Сан-Франциско обладает богатыми возможностями для проведения спортивных соревнований. Начиная с 1912 г. в городе ежегодно проходит состязание по ходьбе — Бэй Брейкере, хотя оно более знаменито красочными костюмами участников и праздничным духом публики. Более серьёзное соревнование, ежегодный марафон Сан-Франциско, собирает более 7 тыс. участников. В городе имеется около 320 км велосипедных дорожек, а кварталы Эмбаркадеро и Мэрин Грин притягивают скейтбордистов и любителей покататься на роликовых коньках. В парках «Золотые ворота» и «Долорес» существуют все условия для любителей тенниса. Так как в Сан-Франциско популярен парусный спорт, в районе Марина был построен яхт-клуб.
Предполагаю, что в вышеперечисленных клубах состояли и выходцы из России…
На охоте и рыбалке
Одним из общественных формирований, объединивших людей с общими интересами, был Русский рыболовно-охотничий клуб (Russian Rod and Gun Club), основанный в Сан-Франциско в мае 1940 г. (первый и последний председатель П. В. Клыков). По мнению учредителей, клуб должен был стать спортивным объединением, не преследующим ни коммерческих, ни политических целей, поэтому общение любителей рыбалки и охоты началось с организации рыбных обедов и семейных пикников. Обычно собирались по вторникам, рассказывали о своих успехах, новостях охоты и спортивной ловли, обсуждали достоинства моторок или парусных лодок. В клубе имелась своя лавка, где можно было приобрести по себестоимости рыболовные принадлежности. Существовал переходящий кубок за успехи в рыбной ловле, который разыгрывался в ноябре. Кроме того, ежегодно устраивалось шесть рыбных «дерби» с соответствующими призами, а каждый месяц выдавался жетон за самую крупную рыбу.
Своего помещения клуб не имел, для встреч арендовали какой-нибудь зал, пока не приобрели в Сакраменто небольшой гараж. Его переоборудовали и использовали в течение многих лет. Часто заседали и в Русском центре (№ 2450, ул. Sutter). Позднее клуб стал регулярно проводить благотворительные балы, на прибыль от которых удалось купить собственный дом, но расходы по его обслуживанию оказались слишком большими, и члены клуба были вынуждены дом продать.
На 10-летнем юбилее основатели клуба говорили: «Одной из главных задач клуба всегда было стремление привлечь в свои ряды молодежь, которая со временем могла бы продолжить начатое дело. Нас, рыбаков и охотников, в клубе сравнительно немного, но мы верим в будущее, мы верим, что любовь к природе и спорту сплотит нас и даст возможность дальнейшего существования».[155] Выполнить намеченное полной мере не удалось. К 13 октября 1987 г., когда состоялось последнее заседание клуба, в нем оставалось только девять членов. Тогда постановили клуб закрыть, устроив прощальный обед в ресторане. Все деньги, оставшиеся в кассе клуба, были поровну разделены между благотворительными организациями Сан-Франциско.
Старинная фотография
Н. Эванс (Иванов) со своим призом. Фото из собрания И. Франкьена
Среди русских американцев всегда находились люди, которые любили с ружьишком побродить в поисках дичи или, на худой случай, посидеть на Русской речке с удочкой. Они-то и рассказали мне о рыболовно-охотничьем клубе. Дополнили эти сведения газетные публикации. Но, увы, встретиться с его бывшими деятелями мне так и не удалось, несмотря на то что опубликовал об этом небольшую статейку в «Русской жизни» и обратился с предложением поделиться сведениями о клубе. Настоящим подарком для меня стала фотография, подаренная Ивом Франкьеном. На ней изображен Николай Александрович Эванс (1904–1994), некогда Иванов. Впору задуматься, как русский Иванов превратился в Эванса. Может, от неправильного чтения фамилии, записанной латинскими буквами? Иванов-Эванс был мужем двоюродной бабушки Ива Ольги Викторовны Пановой. На фотографии приятный мужчина держит в руках увесистый приз в виде шара, увенчанного рыбиной и окутанного тремя лепестками (морскими водорослями?). Видна и надпись. Интересно, сохранился ли сейчас этот приз или он, как и Русский рыболовно-охотничий клуб, канул в Лету?
В окрестностях Сан-Франциско
К Сан-Франциско примыкают города Окленд, Аламида и др., в которых проживали и проживает немало русских американцев.
Беркли. Первые попытки создать православный приход были предприняты в 1924 г., по другим данным, в 1925 г. при деятельном участии Русского студенческого общества в университете в Беркли. Первые прихожане собирались в епископальной церкви Святого Марка. Своего алтаря не было, и они приносили иконы с собой. Первой постоянной ценной иконой стала икона Святого Иоанна Крестителя, подаренная приходу бывшим консулом Выводцевым. Время от времени сюда приезжал из Сан-Франциско настоятель Свято-Троицкого собора В. Сакович. Так как он не мог постоянно приезжать, то по его просьбе приезжали К. Лебедев или П. Разумов. Первым церковным старостой стал полковник Веников, а председателем церковного совета князь А. А. Кропоткин, который вскоре после скоропостижной смерти Веникова стал и старостой.
Вскоре русская община в Беркли стала увеличиваться: приехали семьи Борзовых, Васильевых, Вдовиных. По просьбе администрации епископальной церкви службу перенесли из часовни в аудиторию и соорудили переносной иконостас. Богослужения нерегулярно вел студент-священник Тихон Лаврищев, бывший настоятель в с. Татытлак (Алеутские острова). 22 января 1929 г. в Беркли был формально основан приход. По предложению епископа Алексия его посвятили Святому Иоанну Предтече, а настоятелем назначили протоиерея о. Сергия Лепорского.
В течение семи лет приход арендовал несколько помещений, пока перед пасхой 1937 г. владелец не уведомил о повышении арендной платы вдвое. Это было настоящим испытанием для прихожан, которое заставило их подумать о собственном помещении. 13 мая 1937 г. они приобрели в рассрочку дом № 2020 по Двайт-вэй (Dwight way), который освятили в начале августа. Теперь богослужения можно было проводить регулярно. Постепенно храм, при котором жил и настоятель, приобрел соответствующий вид. Правда, бюджет прихода был весьма скромным: он едва покрывал платежи банку и совершенно не обеспечивал зарплаты настоятелю, который работал еще и уборщиком. Зарплата А. Присадского, возглавившего приход после ухода С. Лепорского в 1940 г., составляла всего 10 долларов.
Начало войны резко активизировало деятельность храма и способствовало увеличению числа прихожан. Приходской дом превратился в центр духовной жизни Беркли, но вместе с тем он стал и местом серьезных разногласий. Взволнованный новостями, приходившими из Советской России, А. Присадский прочитал в церкви обращение к Московскому патриарху Сергию. Против этого резко выступил Н. В. Борзов. Скандал получил продолжение. 14 декабря 1941 г. было собрано общее собрание, на котором о. Александр, опасаясь будущего раскола в приходе, предложил покинуть место настоятеля. Но собрание полностью поддержало своего священника. 20 октября 1942 г. приходской совет, выпустив благотворительные билеты, смог собрать оставшуюся сумму и выплатил все долги. Беспроцентный заем был выплачен к 1 января 1945 г. на два года раньше, чем планировалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
