— То есть? — прищурилась Ридица.
Напарник неодобрительно глянул на свистуна:
— Вы неправильно поняли, святая сестра, — в речи проскальзывал вентский говор. — Пан Станислав продал владения и отбыл в свой южный маеток.
— С чего это?
— Болезнь у нас тут приключилась святая сестра, — пояснил нордвентец. — Среди хлопов. Вот и продал. А детали нам неведомы, то дела панские.
— Что за болезнь? — нахмурилась Ридица.
— Синий почесун. Да вы не волнуйтесь, зараза эта только к хлопам липнет. Да и вылечил ее наш пан уже. Как выкупил земельку, так сразу и вылечил…
Ридица кивнула и тронула поводья. От названия болезни просто разило очередной аферой, рядом с которой таможенные игры в плевки казались детской забавой. Однако других неожиданностей по дороге не встретилось. Разве что повстречался пан Войцех. Но Новак был не в настроении и долго говорить не пожелал. Впрочем, кое-что выяснить удалось…
В усадьбе жизнь кипела. Расторопный слуга принял поводья Фройда, другой, склонившись в почтительном поклоне, открыл, было, рот, но был прерван девушкой.
— Веди к хозяину!
Слуга замялся, попытался что-то ответить, но сменился смутно знакомой фигурой в такой же, как у кордонной стражи, синей куртке. Пока ягер неторопливо показывал дорогу, Ридица вспоминала, где его видела. Ага! Нейдорф. Пока она говорила с «Качиньским», этот тип маячил на краю зрения. Потягивал пиво и искоса наблюдал за разговором. Ну-ну…
В кабинете глазам Ридицы предстала «типичная» для шляхетских домов картина: хозяин маетка восседал в массивном кресле за еще более массивным столом, а его дочка устроилась на столешнице, скрестив ноги по-черсидски и поигрывая ножом. Естественно, девочка была в штанах и куртке ягерского покроя. Тоже, кстати, голубой. И новой, как все прочие, увиденные по пути. «Ясновельможный пан» оторвал от кресла задницу и вышел навстречу гостье.
— Сестра Ридица, — расплылся в улыбке Хюбнер. — Какая приятная неожиданность! Прошу быть нашей гостьей! Желаете вина? Обед? Ванну? Ой, что это я! Конечно же, всего! Только в каком порядке?
Панночка на столе на появление гостьи не отреагировала. Каменное лицо и полная неподвижность. Этакая статуэтка, только пальцы шевелятся, да ножик в них мелькает.
— Рада видеть Вас в добром здравии, Мариуш, — Ридица вернула улыбку старому знакомцу. — Вижу, Вы уже освоились в новой роли. Приветствую, Ядвига!
Со стола только короткий кивок. Зато пан Качиньский соловьем разливается. Галантен и куртуазен, прямо светский лев на охоте! А ведь сейчас от нее пахнет совсем не возбуждающими снадобьями!
— Ах, пан, — прервала Ридица словесный поток, усаживаясь в кресло. — Вы, как всегда, неотразимы! Бедной девушке просто некуда деться от Вашего обаяния. И Вашего гостеприимства, — она усмехнулась. — Не в лесу же ночевать в такую погоду! Так что у Вас еще будет шанс поразить меня уровнем вашей кухни и всего остального. Но сначала удовлетворите моё любопытство. Что за поветрие в округе? Я половину пути только и слышу о каком-то «черном хохотуне»!
— Синем почесуне, сестра, — поправил хозяин. — Очень неприятная хворь. Люди синеют и начинают чесаться. А потом не умирают, но становятся бесплодными. Болезнь охватила большинство наших деревень. Как и у ближайших соседей. Наши лекари не знали, что делать. И молебен тоже не помог. Хотели провести крёстный ход, но дожди, дожди… Нам пришлось выписывать профессора из больницы, затем покупать редкое лекарство! Но, слава Господу, всё позади…
— А как решили этот вопрос соседи? — поинтересовалась Ридица.
— До какого-то времени мы действовали совместно. Но узнав стоимость лечения… В общем, паны решили, что не стоит тратить средства на хлопов. Увы, человеколюбие сейчас не в моде…
— И?
— Мне пришлось купить у них маетки. Теперь я на грани разорения! Но невозможно смотреть на мучения разноцветных, постоянно чешущихся людей…
— Почему разноцветных? — подняла бровь девушка. Статуэтка на столе насмешливо прищурилась.
— Пан Новак пытался вылечить своих людей народными средствами, после которых бедолаги каждый раз меняли цвет на новый. Смотреть страшно. Ничего, завтра мы начнем лечение…
— Вы же сказали, что уже всех вылечили, — произнесла Ридица.
— Всех своих, — уточнил Мариуш. — А так же бывших хлопов панов Сташевского и Радзивилла. Но пан Новак продал свой маеток час назад. Если вы ехали со стороны его владений, должны были встретиться.
— Вот как, — воительница пристально поглядела на хозяина. — Интересная болезнь. А что это за чудодейственное средство?
– «Каменная смола». Сок гор Черсии. Стоит…
— Мариуш… — укоризненно протянула Ридица. — Мы же с вами еще в Нейдорфе договаривались не врать друг другу. А если я попрошу предъявить чудо-средство?
— Основания? — произнесла статуэтка на столе.
— А ты, оказывается, говорить умеешь, — «удивилась» святая сестра. — От этого дела ощутимо пахнет колдовством. Орден святой Барбары серьезно интересуется медициной. И ваша история с болезнью очень подозрительна. Церковь имеет право вмешаться. В тоже время, шутки и веселые розыгрыши вне нашей компетенции. Так что, пан Качиньский? Откровенность или следствие?
— Ну зачем такие ужасы, святая сестра, мы же старые друзья, — «Мариуш» вдруг сделался серьезным. — Откровенность должна быть взаимной. Ведь болезнь интересует Вас в последнюю очередь! Направляя коня в нашу сторону, Вы понятия о ней не имели.
— Не буду спорить, — улыбнулась Ридица. — Но интересно же, что вы успели выкинуть за время моего пути. Про найденную дарственную старого Сташевского и игру в плевки мне уже известно. Любимая игра нордвентских ягеров… — воительница резким движением поймала летящий нож и укоризненно оглядела Ядвигу, уже стоящую с клинком в руках. — Хорошая попытка. Но надо уметь держать себя в руках, девочка! Против меня не выстоит даже твой поддельный отец, хоть он и мастер меча.
— Он настоящий, — прошипела девочка.
Наемник не сдвинулся с места, но был готов броситься в драку в любой момент.
— И когда, интересно, твоя мама успела согрешить с Хитрюгой Хюбнером? — усмехнулась Ридица.
— Он настоящий. Пречистая Церковь это подтвердила. И другого отца мне не надо!
— Однако… — воительница покачала головой. — Что-то вы быстро спелись. Лезь обратно на стол, Ядвига. Чтобы прикончить Арнольда, не стоило сюда ехать. Обращение Ордена в сейм куда эффективнее.
Девочка прислонилась к столу, но не села, и оружие не убрала.
— Садись, доченька, — сказал Хюбнер. — Если святая сестра полезла с такими разоблачениями в полный наемниками маеток, значит, она имеет основания полагать, что сможет отсюда выйти. Не хочу даже думать, какие это основания. Итак, милая Ридица, что именно Вам от нас надо? Кроме баек, как мы лечили хлопов, выкрашенных порошками метра Дюпре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
