— А что стало с Хозяином? — поинтересовался Волли.
— Здание взорвали, — сообщил Виллигут. — Правда, сначала попытались взять цитадель Хозяина штурмом… Но эта затея провалилась. Хозяин быстро рекрутировал трупы погибших сотрудников института. И каждый погибший Пес из штурмовой группы вставал на его сторону… Пришлось развалить пол квартала! И это почти в центре Берлина! Фюрер вне себя…
— Я готов принять на себя весь груз ответственности за содеянное! — серьезно заявил Волли. — Адам не виноват, он лишь выполнял мои распоряжения! Я — руководитель проекта…
— Не согласен! — запротестовал Глок. — Вместе будем расхлебывать!
— Так, ребятки, — повысил голос бригаденфюрер, — рано волосья рвете! Слушать так и не научились! Я не закончил: фюрер вне себя, но… Он считает ваш проект перспективным! Такой мощью не обладают даже Красные братья, не говоря уже о ликанах. Единственный прокол — проведение опасных опытов в пределах столицы. Фюрером принято решение: возродить проект в каком-нибудь захолустье. Подальше от столицы…
— А он не возродиться? — произнес Волли.
— Ты о старом Хозяине? — переспросил бригаденфюрер. — Не думаю. Мы провели на развалинах института обряд экзорцизма. Можешь не беспокоиться — рецидив исключен.
— А как же мы без «Шлема»? — Волли вспомнил о разрушенном артефакте.
— Пока ты тут валялся, мы работали. И думаю, что к твоему полному выздоровлению, секрет производства «Шлема» будет раскрыт. Так что выздоравливай! Ты еще нужен Рейху!
Глава 16
27.08.09
Россия. Приморский край.
Лопасти тяжелого военного вертолета со свистом перемалывали воздух. Петр Семеныч молча таращился в иллюминатор, наблюдая с высоты птичьего полета за передвижением «Легионов Смерти» к месту решающего сражения с остатками деморализованных войск Вермахта. От всего увиденного на земле даже привычного ко всему некромага била нервная дрожь. Он и не представлял, насколько многочисленное войско поднял на этот раз. Колонны мертвых, подобно полноводным рекам, запрудили все дороги, ведущие к Тереховскому району.
— И несть им числа! — перекрестился батюшка Феофан, отворачиваясь от иллюминатора. — Поистине настал судный день… Уверен, что справишься со своими «Легионами»?
— Должен… Нет, обязан справиться! — ответил Министр, перекрикивая шум винтов. — К тому же, в этот раз я не один. Парни Скворцова возьмут на себя основную нагрузку. Личам откат не страшен — они и без того покойники! Я снабжаю их энергией, а они уже распределяют её между подразделениями. Парни серьезно выросли в ремесле. Теперь я держу магическую связь только с ними. К основной некромассе я не подключаюсь. Но если что-то пойдет не так — всегда пособлю! — прокричал он на ухо батюшке. — Справимся, батюшка!
— Дай Бог, Петруша, дай Бог! — Феофан вновь перекрестился. — Откуда их столько? — Батюшка вновь взглянул в иллюминатор.
— Я сам не ожидал, — признался Петр Семеныч. — Для подъема мы задействовали самые глубинные уровни. И оттуда такого полезло… Некоторые скелеты лишь отдаленно напоминают людей! Но, если скелет сохранился — это наш клиент. А в земле оказалось столько умрунов… — Петр Семеныч виновато развел руками.
— Слушай, Петруша, а таким же макаром можно животных поднимать?
— Пробовал, — признался некромаг. — Но они слушаются плохо. Тяжело приказы отдавать.
Батюшка, глядя в иллюминатор, не переставал осенять себя крестным знамением:
— Упокоить-то ты их потом сумеешь?
— Надеюсь… Захороню их вокруг портала. Еще бы продумать какую-нибудь фичу, чтобы при активации перехода умруны вновь вставали.
— Бессмертная Стража! — одобрил мысль Мистерчука монах. — Хорошая идея! — похвалил он подчиненного. — Ты подумай над этим на досуге.
— Вот выбьем фрица, займусь этим вплотную, — размечтался некромаг.
— Такой войны мир еще не знал, — тихо произнес батюшка.
Бесконечные колонны нежити шли и шли на Восток. Кольцо вокруг переходного портала медленно сжималось.
29.08.09
Тысячелетний Рейх.
Берлин. Рейхстаг.
В кабинете фюрера в этот нерадостный для Рейха день собрались только самые близкие друзья и соратники по оружию: рейхсфюрер Фридрих Хильшер, директор «Наследия предков» Вольфрам Зиверс, группенфюрер Карл-Мария Виллигут и штандартенфюрер Роттен СС Генрих Карди, начальник РСХА группенфюрер Рудольф Криг.
