и сляжем.
— Где бы еще найти такой уголок…
— Когда волки меня сюда гнали — я еще тогда прикидывал, где можно в случае чего отсидеться. Когда в тайге, случается, днями и ночами остаешься — тогда невольно для себя замечаешь подходящие места, где можно непогоду пересидеть или переночевать. Вот и тут я приглядел кое-что подходящее.
— Далеко отсюда?
— В том-то и беда, что не очень. Я б, конечно, предпочел бы уйти отсюда как можно дальше, но, увы… Так что делать нечего — что есть, то есть, да и под таким дождем выбора у нас все одно нет. Ну что, пошли?
— Конечно.
— Знать бы еще, долго еще дождь будет идти, или нет… — вздохнула я.
— Это осенью таежный дождь обычно заряжает надолго… — пояснил Тимофей Михайлович. — А этот… Думаю, на день-другой, не дольше.
Вообще-то я бы предпочла услышать, чтоб дождь лил не более пары часов, но в этом вопросе старый охотник явно не ошибается.
К тому времени, когда мы добрались до места, о котором говорил Тимофей Михайлович, дождь стал уже не таким сильным, а тот самый уголок оказался чем-то вроде небольшой пещерки у подножья серого утеса, и главное, что нас обрадовало, так это то, что внутри было сухо. Быстро нарубили и натаскали веток, часть из них бросили на землю, чтоб можно было сидеть не на камне, а еще разложили костер. Сырое дерево плохо разгоралось и вовсю дымило, но, тем не менее, Тимофей Михайлович сумел-таки разжечь костер, и во влажном воздухе потянуло теплом. У каждого в мешке нашлась сухая смена одежды (хотя ее, скорей, можно назвать влажной), переоделись, вскрыли несколько банок консервов и подогрели их на огне. Запахло едой, но особого желания есть у меня не было, хотя мужчины поели с удовольствием. Правда, Кот почти ни до чего не дотронулся — похоже, полученные раны дают о себе знать, хотя, глядя на молодого человека, и не подумаешь, что он чувствует себя далеко не лучшим образом. Кром вновь достал аптечку, еще раз вколол лекарство раненому, и заставил его проглотить несколько цветных горошин.
— И долго мы тут сидеть будем?.. — спросила я.
— Как только дождь закончится или станет потише — сразу же уходим отсюда.
Словно в ответ на эти слова дождь зарядил с новой силой, причем лил, не переставая и не слабея, но и не усиливаясь. Ясно, что на такой погоде далеко не уйдешь, а через какое-то время и стало понятно, что здесь придется утраиваться на ночлег, а я так мечтала уйти отсюда как можно скорей и подальше…
— Хоть бы Яков Иннокентьевич не заявился сюда, все же дым костра разносится далеко… — вздохнула я.
— Не придет… — покачал головой Кром. — Что ему тут делать? За нами следить? А смысл? Да и вояка из него никакой. Этот малоуважаемый господин сейчас почти наверняка забился в какую-нибудь заранее подготовленную щель, и отсиживается там, как и мы, пережидая дождь. Волков за нами он сейчас послать не может, а любимая доченька сидит за крепкой решеткой, которую так просто не свернуть даже ей. И потом, ему надо еще как-то добраться до милой дочурки, а сделать это совсем непросто. Уверен: Яков Иннокентьевич не обманывал нас, когда говорил о том, что болото нельзя переходить в дождь или ночью. А мы сейчас эту болотину со всеми тамошними обитателями хорошо взбаламутили, так что не удивлюсь, если окажется, что еще день-два даже Якову Иннокентьевичу туда соваться не стоит — слишком опасно. В общем, небольшая фора во времени у нас есть.
— Слышь, Кром, а что находится там… — заговорил Кот. — Ну, Яков Иннокентьевич водил вас с Тимофеем Михайловичем осматривать место своего обитания… Что вы там увидели?
— Мерзость всякую… — пробурчал лесовик.
— А подробнее можно?
— Давайте я кое-что расскажу коротко и в общих чертах… — вздохнул Кром. — Потом, когда все закончится, можно будет и перейти на подробности, тем более что Яков Иннокентьевич был достаточно откровенен…
По словам Крома, самих инопланетян они не увидели — там все достаточно сложно с системой жизнеобеспечения, и уж тем более с капсулами, в которых они находятся, а потому соваться в те помещения люди не стали, да и не войти туда землянам — все заблокировано. Но, честно говоря, видеть чужаков у людей особого желания не было.
По словам Якова Иннокентьевича, для обеспечения поддержания жизни инопланетян необходима кровь, да-да, самая обычная человеческая кровь. Удивительно? Еще бы! Как оказалось, ее, эту самую кровь, перегоняют через особую аппаратуру, и в крайне небольших дозах добавляют в систему жизнеобеспечения пришельцев. Однако едва ли не главный вопрос в другом — откуда брать кровь в нужных количествах? Пусть ее требуется не так и много, но проблема в том, что нужна постоянная доставка этой драгоценной жидкости…
Первоначально для этого использовалась кровь здешних жителей, потом случайных рыбаков, охотников, старателей… Вначале крови было предостаточно, но постепенно, если можно так выразиться, запасы стали оскудевать — люди просто перестали посещать эти места, да и пошел дурной слух о здешних краях… И откуда же теперь брать кровь?
А вот именно для этого и предназначены те самые существа, с одним из которых я и столкнулась во время автобусной экскурсии. Эти существа — они создания иного мира, однако пришельцы отчего-то возят их с собой — возможно, как раз потому, что в случае необходимости они всегда готовы придти на помощь своим хозяевам. Эти очень осторожные звери (или как их там правильно назвать) в поисках вожделенной крови могут передвигаться на достаточно большие расстояния, и, выбрав себе жертву, для начала лишают ее сознания, после чего полностью выкачивают из неподвижного тела кровь, а затем закапывают в землю обескровленные останки. Кстати, это удивительно, но человеческая кровь сохраняется в телах этих существ очень долго, причем в первозданном виде. Ну, а после того, как охота закончена (обычно эти существа полностью обескровливают не менее пяти-десяти человек) — только тогда эти создания возвращаются сюда… Почему никто до сей поры не видел этих существ? Ответ прост — потрясающая мимикрия, позволяющая существу полностью сливаться с окружающей средой.
Ну, а волки… Они тут для охраны, так же, как и обитатели болота… Кстати, с теми существами, что сосут кровь у людей, волки прекрасно взаимодействуют. Правда, надо признать, что в последнее время некоторые из хищников начинают выходить из повиновения и просто убегают, что вызывает немалые опасения у Якова Иннокентьевича…
— Погоди… — перебила я
