с триумфом и был встречен как герой[518].
Часть четвертая.
Поиски мира
Глава семнадцатая.
Оборона Нормандии
В канун Дня Святого Андрея, 29 ноября 1436 года, наступили сильные морозы, которые продержались до 12 февраля 1437 года. Зима принесла с собой и сильные снегопады, которые были характерны для этого десятилетия и привели к проблемам как в городах, так и в сельской местности. Но суровая погода также дала возможность для смелого предприятия Толбота. Овладев Руаном и вернув себе большую часть Па-де-Ко в Верхней Нормандии, включая Фекамп, он теперь намеревался восстановить контроль над верхним течением Сены и восточными границами герцогства. В январе Толбот покинул Руан с отрядом из 200 латников и 600 лучников из войск, которые Йорк привел в Нормандию, и после короткой осады взял Иври[519].
13 февраля 1437 года его люди захватили важный город Понтуаз, который уже год находился в руках французов. Отряд англичан одетый в белые простыни, незаметно подкрался по снегу к замерзшим городским рвам и занял там позицию, спрятавшись, у подножия стен, чтобы ждать заранее условленного сигнала. Тем временем другой небольшой отряд был переодет в крестьян, якобы идущих на городской рынок. Под предводительством Джона Стерки, оруженосца из личной свиты Толбота, "крестьяне" смело направились к городским воротам и были впущены стражниками на мост перед самым рассветом. Оказавшись внутри, они подняли крик "Толбот! Святой Георгий!", и по этому сигналу остальная компания, ожидавшая под стенами, ринулась в ворота и ворвалась в город. Гарнизон и мессир де л'Иль-Адам, который в это время находился в Понтуазе, накануне от души праздновали масленицу и были застигнуты врасплох. Они были вынуждены бежать, оставив все свое имущество. Несколько рыцарей забаррикадировались в сторожевой башне и послали за помощью в Париж и Сен-Дени, но на закате сдались, так как помощи не последовало. В следующее воскресенье аналогичная попытка была предпринята и в самом Париже, но, зная о событиях в Понтуазе, ночные сторожа были начеку и пушечным огнем отогнали налетчиков от замерзших рвов[520].
В течение следующих нескольких недель Толбот пронесся по Вексену, захватив не менее 15-и городов и замок Орвиль, расположенный недалеко от Понтуаза, который контролировал дороги, ведущие в Париж из Фландрии, Пикардии и Бри. Гарнизон в Орвиле отказался сопротивляться из-за невыплаты жалованья, что привело к захвату не только замка, но и жены его владельца. Оказавшись в руках англичан, Орвиль стал причинять значительные неудобства Парижу, а гарнизон Сен-Дени пришлось усилить, чтобы охранять поставки продовольствия, но, как жаловался парижский горожанин, "никто не мог решить, какой жребий хуже", поскольку арманьяки взимали appâtis и налоги каждые три месяца, а англичане захватывали всех, кто отваживался выйти за стены, и удерживали их для выкупа[521].
Небольшие частные замки, такие как Орвиль, создавали проблемы, несоизмеримые с их размерами и важностью, из-за легкости, с которой они могли быть захвачены врагом. В Нормандии Толбот и Йорк начали политику разрушения любой подобной крепости после ее захвата. Само по себе это не было новшеством, но масштабы этого были совершенно другими. Например, в апреле Джон Сальвейн, бальи Руана, выплатил 1.089 т.л. (63.525 ф.с.) жалованья рабочим за снос по меньшей мере 8-и крепостей, включая замки в Прео, Рувре и Сен-Жермен-су-Каи[522].
Год службы Ричарда Йорка подходил к концу. Он руководил отвоеванием большей части Нормандии и с пониманием относился к проблемам нормандцев, особенно к их жалобам на злоупотребления со стороны военных. Однако ему было трудно получить деньги, причитающиеся ему как жалованье и для погашения займов, которые он был вынужден был сделать для финансирования некоторых осад. (В 1439 году он все еще был должен 18.000 ф.с. (9.45 млн. ф.с.)). Поэтому ему очень хотелось вернуться в Англию, но Совет попросил его остаться во Франции до тех пор, пока не будет назначен его преемник. Ричард согласился, о чем впоследствии пожалел, поскольку его замена прибыла только в ноябре. Таким образом, в течение шести месяцев он находился в ненормальном положении, осуществляя власть, которой больше не обладал. Это подрывало его авторитет и создавало административные проблемы, особенно с контрактами на службу капитанов гарнизона, срок которых истекал в июне. Право перезаключения контрактов принадлежало преемнику Йорка, но выплата жалования гарнизонам зависела от наличия действующего контракта, поэтому до прибытия нового генерал-лейтенанта приходилось ежемесячно временно продлевать контракты, что приводило к неопределенности и путанице[523].
Все это оказало непосредственное влияние на летние кампании 1437 года. По возвращении из Вексена Толботу было поручено подавить оставшиеся очаги сопротивления в Па-де-Ко. Йорк согласился вывести из гарнизонов еще 300 латников и 900 лучников в дополнение к уже имеющемуся отряду Толбота, но многие капитаны не хотели отпускать своих людей, опасаясь, что жалованье отсутствующих будет вычтено из их жалованья и что их собственные крепости окажутся под угрозой. Например, Гийом де Бруэ, капитан форпоста под Дрё, не отправил требуемые от него 10 латников и 30 лучников, потому что в окрестностях действовали отряды арманьяков, а большой участок древней крепостной стены обрушился, образовав пролом, для охраны которого требовались все его силы. (Это, конечно, могло быть ложью, так как Бруэ привел такое же оправдание в 1431 году, а 17 лет его службы в качестве капитана были примечательны тем, что он не имел никаких вычетов из казны, потому что, что уникально, он не зафиксировал ни отлучек среди солдат, ни военных достижений. В следующем году он сдал Дрё в обмен на крупную взятку). Для обеспечения выполнения своих требований Йорк был вынужден налагать большие денежные штрафы на капитанов, которые не их выполняли, фактически вычитая 6-месячное жалование[524].
Толботу понадобилась такая большая армия, потому что возвращение Танкарвиля, огромной крепости на Сене между Кодбеком и Арфлёром, нельзя было откладывать до прибытия нового генерал-лейтенанта. Несколько небольших крепостей уже были захвачены либо штурмом, либо путем освобождения пленных в обмен на капитуляцию и все они были разрушены. Осада Танкарвиля началась в августе и затянулась до начала ноября. Это было утомительное, но необходимое мероприятие, потребовавшее огромного количества людей и Уильяма Глостера, мастера королевской артиллерии, чтобы довести его до успешного завершения[525].
Взятие Танкарвиля, возможно, было ускорено прибытием Ричарда, графа Уорика, который высадился в Онфлёре 8 ноября 1437 года. Уорик всю жизнь служил короне и лишь неохотно согласился принять должность генерал-лейтенанта, жалуясь, что она "далека от устремления моих лет и от постоянного труда моей персоны во время осад и ежедневных занятий на войне". Показателем того, насколько политизированным стало это назначение, было то, что оно было организовано, чтобы не допустить вступления в должность генерал-лейтенанта очевидного кандидата, Хамфри, герцога Глостера. Роль Глостера как протектора Англии подходила к концу, поскольку его племянник
