дней, на следующей неделе… Они уже идут сюда, пока мы тут разговариваем.

Дэвид смотрел на матово-серебристое пространство моря. Шотландец, безусловно, был прав: они должны найти способ сбежать.

Горячий соленый ветер донес с островов крик чаек. На мелких островках суетились в своих колониях пингвины. Дэвид подумал о том, что этот мир — мир никому не ведомой красоты, красоты небытия, которую и не увидит никто и никогда: мертвый кварц и мерцающий пепел, агаты и зарывшийся в песок янтарь… чарующая пустыня и пустота.

Но с моря, из бурных волн, за ними кто-то наблюдал. Дэвид пристально всмотрелся. Так, на палубе небольшого суденышка, стоял человек. Человек с биноклем или чем-то в этом роде. Он стоял там и смотрел в бинокль… наблюдал за зданием на берегу.

Человек смотрел прямо на них. А рядом появился еще один, и он показывал рукой на берег.

Дэвид ощутил неприятный укол тревоги.

Он только теперь осознал: у человека, смотревшего на них, было в руках… какое-то приспособление. Нечто длинное, черное, направленное в их сторону.

Ангус уже бросился к большим камням в поисках укрытия.

— Беги! Дэвид, беги!

Но Мартинес застыл на открытом месте, задохнувшись от ужаса.

Над ними в чистом голубом небе промчался первый снаряд.

42

Первый взрыв был мощным и разрушительным: чудовищные черные клубы смешались с сатанинским оранжевым огнем. Столбы вонючего дыма поднялись к небу.

— Эми! Эми!

Дэвид приподнялся над внезапно возникшим валом песка: весь комплекс зданий исчез. На его месте встала гигантская стена огня; воздух содрогался от жара взрыва; вторичные взрывы добавили шума.

Ангус распростерся на песке рядом с Дэвидом и положил руку на плечо юриста.

— Это генератор… топливо взрывается. — Шотландец перевернулся на спину и посмотрел на море. — Та лодка… та ублюдочная лодка… черт…

Дэвид не мог оторвать взгляда от ужаса разрушения; у любого, кто находился в этом здании, не было ни единого шанса спастись. Никакой надежды. Никаких шансов.

Ангус бормотал:

— Должно быть, они пришли из залива Уолфиш… или от Оранжмунда…

— Дэвид?

Тихий голос. Молодой человек резко повернулся.

Это была Эми. Целая и невредимая. Стоявшая на песке. Дрожавшая с головы до ног.

А позади нее находился Натан Келлерман, чуть державшийся на ногах, истекавший кровью.

Эми упала в объятия Дэвида.

— Я как раз вышла, чтобы найти тебя… а потом меня сбило с ног…

Мартинес прижал ее к себе изо всех сил.

— Элоиза?.. — спросил Натана Ангус.

Келлерман ответил медленно, не разжимая зубов:

— Она осталась там…

Его костюм был сплошь перепачкан чем-то похожим на деготь; Дэвид не сразу осознал, что это кровь. На груди Келлермана была рана.

Тут к общему грохоту добавился новый шум. Автомобили. Вдоль берега неслись машины, из них прямо на ходу выпрыгивали мужчины в синих комбинезонах и крепких ботинках. Дэвид узнал Соломона и Тилака, охранников корпорации Келлермана. Натан махнул рукой:

— Стреляйте!

Мужчины повиновались; они вскинули винтовки, опустились на песок на одно колено и прицелились. Лодка уже удалялась, уходя на юг — дело было сделано. Но охранники все равно открыли огонь, и сухие звуки винтовочных выстрелов слились с ревом пылающего дизельного топлива и грохотом рушащихся конструкций. Запах горящего топлива и бензина был одуряющим, жирный черный дым затянул небо над океаном. Эми продолжала крупно дрожать. Ангус в чем-то убеждал Натана.

Дэвид почти не слышал, о чем они говорили. Он улавливал только отдельные слова: Амстердам, вертолет, резиновая лодка… Он смотрел на мужчин: Натан что-то протягивал Ангусу. Что-то похожее на пистолет и что-то еще — какой-то маленький черный бархатный мешочек. Натан Келлерман был смертельно бледен; кровь продолжала сочиться из его ужасной раны, окрашивая мягкий льняной пиджак в яркий цвет бургундского. Ангус же, напротив, казался полным энергии; он повернулся к Дэвиду и Эми.

— Натан хочет, чтобы мы воспользовались лодкой компании, она вон там, — он показал, где именно. — Келлерман прав. У нас действительно есть шанс, так давайте его не упустим.

— То есть?..

Ангус широким жестом показал на большое черное облако дыма, теперь опускавшееся к пляжу.

— Час или два они ничего не смогут рассмотреть. А охранники не позволят им приблизиться.

— Но Элоиза… — возразил Дэвид.

— Она мертва, Дэвид. Натан не стал бы лгать. Идемте! Они будут следить за дорогами запретных территорий, но если мы доберемся на лодке до Людерица…

Эми очень тихо сказала:

— Мне кажется, он прав.

Нэрн уже перебросил через плечо вялую руку Натана, помогая ему идти. Дэвид и Эми переглянулись и пошли за ними, ошеломленные и испуганные. За их спинами раздались новые винтовочные выстрелы.

Совсем недалеко, в следующей крохотной бухте, был устроен небольшой причал, и возле него стояла резиновая быстроходная лодка с мощным на вид мотором.

Ангус забрался в лодку и помог своему благодетелю. Но голова Натана уже падала вниз, он не в силах был держать ее прямо. Эми поспешила за ними, и Дэвид не стал отставать. Маслянистый дым взрывов скрыл солнце, превратив день в сумерки. Шотландец дернул шнур, мотор взревел, и мгновение спустя они уже неслись вдоль побережья.

Пылающие развалины таяли вдали. Некоторое время все молчали, наблюдая за тем, как исчезает ужасающая картина, по мере того как лодка уносила их по голубым пенистым волнам. Они миновали заброшенный алмазный рудник: скелетоподобные стальные конструкции, торчавшие над утесами.

Натан уже едва говорил, он лежал на дне лодки, его лицо покрылось потом.

— Вот ведь… Элоиза погибла. Последняя из каготов.

— Да. — Ангус с сожалением улыбнулся. — Они победили, Натан. От Мигеля проку никакого.

Последовала тревожная пауза. Затем Келлерман протянул руку и коснулся запястья Ангуса. Жест был осторожным, грациозным, утонченным.

— Ангус… есть еще один путь.

— Какой?

— Найди результаты опытов Фишера.

— Что?!

Сверкающие зеленые глаза ученого шотландца уставились на полное боли, искаженное лицо Келлермана. Дэвид придвинулся поближе, чтобы слышать эту странную беседу.