Читаем без скачивания Кровавая обитель - Брэм Стокер

— Но перед этим хотелось бы перекусить и выпить, — вмешался в разговор Гэрри Коулд.

Десмонд Першинг не совсем понял игру партнера, но послушно последовал за ним и старухой в обветшалый и пустой зал.

— А куда же подевались люди? — поинтересовался Гэрри Коулд. Он присел на один из массивных стульев и вытянул длинные ноги.

— Все отбыли на праздник Пресвятой Девы в Меритксел, — прозвучал ответ. — Я сегодня единственная обитательница Сант-Джоан. Они вернутся под вечер. Поэтому я могу предложить вам только бутерброды.

— Будьте так любезны, — объяснился Гэрри Коулд на своем ломаном испанском. — А перед этим бутылочку красного вина, синьора. И три стакана. Вы же выпьете с нами?

— Вы очень добры, — ответила старуха. — У меня есть замечательное вино, оно понравится господам.

Экономка удалилась на кухню и вернулась с откупоренной бутылкой и тремя стаканами. Гэрри Коулд отведал вина и удовлетворенно кивнул.

— Мне половинку, пожалуйста, — начала сопротивляться старуха. — Я уже не первой молодости, синьор.

Она стоя отпила маленький глоток и ушла на кухню делать бутерброды.

— В твоей голове рождаются иногда странные идеи, Гэрри, — пожурил компаньона Десмонд.

Не говоря ни слова, Гэрри Коулд извлек из кармана маленькую бумажку, оторвал кончик конверта и всыпал белый порошок в стакан старухи.

— Хочешь ее отравить? — тихо спросил Десмонд.

— Безобидное снотворное, — пояснил американец. — Надо подстраховаться на всякий случай. Она будет лежать, как мертвая, целых полчаса. Времени у нас будет предостаточно.

— А ключи?

— Ты разве не слышал звона? Она носит их в переднике. В округе нет ни одного человека. Такая возможность выпадает лишь раз в жизни.

Гэрри Коулд размешал в стакане указательным пальцем. Тут и старуха появилась с аппетитными ломтями хлеба с ветчиной.

Женщина пила длинными глотками, смакуя и причмокивая.

— Особенно нас интересует скипетр, — продолжил Десмонд Першинг прерванный разговор. — Падре Себастьян дал нам с собой брошюру, где описана странная связь между скипетром и монастырем Сан-Эстебан. Жаль, монастырь нельзя осмотреть, а это было бы интересно. Вдруг там хранятся сокровища, которые никто не берет из-за местных суеверий?

— Это вполне возможно, — ответила старуха, — туда все равно никто не отважится пойти, на старые развалины пало страшное проклятие. Вы все уже прочитали, синьоры.

Она начала распространяться о Доне Жеронимо, но постепенно осоловела и заснула, положив голову на стол.

Десмонд Першинг подождал некоторое время, потом подергал старуху за ухо. Она не реагировала, тогда он залез к ней в передник и извлек связку ключей.

Гэрри Коулд посмотрел на часы.

— Ты можешь спокойно работать, а я посторожу, — сказал он. — Но на всякий случай запри церковь изнутри. Ни пуха, ни пера, малыш.

Десмонд Першинг взял свой чемоданчик, сунул ключи в карман и отправился к церкви. Нетрудно было обнаружить ключ от портала церкви. Авантюрист аккуратно запер за собой дверь и направился прямо к стеклянному шкафу.

В зале стоял густой сумрак, горела только лампада перед алтарем да через витражи пробивались солнечные лучи.

Першинг раскрыл чемоданчик и разложил свои инструменты. Один из них напоминал электробритву и дрель одновременно. Через пять минут зашипел лазерный луч, он вгрызался в шов между панцирным стеклом и сталью. Першинг вырезал большой кусок сейфа и отложил его в сторону.

После этого он взял с подушки скипетр и заменил его подделкой. Наварра создал настоящее чудо: «самоварное» золото блестело, стекляшки переливались под скудным освещением. Даже по весу фальшивка отличалась всего лишь на какие-то доли грамма.

Впереди была самая трудная часть работы. Десмонду потребовалось четверть часа, чтобы водрузить на место вынутое стекло и законопатить шов так, что его не стало видно даже при полном освещении.

Вот и все. Скипетр сиял на своем месте, и лишь при помощи мощного микроскопа можно было обнаружить подлог.

Десмонд собрал орудия преступления и поспешно покинул церковь. Снаружи он снял тонкие кожаные перчатки.

