зачать детей не значит стать их отцом. То, как ты их опекаешь, как ты, сам того не сознавая, смотришь на Улисса, Лу и Мило, гораздо важнее.
Его рука вцепилась в руль, и он зарылся губами в мои волосы.
28
Иван
Откуда они так поздно приехали? Изображают идеальную парочку, прижимаются друг к другу. Его тошнило от вида грязных лап дайвера на теле его жены. Она его жена. Всегда была и останется ею. Она принадлежит ему.
Он страшно разозлился, когда они сегодня умчались куда-то вдвоем. Но вскоре успокоился, объяснив себе, что успеет понаблюдать за детьми. Еще чуть-чуть, и он будет готов прийти к ним в дом. Детям тоже надо напомнить о себе. Хочешь не хочешь, а ему придется как-то мириться с их существованием. Старший, Улисс, всегда протестовал против его власти. Он был тем, с чьего рождения все началось, тем, кто первым украл у него жену, и заодно тем, чья красота всегда потрясала его. Что до среднего ребенка, его дочери Лу, то она единственной из трех детей ненадолго утихомирила его. Она была так похожа на свою мать. А последнего, Мило, он просто не знал. Эти трое всегда пугали его. Они были его противниками.
Отсутствие Эрин и дайвера подарило ему несколько интереснейших событий. Бесценные подарки. Лу вышла на улицу и гуляла с друзьями, он устремился за ней, рассматривал ее, наблюдал, подслушивал. Она выглядела очень счастливой. Он вернулся к дому и едва успел спрятаться поблизости. Оба брата тоже отправились на прогулку, один на велосипеде, другой на самокате. Они смеялись. У всех его детей все было отлично. Без него.
Он стал дожидаться их возвращения. Прошло два часа. Потом троица замаячила вдалеке, они шли ему навстречу. Они были красивыми, очень красивыми. Два бога и богиня. Они что-то обсуждали, смеялись, дурачились. Он рискнул пройти мимо них, натянув поглубже бейсболку. Они заметили его, но не узнали, напомнив ему приход Телемаха к отцу. Они прошли совсем рядом, ему не трудно было дотронуться до них, поймать, увести. Но он остановил себя. Зазвонил телефон Улисса. Их мать. Он подобрался еще ближе, стремясь поймать хоть обрывки разговора. Дети успокоили ее и сразу поинтересовались, как все прошло у дайвера. Его дети беспокоились об этом обманщике. Что тут происходит?
Младший остался на улице, он без присмотра играл на пляже перед домом. Ребенок не поймет, кто он такой, ведь ему был всего лишь год, когда он их бросил. Поэтому он последовал за ним, ничего не опасаясь. Сел на откос парапета рядом с сыном. Он долго рассматривал его, удивленно округлив глаза, не узнавая его и не находя сходства с собой. Затем он поздоровался с ним. Малыш вздрогнул и вежливо ответил ему тонким голоском. Он улыбнулся, встал и подошел к нему, не отрывая от него взгляда. Остановился рядом и навис над ним. Его фигура закрыла солнце, и тень поглотила мальчишку. Он спросил его, что тот делает на пляже совсем один.
И прочел страх на лице своего сына. Почему? Когда малыш убежал, он едва удержался, чтобы не пуститься за ним и не расспросить, что не так.
Но торопливо спрятался в скалах, боясь, как бы его не застукали старшие. Он намеревался весь вечер не покидать свой наблюдательный пост. Ему пришлось бороться, чтобы не поддаться сильному позыву. Ведь представился шанс забрать в свои руки бразды правления в этом доме. Дети были одни и на расстоянии пары шагов. Но ему нужно было восстановить власть над Эрин. Дети последуют за ней, у них не будет другого выбора.
И все же, когда он увидел, как после возвращения дайвера и Эрин в доме погас свет, что-то в нем надломилось.
29
Гари
Меня осторожно трясли за плечо. Я отказывался просыпаться. Вчерашний день был насыщенным, мы такого не ожидали, и он буквально выпотрошил нас с Эрин. Мы свалились в постель и тут же уснули, обнявшись. Мне казалось, что мы вроде бы о чем-то говорили, засыпая. Уже не вспомнить, кто первым из нас не смог закончить фразу. Но я, как ни крути, чувствовал на своем плече маленькую ручку. Я приоткрыл один глаз: надо мной наклонилось улыбающееся личико Мило.
– Ты вернулся! – воскликнул он.
Эрин зашевелилась.
– Тсс, мама еще спит, – прошептал я. – Ну да, конечно, а почему ты спрашиваешь? Ты боялся, что я не вернусь?
Мило сконфуженно кивнул. Он и впрямь испугался.
Я прижал палец к губам, прося помолчать и кивая головой на его мать.
– Пошли, позавтракаем вместе.
Он беззвучно захлопал в ладоши и выскочил из спальни. Я уже собрался закрыть за нами дверь и тут вспомнил о своем обещании. Вернувшись, я присел на корточки у кровати поближе к лицу спящей Эрин.
– Эрин, – прошептал я ей на ухо, – я встаю.
Она слабо улыбнулась и похлопала ресницами.
– Вообще-то я проснулась раньше тебя.
– Ты никак не реагировала…
– Он пришел к тебе, а не ко мне.
Я страстно поцеловал ее.
– Ого-го! Я собираюсь поспать подольше.
– Спи сколько захочешь.
Днем я с изумлением услышал, что накануне дети волновались из-за меня. Дело в том, что перед самым нашим отъездом к родителям я был не очень-то разговорчивым и не таким жизнерадостным, каким они привыкли меня видеть. Облегчение, проступившее на лице Мило, когда он понял, что я опять здесь, растрогало меня до глубины души, и я сделал вывод, что обязан ограждать их от перепадов моего настроения. Правда, я надеялся, что скоро таких перепадов будет гораздо меньше. Я стал более раскованным. Воссоединение с родителями превзошло все мои мечты и стало реальностью почти само собой. Нам еще придется пройти оставшуюся часть пути, но первые шаги уже сделаны. Нам нужно будет заново узнавать друг друга и учиться быть вместе. Потерянное время невосполнимо, но я не сомневался, что мы еще проживем вместе много прекрасных моментов. Мне было так хорошо у них, почти как у себя, в их доме сохранилось мое место. Конечно, очень помогло, что я был с Эрин, и меня успокаивало, что родители познакомились с ней и оценили такой, какая она есть. Мне даже начало казаться, что они знакомы с Улиссом, Лу и Мило. Отец взял под свое крыло всех нас пятерых. А мать оказала мне величайшую услугу, рассказав все Эрин. Я не уточнял у нее подробности их беседы, меня это вообще не касалось. Главное,