— Господа! Русские начали наступление! — не дрогнув ни единым мускулом, сообщил Лепке. — Эту военную компанию мы проиграли! Переломить ход событий мы не сможем, даже если мобилизуем все население Тысячелетнего Рейха. Силы, которые задействовал противник, поражают воображение! Друзья мои, я считаю, что проиграв эту военную компанию, мы не проиграли войну. Наши потери не столь велики… Мы, конечно, получили чувствительный щелчок по носу, но приобрели несравненно больше: рыхлотелый Рейх, наконец-то, собрался, мы далеко шагнули в плане технологий…
— Простите меня, мой фюрер! — неожиданно перебил Лепке профессор. — Вы решили обкатать на нас телевизионное обращение к Рейху? Мы и без этого знаем все положительные и отрицательные стороны военных действий в нашем родном измерении.
Фюрер нахмурился и несколько мгновений буравил колючим взглядом невозмутимого рейхсфюрера. Наконец его лицо разгладилось, и он непринужденно рассмеялся:
— И правда, чего это я? Моим выступлением перед нацией пусть занимаются аналитики и психологи. Займемся насущными проблемами. Что мы можем противопоставить русским?
— Господа, — вновь взял слово Хильшер, — компания проиграна, надо уметь признавать свои ошибки…
— Какие ошибки, Фридрих? — возразил Виллигут. — Расчет был точен: неожиданность, блицкриг, оккультные методы, переходные порталы… Мы не могли проиграть! Понимаете? Не могли!
— Но, тем не менее, мы потерпели поражение, Карл, — произнес Зиверс. — Неожиданность и блицкриг оправдали себя, а вот оккультные методы и переходные лабиринты, почему-то не сработали в этом измерении! Так что давайте анализ причин поражения оставим на потом.
— Я согласен с Вольфрамом, — высказался рейхсфюрер. — Все, что мы можем сделать на сегодняшний момент, это подложить русским большую свинью.
— Стоит поторопиться, господа, русские сжимают кольцо с каждым часом, — напомнил Криг. — Их едва сдерживают…
— «Оружие Возмездия» готово? — осведомился Лепке.
— Да, мой фюрер, — ответил Виллигут. — Ждем только вашего приказа.
— Хорошо, активируйте «Круг Смерти» в кратчайшие сроки! — распорядился фюрер. — Сколько вам для этого потребуется времени?
— К завтрашнему дню все будет готово, майн фюрер.
Уже к вечеру того же дня главные оккультисты Рейха вышли из маленького лабиринта в дальневосточной тайге, на научно-исследовательском полигоне доктора Штруделя.
— Никак не могу привыкнуть к этому металлическому привкусу, — сплюнув тягучую слюну на землю, пожаловался соратникам Виллигут. — А нам еще через большой лабиринт щемиться…
— Не брюзжи, Карл! — попросил Хильшер. — Ты уже давно не старик. Силенки имеются — выдержишь переход играючи!
— Привычка дурацкая такая, стариковская, — отшутился группенфюрер. — Все отвыкнуть не могу. — А вот загадку местечковых лабиринтов, друзья мои, мы так и не отгадали. Почему они не сработали в нашем мире?
— Этот факт оказался не очень приятной неожиданностью, — согласился рейхсфюрер. — Вместо мгновенной переброски — обычные средства передвижения… — Он виновато развел руками, как будто от действий могла зависеть работоспособность лабиринтов. — Видимо какие-то неизвестные нам законы природы… Наши миры хоть и близнецы, но все-таки разные. Наверное, в этом весь фокус.
— Господа, господа! Рад вас видеть! — У внешней границы лабиринта высоких гостей поджидал маленький толстый человечек — профессор Дитрих Штрудель, научное открытие которого сумело распахнуть дверь в параллельный мир. — Как добрались? Как самочувствие?
— Вашими молитвами, герр Штрудель, — сквозь зубы процедил Виллигут. — Ненавижу перемещаться по лабиринтам…
— Совершенно согласен с вами, генерал! — Штрудель, жутко боявшийся путешествовать сквозь лабиринт, наконец-то нашел единомышленника. — Вот поэтому я и летаю в Берлин самолетом.
Выйдя из ангара, в котором находился лабиринт внутреннего пользования, нацисты зажмурились — садящееся солнце слепило глаза. Проморгавшись, рейхсфюрер огляделся — вокруг большого межмирового лабиринта кипела работа. Переходной портал окружала высокая железобетонная стена пятнадцатиметровой высоты.
— Вы думаете этого достаточно, профессор? — поинтересовался у коллеги Хильшер.
