потому что живодерский инструментарий, как правило, проще и обходится дешевле, а может, оттого, что его создают с особым рвением и желанием. Даже придуманные в мирных целях безобидные хомутовые стяжки, которыми очень удобно стягивать в жгут электрические провода или линии интернета, изощренный ум homo sapiens приспособил для совсем других нужд, превратив в «портативные одноразовые наручники хомутового типа»… Но в отличие от откровенных стальных наручников, которые можно регулировать, ослабляя или затягивая в зависимости от степени агрессивности и поведения задержанного, приспособленные для ремонтных работ стяжки, в соответствии с названием и основным предназначением, выполняют свою функцию только при полном стягивании чего-то, а если это «что-то» — руки, то узкая полоска врезается в кожу, пережимая мышцы и сосуды…
Отсутствие допросной Гордеева не смутило — Ската без затей завели прямо в рабочий кабинет особистов, где нет решеток, отгораживающих задержанного, столы и стулья не привинчены намертво к полу, нет специальных устройств для закрепления наручников, да и настоящих наручников тоже нет. Таким образом, казенное помещение отдела КРО хотя и использовалось в качестве допросной, на самом деле не имело главных признаков таковой: средств ограждения и удержания допрашиваемого, то есть не гарантировало безопасности допрашивающего.
Поэтому Гордеев и не давал команду освободить Скату руки, несмотря на то что два силовика стояли по сторонам от него, а третий занял позицию сзади, плотно прижимая тайзер к спине.
— Слышь, коллега, ты случайно красную кнопочку не нажми, а то «стрелки» насквозь проскочат, прямо в легкие! — предупредил Скат. — Там же сжатый газ и давление приличное!
— Не бойся, не проскочат, — пробасил охранник.
— Да я не боюсь. Я просто знаю, что такие случаи бывали, — уточнил Скат и потряс побелевшими кистями. — Так будете снимать? Или пусть ладони отпадут?
— Сейчас снимем, — неискренне пообещал Табаки и наклонился вперед, налегая грудью на стол. — Ты только не тяни кота за хвост! Расскажи нам быстренько, для отчета, главное: от кого получил замаскированное средство негласного съема информации, с какой целью и какая задача была перед тобой поставлена. И пойдем отдыхать — время-то позднее! А уже утром, на свежую голову, поговорим подробно…
— Да какое «средство съема»?! — возмутился Скат. — Ты что, галлюциногенных грибов объелся?
— А вот какое! — Гордеев встал, обошел молчаливых конвоиров, которым, судя по хмурым лицам, происходящее явно не нравилось, подошел к соседнему столу, за которым обычно работал лейтенант Вилков, и поднял лежащий на полированной столешнице смятый комбинезон.
Под ним оказалась стеклянная колба, по всей видимости, взятая из лаборатории взрывотехники. Колба была обмотана ржавой металлической сеткой, явно оторванной с форточки, где она предотвращала проникновение комаров и мух в секретное помещение отдела контрразведывательного обеспечения.
— Ты думал, мы его не найдем? — торжествующе произнес Гордеев. — Нашли!
Он поднес колбу поближе, и Скат увидел, что в ней лежит красивая ручка, которую он отобрал у майора из уголовного розыска.
— Хорошая штучка, — похвалил особист. — Находилась в твоем одежном шкафчике, на ней есть твои отпечатки пальцев, внутри — передающее устройство, перехвачен и разговор с твоим голосом. Так что сам понимаешь: в отказ идти бесполезно! У кого ты получил этот прибор?
Вот оно как обернулось! Он-то думал, что давешний оперок привязал его к убийству на Щелковском шоссе… А оказывается, что тут еще круче каша заварилась! Потому что шпиона даже свои отмазывать не будут…
— Послушай, эту ручку я забрал сегодня днем у нарушителя запретной зоны. Со мной были Филин и Ерш, они подтвердят! И нарушителя можно опросить, его фамилия Николаев, он майор уголовного розыска… Откуда я знал, что в ручке передатчик?
— Значит, не хочешь по-хорошему? Тогда путь известный — полиграф, а потом пентотал натрия!
— Будешь меня пугать?! — недобро прищурился Скат. — А ты знаешь, что такое быстрое потрошение? Это тебе не в кабинете уколы ставить! В поле счет идет на минуты, и вместо шприца — нож! С наших, бывало, заживо кожу снимали! А знаешь, скольких зверей я расколол на дальних выходах?
— Зачем мне это знать? У меня своя работа. И я ее выполню!
— Тогда выполняй, как положено! Камеры наблюдения за периметром проверь, там видно, как мы этого полицейского майора застопорили! Потом ребят опроси да его самого! Он тебе и скажет, откуда у него шпионская ручка! Проверь, куда ушло сообщение с нее! Вот тебе и откроется цепочка!
— Не учи ученого, я знаю, что делать! У меня команда генерала: вначале полиграф, потом «болтунчик»! — Гордеев, перегнувшись через стол, впился в допрашиваемого, как он думал, гипнотизирующим взглядом. При этом нос его морщился и чуть приподнималась верхняя губа — будто шакал принюхивался к следу возможной добычи.
— Специалисты уже подъехали и ожидают…
— Да они такие же специалисты, как ты! Нас учили, как обманывать полиграф да как сохранять волю, когда вводят сыворотку! Зачем же ты сейчас устраиваешь комедию? Чтобы доложить о выполнении приказа? И наверняка привел каких-то клоунов! Наши бы спецы без команды Слона не прибыли! А он, сто процентов, не знает, какой вы тут беспредел творите!
— А чем ты лучше меня?! — оскорбился Гордеев. — И специалисты не такие, и я не такой… Я служу в «Кинжале», как и ты!
— А ты на Шамаханских болотах был? Не был! Вот тем я и лучше!
— Брось, там вообще мало кто был! — махнул рукой особист и указал на силовую поддержку. — Вот и ребята не были!
— Я был! — неожиданно вмешался стоящий справа от Ската Шкаф. — Жуткое место! Там такие твари водятся — они шакала пополам перекусывали! Я сам видел: валяется оскаленная голова и передние ноги, а за ними окровавленные клочья! Или наоборот — задние ноги с хвостом, а впереди клочья… Короче, откуда схватил, оттуда и откусил половину!
— А при чем тут шакалы? — взвился Гордеев. — Ты кого имеешь в виду?
— При том, что шакалы там водятся, вот их и имею. — Шкаф наклонился влево, протянул руку с зажатыми кусачками и перекусил пластиковый хомут, стягивающий кисти допрашиваемого.
— Спасибо, брат! — Скат с облегчением принялся растирать онемевшие запястья с вдавленным красным следом.
— Что ты делаешь? — возмутился особист. — Кто разрешил?!
— Инструкция. Дольше часа в стяжках держать нельзя, надо перестегивать в металлические наручники, — невозмутимо пояснил Шкаф. — И вообще, это касается противника, а не нашего товарища!
Другие силовики кивнули, а тот, который стоял сзади, вдобавок убрал от спины Ската тайзер.
— Имейте в виду, вы отвечаете за последствия! — пригрозил Гордеев. — Сейчас посмотрим, какой он «наш товарищ»! Гоша, пригласи полиграфиста!
Стоящий на пороге помощник вышел и вскоре вернулся с человеком в штатском костюме и с «дипломатом» в руке.
