сидя на Диме сверху и попутно застегивая пуговицы на белой рубашке мой муж материл Польски. И самое безобидное было «сука». — Не поворачивайся гнида, я тебе тоже когда-нибудь устрою сюрприз! Отомщу по полной. Я не злой! Я просто все хорошо помню! — орал мне Дима на ухо. А я тут причем?
Кое-как опустила обтягивающую, узкую юбку. Только потом развернулась и присела поскромнее к Диме на колени, свесив ножки на пол. Чинно положила ладошки на колени и постаралась восстановить нормальный цвет лица, а не малиновый. Будто это не я сейчас молила мужа меня полизать полу голую и на столе.
— Итак, Дмитрий Сергеевич! — Польски встал напротив Диминого рабочего стола и выхаживал назад-вперед, словно тут господин по меньшей мере. — Я теперь знаю, что такое издержки, представляешь? Я уже настолько научился тебя прикрывать, что выучил это слово.
Бу-бу-бу. Я локоть поставила на стол, раздраженно и громко выдохнула воздух. Потом мы с Димой переглянулись. Я приобняла мужа за шею, и поудобнее уселась. Съехала к напрягшемуся члену поближе. Я честно не специально. Но Дима посмотрел на меня неодобрительно, как будто я Бастардов продала Баллийцам в рабство. А вообще цвет его лица и прищуренные глаза напоминали вид дикого быка, перед которым махали красной тряпкой. Его пальцы легко барабанили мне по юбке, по бедру, ощущение что начнет сейчас ногой вспарывать пол, готовясь к старту. Не люблю, когда он злится.
Взяла большую теплую ладонь Димы, на что он с сомнением посмотрел, но промолчал. Я поставила его руку ребром на стол, сцепила его нижние четыре пальца, большой палец оттопырила вверх. Дима странно посматривал за моими махинациями, пока Польски продолжал бубнить что-то себе под нос. Мы мало его слушали.
— На старт. — Прошептала Диме на ушко, подняла его ладонь именно в том виде (напоминающем пистолет) и прищурила один глаз.
— Внимание! — чуть громче озвучила, Польски не обращал внимания, как будто мы с Димой фон.
— Пли! — громко выдала, направляя Димину ладонь туда, куда хотела, а именно вперед — в голову Польски!
Из четырех пальцев Димы вырвалось небольшое длинное пламя, которое резко вспыхнуло и пропало. Огонь должен был подпалить одежду Саньку, но тот в последний момент резко сделал шаг назад и избежал огненного потока.
Ну наконец-то… Я развернулась на смех Димы. Наконец-то, он заулыбался моими любимыми ямочками, видно гнев его чуть отпустил. Не люблю, когда он злится, люблю, когда смеется. И мне хотелось сразу в ответ улыбаться.
Поудобнее устроилась на груди мужа, подтянула ноги повыше, а Дима приподнял за бедра, чтобы не свалилась с кресла и теперь спокойнее поцеловал, пока Польски бубнил.
— Эй вы! — заорал он. Пришлось обрывать наш «милый» неспешный поцелуй, такой мы позволяли себе в выходной день, когда с детьми кто-нибудь сидит, а мы предоставлены целый день друг другу.
— Анна Сергеевна, вы мешаете Дмитрию Сергеевичу! У нас осталось пять минут до собрания!
Да. Да. Да. Конечно, я раздраженно покивала головой, а сама пока Польски отвернулся и продолжил доклад, сперла Димин телефон:
— Ничего… ничего, — бурчала себе под нос. — На каждого Капрала найдется свой Капрал!
Тихонечко хихикала про себя, набирая смс. Это обещало быть веселым.
Мой дорогая сестра была невероятно оперативна.
Польски посмотрел на телефон (видно Саша успела набрать сообщение), потом на меня, сидящую с довольной ухмылкой на коленях мужа, и одновременно махающую ему ладошкой.
Съел!? Очень хотелось злорадно посмеяться.
Польски с разбегу упал на колени перед рабочим столом Димы, пальцы в замок скрепил и локти на стол поставил. Клоунада Польски в действии, после таких выкрутасов его вечно прощали люди.
— Миленькая, добренькая, — начал Санек, при этом скривил мордочку, сделав по истине ангельское лицо. Словно невинный агнец во плоти стоял передо мной на коленях.
— Пожалуйста, Анечка, любименькая! — продолжал наш личный клоун, потом скосил взгляд на Диму. — ЕГО в смысле любименькая, — пальцем указал на мужа. — Ну пожалуйста, Анечка, СПАСИ МЕНЯ! Я ЗАТРАХАЛСЯ!
А потом Польски начал тараторить без умолку, а мы с Димой смотрели с удовольствием, наблюдая за моральным уничтожением «врага».
— Сделай что-нибудь со своей сестрой. Я так больше не могу. Сколько можно сексом заниматься? У Сашки по-моему этот… кризис тридцатки, она занимается сексом каждый раз, как в последний раз. При этом говорит: «Мне осталось лет десять, а потом я стану фригидна.» Не… я не против!
Санек встал с колен, видимо, решил, что достаточно унижений с него и принялся ходить вновь по кабинету, при этом размахивал руками, взмахивая и взмахивая, как опахалом.
— Я не жалуюсь! Всё отлично! Всё качественно и вообще улёт, но Бастард раздери, я устал! Мне нужна передышка — это, как длительный марафон без остановки. И этой остановки пока не вижу. Я прихожу с работы, у меня выпотрошенный труп перед глазами…
— Фууу, Польски, — скривилась я, представив картину. Спасибо, навечно запомнила Колчак, взрыв, руки в крови…
— Извини за подробности, — продолжил Польски. — Так вот прихожу домой хочу пожрать, ладно хоть готовит неплохо, хочу развалиться напротив домашнего кинотеатра, покурить сигару, выпить расслабляющий тонизирующий напиток… ладно тут тоже без придирок. Сашка это всё позволяет и даже не кряхтит, что я лентяй не помыл посуду, она даже со мной порой смотрит баскетбол. Я ее к баскетболу приучил. Но ее эта шизофрения с сексом уже на грани. У меня после кровавого трупака руки дрожат… какой секс? Я боюсь посмотреть на Сашу и увидеть бледного мертвеца с распоротым брюхом! Ей надо к психологу, может Имину на нее натравить? Анечка, посоветуй что-нибудь. Спаси меня! — Польски опять с жалобным лицом развернулся в мою сторону и перестал на ковре ботинками протаптывать плешивую дорожку.
— Эх, мне бы твои проблемы… — услышала сбоку от мужа. Это я сейчас что-то не поняла. Молча изучила любимого, как-то мне показалось прозвучал укор в мой адрес. Шпилька в мой адрес, нет, это не шпилька, это прямо-таки разрывная граната. Ладно, потом обсудим.
— Хорошо! — улыбнулась я довольно. — За это, когда бы я не пришла, в любой момент, хоть на собрание шестерки, ты будешь нас прикрывать. Хоть с транспарантом стой возле дверей, что у нас занято или мы на свидании. Понял?
— Конечно, конечно, — уверил Санек. — Только если способ по-настоящему действенный.
— Рассказываю — берешь и даришь ей, — подняла правую руку ладонью к себе, а Польски демонстрировала обручальное кольцо с надписью «Дима» на нем. — Понятен намек?
— Ооо, — прокомментировал опять мой муж, при этом подозрительно весело. — Гарантирую — полгода без секса!
Я не поняла? Я действительно не поняла? Это сарказм
