– Уходите, – повторила Лина. – И забудьте все, что я говорила о суррогатном материнстве. Таким, как вы с Владом, детей иметь вообще противопоказано. Прощайте.
И она закрыла дверь перед носом у Оленьки. Лишь много времени спустя ей пришло в голову поинтересоваться, как жена Саранцева попала к ней в дом, миновав калитку и домофон.
Неприятная встреча уже выветрилась из памяти Лины, когда Карина переслала ей электронной почтой очередной заказ: переписку двух фирм и техническое описание производства метанола на малотоннажных установках. Научная разработка из города Троицка.
Лине не раз приходилось переводить научные и научно-технические тексты, она давно научилась различать, где наука, а где, как говорила прабабушка Виктория, «новаторский подход к процессу варки манной каши». Это чувствовалось по стилю, по повторам или отсутствию таковых, по структурной организации текста. Здесь, с уверенностью решила для себя Лина, была наука. Текст четко структурирован, без «воды», авторы из Троицка даже любезно указали известную им терминологию по-английски. Она была им благодарна, хотя и сама могла найти в Интернете нужные термины.
Лина все перевела, отослала электронной почтой, в указанный день съездила в агентство и получила деньги. Никакого Влада поблизости не наблюдалось. Неужели когда-нибудь она привыкнет ездить в агентство, не опасаясь встречи с ним?
Если бы она знала…
Это Влад велел Карине дать переписку и техническое описание процесса на перевод именно ей, Лине Полонской.
– Почему бы тебе не оставить ее в покое? – проворчала Карина.
– У нее есть кое-что мое, – обаятельно улыбнулся Влад. – А я свое никогда не упускаю, ты же знаешь. Слушай, Кариночка, детка, помоги мне провернуть это дельце, и я оставлю в покое тебя. Ты же этого хочешь, правда? Ты же, говорят, опять замуж собралась? Думаешь, твой женишок обрадуется, узнав о некоторых твоих шалостях? Нет, не обрадуется. Я уйду, клянусь тебе, ты меня больше не увидишь. Хочешь, расписку дам? Но с этим дельцем ты мне подмогни. Никто не пострадает, все абсолютно законно. В итоге все будут счастливы, даже Лина, упрямая дурочка. А от тебя всего-то требуется дать ей на перевод, что я скажу. И держать язык за зубами. Вот и все.
Карина сдалась. Она и вправду собиралась замуж, на этот раз за солидного вдовца с двумя детьми. Он не будет ждать от нее ребенка. Он уже сам немолод, ему нужно, чтобы жена вела дом и исполняла, как теперь принято говорить, представительские функции. Когда-то Карина открыла переводческое агентство, потому что модно было быть деловой женщиной. Зато теперь… ей больше не надо будет разыгрывать из себя бизнес-леди. Она сможет бросить опостылевшую работу и зажить полноценной жизнью, какая подобает дочери министра. И никогда больше не увидит Влада Саранцева. Она согласилась.
Вскоре в агентство поступило на перевод еще одно письмо из Норвегии. Некая фирма всерьез заинтересовалась метаноловым проектом. Позвонил Влад и велел и это письмо, и ответ на него дать на перевод Лине. А потом сделать так, чтобы именно она пришла на переговоры.
– Она не любит ходить на переговоры, хочет дома работать.
– А ты постарайся, чтоб пошла. Скажи, что это крайне важно, что они просят именно того, кто делал техническое описание. Кстати, это чистая правда. Тебе из фирмы позвонят и попросят, чтоб переводчик был «в теме». Пообещай ей вознаграждение. Больше того, что обычно платишь. Ей деньги нужны, я точно знаю. Разницу я тебе возмещу.
Карина сделала все, как он сказал.
Глава 15
Неожиданно опять позвонила Нелли. Да не просто так, потребовала встречи с сыном.
– Что вдруг? – спросила Лина, стараясь не выдать голосом охватившей ее тревоги.
– Я мать, я имею право видеть сына.
– Ты не видела его почти четыре года. А теперь вдруг соскучилась?
– Я имею право его повидать. Меня никто материнских прав не лишал.
– Еще бы, ты же алименты получаешь! – фыркнула Лина. – Ну хорошо. Но только в присутствии адвоката.
– Какого еще адвоката? – оторопела Нелли.
– Понизовского. Он представляет наши интересы – мои и Митины. Да не дури, ты его прекрасно знаешь. Я с ним созвонюсь, договорюсь, когда ему удобно, он человек занятой. А ты подстраивайся. И еще одно: тебе придется приехать сюда, на Ордынку. Я не потащу малыша… – Лина вдруг вспомнила, как Митя ложился на спину и задирал голову, поняла, что он имел в виду, и закончила мысль соответственно: – туда, где Баб-яга живет.
– Что? – не поняла Нелли. – Что ты несешь?
– Твой сын тебя боится. Называет Бабой-ягой. Я его прекрасно понимаю. Может, и я тебя так в детстве называла да забыла.
– Это ты его настраиваешь против меня! – взвизгнула Нелли.
– Не сорви голос, – хладнокровно посоветовала Лина. – В твоем возрасте вредно брать верхнее до. Короче, будет так, как я сказала. Чувствую, ты затеваешь какую-то пакость, не знаю только, зачем тебе Митька понадобился. Но если хочешь его видеть, приходи сюда.
Нелли неожиданно согласилась без дальнейших споров. Даже против адвоката возражать не стала.
– Я перезвоню, – пообещала Лина.
Она позвонила Понизовскому, договорилась с ним. Назначили день и час. Лина чувствовала, что дело вовсе не в Мите, нарочно договорилась на одиннадцать утра буднего дня, когда он наверняка будет в детском саду. Перезвонила матери и назвала ей время. Та приняла условленный день и час безропотно.
У Лины росло в душе чувство, что она приглашает в дом вампира. Согласно поверью, вампир ведь сам переступить порог не может, только по приглашению.
Но Лина и не подозревала, насколько близка к истине.
В назначенный день Нелли явилась. Опоздала, конечно, но Лина решила ее не попрекать. Все равно, что воду в ступе толочь.
– Извините, – сказала она Понизовскому, – у нее комплекс Мэрилин Монро. Всюду опаздывает.
Торжественное антре кинодивы оказалось несколько смазанным тяжелой одышкой. Лине пришлось вынести матери стул в прихожую, чтобы она села и отдышалась.
– Воды дать? – участливо спросила Лина. – Извини, не «Эвиан».
Она вынесла в прихожую и дала Нелли стакан обыкновенной минералки. Нелли жадно выпила.
– Газированная, – фыркнула она с отвращением. – Ты же знаешь, я газированную не пью!
– Это нарзан, – кротко объяснила Лина. – У него природная газация. Ну идем.
Она провела мать на кухню, где уже ждал Понизовский. Лина специально выбрала кухню: в той комнате, которую она считала своим кабинетом, все место на столе съедал компьютер с ковриком для мыши и пюпитр, на который она ставила переводимые книги или документы. В детской стола вообще не было, если не считать игрушечного. А вдруг писать придется? Оставалась только кухня, там прекрасный свободный стол.
