деда, удивленную Регину с сестрой, и машинально отодвигаю тарелку.
- Я сейчас, извините, - встаю и бегу почти.
Выскальзываю из столовой. И несусь к лестнице, и перед глазами почему-то эта проклятая пелена стоит.
Глава 42
Застегиваю молнию на спортивной сумке и подхожу к двери, оглядываюсь.
Я в этой комнате жила так мало, так и не привыкла считать ее своей.
Но уезжать почему-то грустно все равно, еще недавно у меня была семья из двух человек - я и папа, а теперь получается нет и его.
Приоткрываю дверь и высовываюсь в коридор.
Все ужинают, моего отстуствия даже не заметили, Тину с Виктором поздравляют и желают им счастья, представляю эти уютные семейные посиделки и шмыгаю носом.
Ничего страшного.
Иду по коридору и на ходу достаю телефон. Набираю сообщение Вике, что я сейчас приеду и с сомнением смотрю в экран. Когда мы ее в такси отправили отсюда - она была сильно навеселе.
Может, даже спать легла.
Но мне, если что, на гостиницу хватит.
Спускаюсь на второй этаж и прислушиваюсь, различаю в столовой невнятный бубнеж - сидят еще.
Спускаюсь на первый этаж.
И слышу легкие шаркающие шаги навстречу.
Останавливаюсь за поворотом и натягиваю на плече ремень объемной сумки. И напрягаюсь, когда из-за угла навстречу выходит Арон.
Он сразу смотрит на сумку.
Отступаю.
- Куда собралась? - он шагает на меня.
- Не подходи, - пячусь и угрожаю, - я в бане больше сидеть не буду, закричу на весь дом, и придет Регина.
- Алиса, мне не пять лет, чтобы мамой меня запугивать, - он усмехается и опирается ладонью на стену. - А за баню извини. Я вспылил.
Недоверчиво качаю головой. Таких слов от него я не ждала, да и видно по нему, что он не раскаивается, он сегодня перед домом драку устроил, и только сильнее меня напугал.
- Тебе на самом деле не жаль.
- Возможно.
- Зачем тогда извиняться?
- Потому, что тебе это нужно. Не только за баню. За сауну тоже. За то, что выбрать тебе самой не давал.
- Извинения не принимаются, - сдвигаюсь в сторону, он делает зеркальный шаг, стоит на дороге, пройти не дает. Встряхиваю хвостом. - Чего еще? Всё, я уезжаю.
- Это неправильно, Алиса, - он складывает руки на груди, и черная ткань пиджака натягивается на массивных плечах, - оставь вещи. Ты одна не сможешь. Ты маленькая еще.
- Маленькая? - хмыкаю. - А когда ты трусики с меня снимал я большая была?
- Я думал, что да. А теперь вижу - нет.
Чувствую, как щеки горят. Зачем я, вообще, про это напомнила, он стоит и смотрит потемневшим взглядом, и я сглатываю ком в горле.
Голоса из столовой приближаются. Арон тоже наступает и одним движением выхватывает у меня сумку. Бросает ее на пол и двигает ногой к стене, оглядывается.
- Проходи в кабинет, - приказывает. - Семейный совет.
- Да где семья-то? - не выдерживаю. - Ты сам сегодня гномом этим садовым брата хотел ударить.
- Я помню, - он хватает меня за руки и рывком притягивает к себе. Наклоняется к моему лицу. - И мне очень не нравится то, что сейчас происходит. Частично я виноват. И я все исправлю. Со временем. И никто никуда не пойдет, я сказал, - он разворачивает меня, на секунду сдавливает бедра, и подталкивает по коридору. - Проходи.
Вырываюсь и с раздражением вышагиваю к кабинету. Злюсь и на себя, и на него, за то, что он командует, а я прикрикнуть не могу, и показать, что я действительно взрослая, и справлюсь одна.
В кабинете все рассаживаются за столом, мы с Ароном заходим последними. Вижу, что и Тина приперлась, и закатываю глаза.
Если мне здесь не место - ей тоже.
Сажусь рядом с папой. Ловлю взгляд Регины и бормочу.
- Плохо стало. Лежала в комнате. Я не голодная.
- Об этом тоже поговорим, - кивает мне дед. Покачивается в кресле и оглядывает собравшихся. Объясняет неторопливо. - По воскресеньям мы делимся новостями. Успехи, покупки, планы, все что случилось за неделю, такая вот традиция, - он улыбается. - Со временем можно привыкнуть, ничего сложного. Алиса, как самая младшая, начинай.
От неожиданности вздрагиваю. Все смотрят на меня, и я сцепляю руки в замок под столом. Думала, что ужин и “хорошая” новость Тины - это испытание для нервов, но нет.
Взглядом окидываю собравшихся и молчу. Даже если бы все было хорошо, я бы не смогла, вот так, когда будущие сводные братья смотрят неотрывно, что-то о себе рассказывать.
А теперь и тем более, в мыслях засело лишь то, что мы сексом занимались, и это сомнительное достижение нового члена семьи.
Сижу и краснею.
- Я начну, - обрывает тишину Арон и поднимается из кресла. Отходит к окну, стоит в профиль и большим пальцем трет нижнюю губу. Хмыкает. - Алиса договорилась с отцом и вещи собрала. Поедет куда-то. Жить будет неизвестно где. Неизвестно, на какие деньги. Я не согласен. Это неправильно.
Откидываюсь в кресле и сверлю его взглядом.
Что он делает.
Мне у папы квартиру было требовать сложно, когда мы вдвоем на крыльце стояли, а тут этот Блестящий Адвокат все рассказывает, и у меня от внимания такого количества людей уши полыхают огнем.
- Арон, - папа тоже привстает и, кашлянув в кулак, отрезает. - Это наши с дочерью дела. Которые мы сами уладим. Алиса в вашем доме оставаться не хочет, и я ее удерживать не могу.
- А не надо удерживать, Саш, силой ничего не добится, - говорит Арон, и я по его голосу намек понимаю, он в эту секунду думает о том, как в бане меня запер, - ты же отец. Так позаботься о своем ребенке.
- Я куплю ей квартиру, - цедит папа.
- Я тоже против, - заявляет дед, и я в изумлении поворачиваюсь на него.
Он ведь сам мне сказал, чтобы я от его внуков отстала, я с этой стороны никаких проблем не ждала, но он с неодобрением смотрит на папу и заканчивает:
- Нельзя прогонять ребенка из дома, Александр. Или согласия на ваш брак я не дам.
Выхожу из кабинета и отхожу вглубь коридора, за арку. Наблюдаю, как все тянутся, один за другим и кусаю кончики пальцев.
Собрания не получилось,
