Читаем без скачивания Пожар Метрополии - Федор Березин

Если бы ты, лейтенант Минаков, убил американца тогда, сейчас бы никто не опознал в тебе командира с ходу. Никто не ведал бы о чувствах к Лизе, а значит, первой жертвой процесса пыток мог стать кто угодно. А ведь кое-кто из прозорливых предлагал тогда умертвить пленных янки. Тогда, после атомного удара по Блумфонтейну. Что сказал на это великий стратег и тактик Герман Минаков? «Не следует распускать чувства, успокойтесь!» Идиот! И теперь за тот давешний идиотизм и мягкотелость будет расплачиваться Елизавета Королева.

Может, стоит напомнить янки о том случае? Сказать: «Понимаешь, мы же с тобой знакомы, друг! Напряги мозги, припомни, как я тебя спас». Вот уж он посмеется. Или, в свою очередь, кивнет и предложит: «Ну что ж, давай дружить домами. Говори, где бомбы, и лады».

Так что эту длинную цепочку встреч и расставаний требовалось рвать давным-давно. А сейчас поезд ушел. Ту-ту!

142

Прочность доспехов

– Здравствуйте, Фидель Кассасия, – сказал ему через наушник совершенно незнакомый голос. – Не волнуйтесь, нас никто не прослушивает; канал связи с вашим штабом в настоящий момент отключен. Мы предлагаем вам сделку.

– Гринго? – спросил командир отряда Фидель Кассасия.

– Нет, мы не американцы. За это не волнуйтесь. Нам нужна помощь вашего отряда.

– Что за черт?

– Выслушайте, а потом будете ругаться. Мы изучили ваше личное дело и решили, что вы нам подходите. Тем более вы наш единственный шанс на данный момент. Кроме того, наши цели практически полностью совпадают. Ведь вы же пришли за атомными зарядами «Купера», правда? Однако на данный момент у вас не имеется никакой возможности их добыть.

– Но… – сказал Фидель Кассасия, не зная, что бы еще добавить.

– Уверяем вас, Фидель, абсолютно никакой. Все заряды, хранящиеся на корабле янки, превращены в пыль.

– Что за бред! Чего я вас слуша…

– Очень скоро это знание станет общеизвестным. Какая-то часть радиоактивных материалов так и так разбросана взрывом, так что фон авианосца должен будет повыситься. Такое получится узнать даже со спутников. Вы хотите ждать результата? Учтите, к тому времени вы потеряете свой шанс. А нам очень дорого это время. Как думаете, погладит вас по головке командование, если вы упустите возможность приобрести для своей страны парочку ядерных бомб?

– Как это может…

– Слушайте, не перебивайте, Фидель Кассасия. Если мы будем беседовать чрезмерно долго, нас засекут американские разведывательные средства. А вы наш шанс еще и потому, что о вашей группе почему-то до сей поры не ведают ваши северные соседи по Мексиканскому заливу. Итак, мы предлагаем начинки для ядерных бомб – две штуки.

«Тянуть время… – думал про себя в этот момент кубинский офицер. – Это какой-то отвлекающий маневр гринго. Пока я беседую неизвестно с кем, они или наводят по нам ракету, или окружают для уничтожения».

Так что параллельно слушанию собеседника он изучал обстановку с помощью монитора.

– Перестаньте, Фидель, – продолжил неизвестный, с неким не слишком ясным акцентом. – Вы пытаетесь определить, от чего я вас отвлекаю? Да ни от чего. Поймите вы. Нам нужна срочная помощь. Послушайте, мы открываем карты… Да бросьте вы делать попытки посоветоваться со своими! Мы вам все покуда отрезали!

– Если вы такие всемогущие, почему не связались с моим командованием, чтобы оно само выдало мне нормальный приказ? – внезапно нашелся кубинец.

– Фидель, во-первых, нам дорого время. А во-вторых, если мы вмешаем ваш штаб, то увеличим вероятность нашего разоблачения Штатами. Скажите, ведь вы же всю жизнь хотели сойтись с американцами штык в штык, правильно? Мы вам даем такой шанс. Только увеличиваем ваши возможности, да еще награждаем призом.

– Я не могу сотрудничать неизвестно с кем, – Фидель говорил тихо, дабы случайно не быть услышанным своими собственными солдатами. Естественно, он был в шлеме, но ведь у его подчиненных имелись усилители звука. – У меня ясная, поставленная командованием боевая задача.

– Фигня у вас, а не задача, капитан Кассасия. Наблюдать за янки и перуанцами и ждать, покуда они ворвутся в «Купер». Повторяю, там уже нечего брать. В ближайшее время команда авианосца попробует выбраться из окружения своими силами, из-за того, о чем я уже поведал, – из-за повышенного фона. Они не захотят стать импотентами поголовно. Помогите нам, товарищ Фидель!

