Читаем без скачивания Чернь и золото - Адриан Чайковски

Она уступила не словам, а его молящему тону. Ахей, притащивший ее сюда чуть ли не силой, преобразился в униженного раба.

По-прежнему крепко держась за него, она посмотрела через его плечо. Лесные создания, говорившие с Тизамоном, казались зыбкими, как туман. Все ее сознание, кроме единственной малой доли, требовало, чтобы она отвела глаза.

Чи заставила себя смотреть пристальнее. Тонкие руки Ахея ограждали ее, словно щит. Лишь теперь эти призраки, изломанные на дыбе истории, открылись ей во всем их безобразии. Не будь они заняты своим живым соплеменником, их фацеточные глаза спустили бы с нее кожу. Она всматривалась в самую душу Тизамоновой расы, висевшую в воздухе, как дым или паутина. Какие они гордые, какие жестокосердые — но и потерянные тоже, и грустные.

— Что произошло с ними? — прошептала Чи, потрясенная их бесконечной мощью и столь же бесконечным страданием.

— Это сделали вы — вы, а потом и мы, — ответил Ахей и больше ничего не стал объяснять.

34

Осоиды уже пришли к Геллерону. Это осада, подумал Стенвольд при виде палаток, черных с золотом флагов и бронемашин. С неба бесшумно спланировал имперский ортоптер.

Путешественники сделали крюк и приблизились к городу с юга, где все выглядело совсем по-другому.

По запруженным дорогам все так же шли караваны. Невольники и прочие запретные товары по-прежнему продавались под стенами. Никто здесь, похоже, не обращал внимания на выросший рядом военный лагерь.

— Они сдались, — предположил Ахей. — Сложили оружие по первому требованию.

— Не думаю, — возразил Стенвольд. — Город не оккупирован. Смотрите: люди входят и выходят совершенно свободно — ни военных патрулей, ни полиции. Геллерон остался таким же, каким был всегда.

— Вряд ли тысячный корпус осоидов прибыл сюда для осмотра достопримечательностей и посещения театра, — ввернула Таниса.

— Все ответы внутри. Надо скорее повидать Скуто.

Странно было снова входить в город, с которым связано столько воспоминаний: у Танисы и Тото — бой и успешное бегство, у Чи — измена и плен, у Тизамона — хорошо оплаченные победы. Ахей надвинул на лицо капюшон, спрятал в рукавах руки — номы здесь любовью не пользовались.

В толпе порой попадались осоиды в доспехах, в военной форме. Муравины на оружейных рынках смотрели на них с подозрением. Осоиды-квартирмейстеры закупали провизию, механики приценивались к машинам и запчастям. Никто из них даже не посмотрел на въезжающих в город всадников — чудеса, да и только.

Уплатив за конюшню по непомерным геллеронским ценам, путники отправились в квартал, где жил Скуто.

— Я понимаю не больше вашего, — сказал им колючий жукан. В мастерской у него собралась пестрая компания, около двадцати человек: мушиды, муравины, метисы, арахнид в богатых шелках, даже один скорпи с железной вилкой вместо левой клешни.

— Они прибыли сюда с неделю назад и до сих пор подходят, — рассказывал Скуто. — Поначалу тут была настоящая паника, вот ребята вам подтвердят. Магнаты мобилизовали своих людей, городской совет бросил клич наемникам. Так продолжалось день или два, но полосатики никого не трогали, только разбивали палатки. Прошел слух, что занимать город они вовсе не собираются: огромное войско, с которым это и в сравнение не идет, движется, мол, на Тарк. Эти, дескать, пришли закупать товары. У них целые сундуки золота — там и геллеронская монета, и их собственная ажурная, а нужны им оружие, провиант и прочее. Еще говорили, будто они на север пойдут, чтобы снова воевать стрекозидов. Говорили, что они готовы пойти в наемники, и собирались послать их в Торн, против сородичей вашего нома.

Ахей, бледный как полотно, переводил взгляд со Стенвольда на страховидного Скуто.

— Вот, собственно, и все. У них были стычки, в основном с таркийскими муравинами. Осоиды не стесняются пустить кровь, но и штрафы платят безропотно. На том и застопорилось. Они сидят у себя и платят городу денежки, а мы гадаем, какого рожна им надо на самом деле.

— Чего-то я тут не ухватываю, — сумрачно сказал Стенвольд. — Придется поговорить с магнатами.

— Станут они тебя слушать!

— Весь совет не станет, но пару советников я знаю с давних времен, и они мне обязаны. Долги они в отличие от Тизамона не принимают всерьез, но информацией поделиться могут, благо она бесплатная. А вы все тем временем расставьте свои сети пошире: я хочу знать, что замышляет Империя. От этого зависит судьба Геллерона, а может, и всех Нижних Земель. Нам с вами, — сказал Стенвольд собственной группе, — еще предстоит сыграть свои роли, а потому сидите здесь и ждите меня, пока картина не прояснится.