Когда американец вернулся в харчевню, старуха все еще спала. Компаньоны удовлетворенно кивнули друг другу и подождали еще десять минут, пока старуха не начала приходить в себя. Тем временем Гэрри Коулд уничтожил вино со снотворным порошком, сполоснул стакан и снова налил до прежней высоты.

Старуха подняла голову и удивленно протерла глаза.

Извините, синьоры, я задремала? — обеспокоенно спросила она.

Ничего страшного, синьора, вино и тепло, — улыбнулся ей Десмонд. — Мы не торопимся, и нам хотелось бы осмотреть церковь.

Женщина непроизвольно протянула руку к карману с ключами, но Десмонд давно уже вернул их на место.

XIV

Ожидание действовало Фрэнку Николсону на нервы. Если бы не Дайана, он счел бы эти бесполезные дни в «Энвалире» самыми ужасными в своей жизни.

Мало того, что девушка ему просто нравилась, он проникся к ней доверием и рассказал Дайане все или почти все, касающееся таинственного исчезновения владельца отеля и его красавицы-жены.

Дайана прореагировала скептически, но серьезно. Она слышала о черной магии и ее влиянии на людей с незапамятных времен. Правда, Дайана, как современная женщина, ведущая небезопасный образ жизни, не особо верила в это. И все-таки странно, что два человека, так хорошо знавших местность и проведших здесь всю свою жизнь, самым невероятным образом растворились в проклятом месте.

И еще вот что. Дайана видела той памятной ночью огонь за оградой монастыря Сан-Эстебан и слышала нечеловеческие стоны, доносившиеся через снежную долину до отеля…

Дайана и Фрэнк проводили много времени на лыжах. У Фрэнка была неспокойна совесть: он предавался развлечениям в то время, как Антонио и Кандиа находились в смертельной опасности.

После обеда вернулись американцы, и молодым людям пришлось расстаться. Дайана не хотела, чтобы компаньоны увидели их вместе.

Фрэнк отправился в свой номер.

Из окна он увидел, как Десмонд Першинг, или Катанаро, извлек из машины объемистый чемоданчик и потащил его в отель. Но больше, чем чемодан, Фрэнка заинтересовала машина. Но не отсутствие «бьюика» удивило шеф-инспектора. Взятую напрокат машину всегда можно заменить. Только где в Испании или Андорре можно достать машину с английскими номерами?

Компаньоны могли взять ее у друзей. В конце концов, могут же нью-йоркцы иметь в Испании английских знакомых. Но все это заслуживало внимания. Николсон записал на всякий случай номер машины, хотя это и была обязанность Дайаны.

К вечеру небо заволокло тучами, пошел сильный снег. Скверная погода и исчезновение новобрачных разогнали большинство обитателей отеля. Из гостей остались только родители жениха и невесты. Фрэнк кратко поговорил со старым Лопецом и сообщил ему, что на следующий день будет принято решение: или-или.

С тех пор он ни разу не видел родственников хозяина и хозяйки отеля.

Николсон вообще не встретил ни одного человека, когда спустился к телефонным автоматам, чтобы позвонить. Ему несколько полегчало на душе, когда епископская канцелярия в Сео-де-Ургел сообщила, что Его Преосвященство прибудет поздно вечером, а завтра с десяти часов утра начнет прием посетителей.

Менее ободряющим был разговор с профессором Райаном о состоянии здоровья падре Себастьяна. Старый священнослужитель медленно восстанавливал силы и был еще далек от того, чтобы выдержать допрос. Он в сознании, но все время твердит, что инквизиция раскрыла ему ворота ада. Падре много раз просил отвести его к епископу, но тот пока в Мадриде.

— Епископ завтра с утра снова будет в Сео-де-Ургел, — сказал ему Фрэнк. — Я приеду в половине одиннадцатого и постараюсь организовать встречу епископа с падре. Как вы думаете, можно уговорить господина епископа посетить больницу?

— Я хорошо знаю Его Преосвященство, а падре Себастьян всегда пользовался исключительным его расположением, — ответил профессор Рамон. — Если бы речь не шла о последней исповеди, я бы не стал вас беспокоить.

— Боже мой, дела обстоят настолько плохо?

Существует опасность, что старый господин станет клиентом для клиники нервно-больных. А последняя исповедь принимается у человека в здравом рассудке, вы меня понимаете?

— Да, понимаю, — грустно произнес Фрэнк. — Большое спасибо за заботу, профессор. До завтра.

Он повесил трубку.

У Фрэнка пропал аппетит, он даже не смог ничего съесть за ужином. Шеф-инспектор скучал без Дайаны, но девушка сидела в баре с американцами, и Фрэнк в плохом расположении духа отправился в номер.

Он зажег сигарету и начал считать часы и минуты, не включая свет.