– С кем все-таки я имею дело?

– Если вы нам не поможете, то мало того что ваша страна не получит заряды, так еще они снова вернутся в США!

– С кем я имею дело?

– Вы слышали о такой стране – России?

– Но она же вроде того… развалилась, – произнес Фидель Кассасия внезапно осипшим голосом.

– Это неважно, товарищ Фидель, ядро страны живое. Кстати, вас ведь назвали в честь Кастро, правильно?

– Это тоже сейчас неважно, – отмахнулся кубинский офицер. Но он уже вспомнил папу и маму, а главное, большие самолеты марки «Руслан», которые, к сожалению, не успели их спасти, но зато остановили пандемию в красивом городе Гаване, столице маленькой тропической страны Куба. И тогда он заметно потвердевшим голосом сказал:

– Что я, то есть мы, должны исполнить?

– Наша спецкоманда, укравшая бомбы, попала в неприятную ситуацию. Их захватили янки. Сейчас мы дадим на ваш экран поясняющую тактическую картиночку, и вы сможете…

«Предаю ли я свою страну, сотрудничая с неизвестными?» – прикинул Фидель Кассасия. Ответить с гарантией было затруднительно. Ну что же, в условиях отсутствия точных знаний хороший офицер руководствуется интуицией.

143

Моря, которые нас выбирают

Итак, вожделенные шестьдесят тысяч тонн брони оказались украдены из-под носа. Древнее, из эры динозавров, железо не смогло противостоять молодому напору всего нескольких торпед неизвестного калибра. Очень возможно, большого – шестьсот пятьдесят миллиметров, – не применяемого ни одной из латиноамериканских стран. Ибо вообще-то, по многократно пережеванному теорией опыту, пережитой прадедами Второй мировой войны, для потопления такого либо сходного класса корабля требуется чуть ли не двадцать пробоин ниже ватерлинии, да еще желательна пара внутренних пожаров от прямого попадания крупнокалиберных бомб.

Например, ты сам вообще-то искренне готовился опрокинуть «Дон Кихот» в тартарары, однако, положа руку на душу, умудрился бы ты сделать это одним залпом? Или решился бы спокойнехонько крейсировать поблизости, пока автоматика и бравые торпедисты перезарядят аппараты, и тогда пальнуть еще разок? Очень маловероятно, ибо это не только нарушило бы ввинченные на лекционных курсах академии нерушимые правила подводника «Подкрадись! Нанеси удар! Исчезни!», но и, вполне вероятно, ввергло бы твою любимую родину, названную в честь итальянского города Венеция, в совершенно ненужную сейчас войну. Ведь после единовременного залпа и растворения в неизвестности тебя, может быть, никто и не распознает – так родятся и вымрут предположения-догадки. А вот пока ты будешь кружить и снова размещаться на позиции, шумы твоего винта со стопроцентной гарантией запишут на воспроизводящуюся лазером пластиночку и начнут сравнивать со всем похожим и непохожим из способного плавать под водой. И уж будьте покойны, немного времени затратит задействованный суперкомпьютер для опознания виновных, тем более что подозреваемых раз-два и обчелся. Кто гарантирует, что ко времени твоего прибытия за орденами в Каракас доблестные пехотные дивизии, самим названием своей страны приспособленные для войны в лесах, просочившись сквозь твои родные границы, не выйдут к истокам Ориноко?

И тем не менее, сейчас некто невыясненный и почему-то непрослушиваемый гидрофонами одним движением пальца, вдавливающего кнопку, обратил все твои будущие ордена и адмиральские звезды в невесомые пылинки, уносящиеся ветром времени в какую-то иную, альтернативную вселенную, в которой все делается по-другому. И что же теперь ты должен осуществлять по этому поводу?

Разумеется, можно прервать паузу и тоже поучаствовать в пиршестве. Линкор хоть и заваливается набок, но он штуковина большая – сто восемь футов ширины, – так что вполне может передумать опрокидываться, развернув процесс в обратный ход. Так что очень даже получается успеть сделать добивающий залп. Эдакий контрольный выстрел в голову. Возможно, и ненужный. Но кто знает? проверит? Потом получится снова с честью и бодростью требовать ордена-медали на грудь. Да и кто вообще в родном штабе-адмиралтействе разберется, кто пальнул первым? Может, ты и есть главный виновник деструкции с «Дон Кихотом»? Разве что собственные гидрофонные записи выдадут? Ну так можно их чуточку постирать. Маленькое нарушение, достойное разве что выговора за проникновение в боевую рубку соленой воды. И значит…

И все-таки погодим. Сделаем то, что положено делать подводнику всегда и везде, и к тому же с абсолютно холодной головой. Гоним прочь перехлестнувшие красную линию эмоции и оживляем уснувшую от скольжения по плану логику.