большой глоток апельсинового сока и ставит стакан на кухонный стол рядом с полупустой бутылкой. Должно быть, она любит апельсиновый сок, поскольку бутылка, которую я купила в день предполагаемого отъезда из города, почти пуста. Я стараюсь не смотреть на нее, пока кладу мюсли в рот.
Трейси прислоняется к стойке, скрестив руки на груди.
— Ты жалкая, ты знаешь это? — Она потягивается. — И ты воняешь.
— Ты же не даешь мне принять душ.
— Незачем. Когда ты умрешь — лишь вопрос времени.
— Ты действительно думаешь, что тебе это сойдет с рук? ― спрашиваю я и быстро прикусываю язык. Мне следует быть осторожной в словах, иначе она отправит меня обратно наверх.
Она смотрит на меня с чистой ненавистью.
— Однажды мне сошло с рук убийство. Сойдет снова.
Женщина садится за стол, наливает себе еще стакан сока, но не пьет.
— Я мастерски умею прятаться у всех на виду. Вообще-то, возможно, мы с малышкой даже не поедем в Нью-Йорк. Возможно, мы поедем в другую страну. Я всегда хотела жить в Италии.
Я провожу рукой по влажной щеке.
— Пообещай мне кое-что.
Она делает глоток из стакана, не обращая на меня внимания.
— Будь добра к ней. — Я снова подавляю желание плюнуть ей в лицо. — Позаботься о моем ребенке.
— Перестань называть ее так. Она не твой чертов ребенок.
Я тяжело сглатываю.
— Мне жаль. Хорошо, твой ребенок. Пожалуйста, позаботься о ней.
— Думаешь, я чудовище? Она мой ребенок, — кричит Трейси. — Конечно, я хорошо о ней позабочусь.
Как только слова вылетают из ее рта, я замечаю за окном движение. Сквозь светлую кухонную занавеску мы обе наблюдаем, как перед моим домом останавливается фургон там, где обычно Джаред паркует свою машину. Это Трой, почтальон. Он простил меня? Может ли он спасти меня?
Адреналин выстреливает в кровь при мысли о возможном побеге.
Трейси прячет голову, когда Трой открывает калитку и направляется к дому. Мы не видим его у парадной двери.
Звук дверного звонка застает нас обеих врасплох. Трейси делает вид, что все еще контролирует ситуацию, но в ее глазах паника. Я почти слышу, как вращаются колесики в ее голове.
— Оставайся здесь, ― предупреждает она. Присев на корточки, она спешит покинуть кухню, вытащив пистолет из заднего кармана. Мой первый инстинкт — закричать о помощи, но это будет глупо. Трейси без колебаний заткнет мне рот пулей. Еще она может застрелить Троя.
Это мой шанс осуществить свой предыдущий план. Как только она скрывается из виду, я достаю порошок снотворного. Маленький пакетик скользкий от моего пота. Затаив дыхание, высыпаю порошок в бутылку апельсинового сока и в ее недопитый стакан. Боясь, что меня поймают, быстро встряхиваю бутылку, чтобы растворить порошок, и ложкой размешиваю сок в ее стакане.
Она возвращается как раз тогда, когда я заканчиваю вытирать ложку краем верха от пижамы, который, как я замечаю, окровавлен. Должно быть, я разбередила рану, спускаясь по лестнице.
Мне сложно не смотреть на сок, чтобы убедиться, что порошок полностью растворился.
— Это почтальон, — вздыхает она с раздражением. — Пойди и скажи ему, чтобы он ушел.
Я смотрю на нее, не веря своим ушам. Она только что попросила меня поговорить с человеком, который мог бы мне помочь?
— Чего же ты ждешь? ― нетерпеливо спрашивает она.
Я поднимаюсь на ноги. Я рада выполнить приказ. Вот только она следует за мной к двери, прижимая пистолет к моей спине.
— Сделаешь какую-нибудь глупость, и умрешь раньше, чем планировалось, ― шепчет она.
Я сглатываю ком в горле. Я ни на секунду не сомневаюсь в ее угрозе.
Бросаю на нее короткий взгляд и тянусь к дверной ручке.
Трейси отводит пистолет от моей спины и становится за дверью. Теперь она целится мне в голову.
— Доброе утро, миссис Лестер.
Трой смотрит куда угодно, только не на мое лицо, протягивая конверт.
— Сегодня у меня для вас письмо. Простите. Простите за прошлый раз. Я был груб с вами. Вы всегда были добры ко мне.
Я несколько секунд не отвечаю, пытаясь придумать какой-нибудь знак, чтобы дать ему понять, что я в опасности. Я бы хотела, чтобы он посмотрел мне в глаза. Возможно, он увидел бы в них страх, но он смотрит себе под ноги.
Я тянусь за конвертом.
— Все нормально, Трой.
Я бросаю взгляд на конверт. На нем стоит печать лаборатории, из которой я ждала известия.
— Спасибо.
— Правда? Вы прощаете меня? — наконец, он смотрит мне в глаза.
— Прощаю.
Пока мы стоим там, до моих ноздрей доносится запах — металлический запах крови.
Взгляд Трейси прожигает меня насквозь. Она хочет, чтобы я закончила разговор. Я не смотрю на нее. У меня есть идея. Надеюсь, она сработает. Я один раз моргаю, глядя на Троя, а затем намеренно опускаю глаза. Его взгляд следует за моим. Мой план состоит в том, чтобы он посмотрел на мое тело. И он это делает.
— Ребенок появился? Поздравляю, миссис Лестер.
Он делает паузу, и его глаза расширяются. Он увидел то, что я хотела ему показать — мою кровь. Он снова поднимает взгляд, в его глазах немой вопрос.
Я моргаю еще раз.
— Спасибо, Трой. — Машу конвертом. — И спасибо за письмо.
Он смотрит на мою испачканную пижаму и прочищает горло.
— Мне нужно идти.
Парень спешит обратно по тропинке, оглядываясь через плечо. Хорошо. Я вызвала у него подозрение. Впервые в жизни я хочу, чтобы кто-нибудь распустил обо мне сплетни. Все, что ему нужно сказать, это то, что мой ребенок родился, а я дома истекаю кровью. Должно быть, он также видел мои красные, опухшие глаза.
Я уверена, что как только он сообщит эту новость, люди начнут прогуливаться мимо моего дома, движимые любопытством. Шансы, что меня услышат, если я закричу, будут выше, и если Трейси увидит множество людей, снующих мимо, она может дважды подумать, прежде чем стрелять в меня, из страха, что кто-то может услышать выстрел.
Хотя это кажется маловероятным, но среди всех них может найтись добрый человек, который вырвется из толпы ненавистников и придет проведать молодую маму, которая рожала дома и, возможно, одна.
Поскольку Рут не удосужилась прийти и проведать меня целых два дня, теперь я убеждена, что она против меня. Должно быть, она одна из марионеток Трейси. Не поэтому ли она вдруг притворилась доброй ко мне? Было ли это для того, чтобы она могла стать шпионом Трейси? Она ненавидит меня так сильно?
Краем глаза я вижу, как Трейси жестом приказывает мне закрыть дверь.