— А я? — спросил Ахей. — Ты все еще хочешь, чтобы я поговорил с нашими?

— Хочу. Замолвишь за меня слово?

— Нет, — скрестил руки ном. — Я не твой агент, Стенвольд Вершитель, и обещаю одно: сказать правду.

— Хорошо. Не надо склонять их на мою сторону или убеждать заступиться за Геллерон, но пусть номы подумают о Нижних Землях и о самих себе. Вы когда-то были дальновидным народом — надеюсь, это свойство осталось при вас. Номы должны понимать, что мы все постепенно, мало-помалу, станем рабами Империи. Согласия между нами, как ни печально, нет. Вы ненавидите нас, Тизамон — арахнидов, муравинские города — друг друга. Если мы не преодолеем эту ненависть хотя бы на время, нам настанет конец.

Ахей удержался от язвительных замечаний.

— Ты, конечно же, прав. Буду говорить как умею. Я не государственный деятель, не лидер, но если можно чего-то добиться одними словами, то я добьюсь. — Стенвольд решил, что это все, но Ахей вдруг добавил: — Вот еще что: отпусти со мной свою племянницу Чируэлл.

— Нет! — взвился Тото, наполовину обнажив меч. Тизамон тут же выставил коготь, Таниса схватилась за шпагу, Скуто, дававший инструкции своим людям, умолк.

— Исключено, — заявил Стенвольд. — Как у тебя только язык повернулся?

— Это будет полезно, — стоял на своем Ахей. — Прежде чем просить мой народ помочь вашему, я представлю ее нашим старейшинам. Это поможет делу.

— Даже и не думай! — отрезал Тото. — Никто из нас с тобой не пойдет — ни Чи, ни все остальные.

— Ее убьют там, — сказала Таниса.

— Ничего подобного. По-вашему, мы не знаем, что такое гостеприимство? Не надо судить о нас по законам этого проклятого места. Если она будет со мной, с ней ничего не случится. Теплого приема не гарантирую, но и вреда ей не причинят.

— И все-таки нет, — сказал Стенвольд. — Это не обсуждается. Чтобы я рисковал племянницей…

— Дядя Стен, — подала наконец голос Чи, и присутствовавший в этом голосе металл заставил всех замолчать. — Ты забыл, к чему привела твоя последняя попытка меня уберечь?

Он призадумался, вспомнив все ее злоключения — от «Высокого неба» до миннской тюрьмы.

— Ты хочешь сказать… что готова идти с ним?

Чи сглотнула, набираясь храбрости.

— Ты ведь и ученым был, дядя, помимо прочего. Скажи, много ли жуканов побывало в городе номов? Ты вообще знаешь хоть одного?

— Чи, мы не можем знать, что ждет тебя там. Законы гостеприимства существуют везде, но законы эти, не хочу никого обидеть, время от времени нарушаются.

— Я доверяю Ахею, — сказала Чи. — И зачем мне сидеть здесь без всякого толка, если я могу хоть чем-то помочь? Чего со мной только не было после отъезда из дома! Я спасалась бегством, дралась, побывала в рабстве, сидела в тюрьме. Полежала на пыточном столе и дала по морде офицеру-осоиду. Я уже не та Чируэлл, которую надо было оберегать. Я пойду с ним и сделаю что смогу.

Стенвольд испустил тяжкий вздох. Пока он занимался своими делами, время не стояло на месте.

— Не пускайте ее! — упирался Тото, понимая уже, что от воли Стенвольда здесь ничего не зависит.

— Ступай, — сказал племяннице дядя, — но будь осторожна. Правда твоя: ты солдат на этой войне, а солдату всегда сопутствует риск.

Когда стемнело, Ахей вывел Чи из города кратчайшим путем и постарался как можно скорее от него отойти. Миновав последний отрезок строящейся железной дороги, отбивавшей свой рабочий ритм днем и ночью, они направились в сторону гор. Землю у себя под ногами Чи могла рассмотреть, но горы на горизонте казались все такими же черными.

Никакого горного снаряжения у них не было. Если Ахей и знал какую-то тайную тропу к дому, Чи сомневалась, что сможет ее одолеть.

— Отдохнуть бы, — сказала она. Он, не отвечая, всматривался в холмистую, заросшую кустарником местность. На северо-востоке светились огни рудников, в том числе и того, что принадлежал Элиасу Коммерцу. Интересно, кто его унаследовал и не случится ли сегодня очередного набега.

— Ночью будем на месте, — заверил Ахей.

— Не знаю, смогу ли я…

Его белесые глаза, мерцая, уставились на нее.