Король сухо хмыкнул:
– Мы могли бы провести остаток дня, пересказывая тебе пророчества, патрин, да еще и половину часов, отведенных на сон.
– Что, их так много? – наивно удивился Эпло.
– Так много. И большая часть из них не стоит ничего – болтовня полубезумных стариков или высохших старых дев. Почему вы спрашиваете?
«Ох, как же тебе хочется узнать! Так много, да? Но Джера говорила о единственном Пророчестве, и все знали – по крайней мере, так казалось, – о чем идет речь. Интересно, почему это ты не хочешь мне рассказывать о нем, ты, изворотливый драконий сын? Или это слишком близко к тому, что тебя волнует?»
– Я полагал, что, быть может, одно из этих пророчеств касается моего Повелителя, – сказал Эпло. Это был рискованный ход.
Он не знал наверняка, чего хочет добиться, и говорил просто наугад. Но стрела явно пролетела мимо цели: Клейтуса его слова совершенно не тронули. Король ничего не ответил – развернулся и зашагал по узкому коридору, всем своим видом показывая, что разговор утомил его.
Прислушавшись, Эпло услышал, как король разговаривает с Понсом тем же утомленным, скучным голосом. Эхо их голосов затихло вдали. Патрин остался один в окружении живых мертвецов.
По крайней мере, мертвые хоть вели себя тихо… если, конечно, не считать этих бесконечных вздохов или стонов, назойливо лезущих в уши.
Эпло улегся на каменное ложе и принялся размышлять о разговоре с королем, стараясь припомнить каждое сказанное и несказанное слово. Поразмыслив, патрин решил, что из первого поединка двух воль он таки вышел победителем. Клейтусу нужен был этот кусок камня, называемый миром, – это было очевидно. Он хотел видеть иные миры, хотел править ими – это тоже было очевидно.
– Если бы, как верили древние, душа действительно существовала, этот парень продал бы ее за то, чтобы не упустить свой шанс, – объявил Эпло мертвым. – Но вместо души он продаст мне тайны некромантии. Когда в войске моего Повелителя будут сражаться мертвые, он создаст собственное Пророчество!
Он посмотрел на неподвижное тело в камере напротив.
– Не тревожьтесь, Ваше Высочество, – тихо проговорил Эпло. – Вы будете отмщены.
– Разумеется, он лжет, этот хитрый дьявол, – сообщил Понсу король, когда они снова остались одни в библиотеке. – Пытался убедить нас, что иными мирами правят менши! Словно бы менши могут править хоть чем-нибудь!
– Но вы же видели…
– Мы видели то, что хотел он! Этот Эпло и его спутник – шпионы, которые были посланы, чтобы обнаружить наши слабости и разведать наши силы. Правит этот его… Повелитель. Мы его видели.
Клейтус умолк, припоминая, потом медленно кивнул:
– Это сила, с которой придется считаться, Понс. Чародей, умудренный годами, необыкновенно искусный, обладающий сильной волей…
– Вы это все узнали из видения, сир?
– Не будь глупцом, Понс! Мы увидели его глазами его прислужника. Этот Эпло опасен, он умен, искушен в магии, пусть это даже варварская магия. Он чтит этого человека, которого называет повелителем, и преклоняется перед ним! Навряд ли столь сильный человек был бы предан душой и телом тому, кто слабее или даже равен ему. Этот Повелитель будет достойным врагом.
– Но если ему покоряются миры, сир…
– У нас есть мертвые, канцлер. Мы владеем искусством возрождать мертвых. Он – нет. Его шпион сам признал это. Он пытается предложить нам сделку.
– Сделку, Ваше Величество?
– Он проведет нас через Врата Смерти, а мы научим его искусству некромантии. – Клейтус неприятно и недобро улыбнулся. – Мы позволили ему полагать, что обдумываем это. И еще он заговорил о Пророчестве.
Понс вздрогнул:
– Он?
– О, он делает вид, что ничего не знает о нем. Он даже просил нас пересказать его! Я уверен, что ему известна правда, Понс. Понимаешь ли ты, что это значит?
– Я не уверен, сир. – Канцлер говорил осторожно, не желая быть обвиненным в тупоумии. – Он был без сознания, когда герцогиня Джера говорила о Пророчестве…
– Без сознания! – фыркнул Клейтус. – Не более без сознания, чем мы! Он могущественный чародей, Понс. Он мог бы выбраться из своей темницы в любую минуту, если бы захотел этого. По счастью, он полагает, что держит ситуацию в руках. Нет, Понс, он просто разыграл ту сцену. Мы, видишь ли, изучали их магию. – Клейтус взял со стола игральную кость и поднес ее к свету. – И мы полагаем, что начинаем понимать, как она действует. Если бы наши мягкотелые предки позаботились узнать больше о своем враге, быть может, мы избежали бы большой беды. Но подумать только, как эти мудрецы использовали свои знания! Они превратили их в игру! О!..
В приступе ярости, столь редком у него, король схватил кость и с силой швырнул ее об пол. Он поднялся с кресла и принялся расхаживать по комнате.
– А Пророчество, Ваше Величество?
– Благодарю, Понс. Ты напомнил нам о действительно важной вещи. Самый факт того, что этот Эпло знает о Пророчестве, имеет огромное значение.
– Прошу простить меня, Ваше Величество, но я не вижу…
– Понс! – Клейтус остановился подле своего советника. – Подумай! Через Врата Смерти приходит тот, кто знает Пророчество. А это значит, что Пророчество известно не только в этом мире.
На канцлера снизошло озарение:
– Ваше Величество!
– Этот Повелитель патринов боится нас, Понс, – мягко проговорил Клейтус. Взгляд его, казалось, блуждал в незримых мирах. – С нашей некромантией мы стали самым могущественным из когда-либо живших сартанов. Вот почему он послал своих шпионов, чтобы вызнать наши тайны и подчинить себе наш мир. Я вижу, как он ждет возвращения своих шпионов. И он будет ждать напрасно!
– Шпионы? Полагаю, Ваше Величество имеет в виду и того сартана, который уничтожил мертвого? Но да будет мне позволено напомнить вам, сир, что он все же сартан. Он – один из нас.
– Один из нас? Тот, кто уничтожает наших мертвых? Нет, если он и в самом деле сартан, то один из тех, кто обратился ко злу. Похоже на то, что за века патрины сумели совратить с пути истинного многих наших собратьев. Но не нас. Они не совратят нас. Нам нужен этот сартан. Мы должны узнать, как он сплел эти чары, и научиться им.
– Как я и говорил вам прежде, сир, я не опознал вязь рун, которой он воспользовался…
– Твои способности и знания весьма ограниченны, Понс. Ты не некромант.
– Верно, сир. – Канцлер смиренно признал за собой этот недостаток. Понс знал, что его дар заключается в другом – он умел быть незаменимым, он был нужен своему королю.
– Магия этого сартана может представлять для нас существенную угрозу. Мы должны знать, что он сделал с телом, как ему удалось отнять у капитана «жизнь».
– Несомненно, сир, но если он сейчас у графа, нам будет тяжело захватить его…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
