Читаем без скачивания Гром над Тьмой Часть 4 - Тимур Машуков

с чем ещё недавно боролся. Уходи, родич. Смерть теперь пришла и к нам. Они поднимут тебя на вилы, словно шелудивого волка. Уходи, беги, спасайся.

Я лишь отрицательно покачал ему головой в ответ. Нет, достаточно — мне больше некуда бежать.

Мне больше незачем бежать.

Велес пожевал губами, встал и двинул прочь, сохраняя за мной это право.

Они придут, я знал. Придут с вилами — шутка ли? Бог, которому они кланялись, которого почитали, не очищает от скверны, а поглощает её. И будто светится тьмой изнутри.

Умирая, Тьма просила меня раскрыть тайну. А я лишь улыбался — не было никакой тайны. Только человеческое в каждом из нас может одолеть мрак. Страх, боль, ужас, ненависть — чтобы их одолеть, не надо быть Богом.

Надо быть человеком.

Тьма рвалась из меня наружу, нашептывала жуткое, предлагала ужасное. Словно вино, оно спешило заполнить пустоту в моей душе неоправданной жестокостью, но я верил, что справлюсь.

Когда они пришли, грянул гром. Я слышал, как шлёпают их босые ноги по грязной земле, как они тащат с собой всё то, что считают важным. Что у них теперь осталось? Да примерно то же, что и у меня. Узелок страха, да краюха надежды...

Я встретил их стоя. Будут бить? Пусть. Бросать камни? Пусть. Убьют? Я встречу смерть спокойно.

Я поднял на руки скорбную ношу — маленькая девочка с украшениями богинь была до бесконечного лёгкой, словно пушинка.

Они смотрели на меня с ненавистью. Грязные, изъеденные мозолями руки перебирали черенки вил, граблей, рукояти молотков. С каждым моим шагом их решительность таяла, будто снег у пламени.

Они ожидали увидеть чудовище. Падшего бога. Но видели лишь до бесконечного уставшего человека.

Их взгляды из злых становились понимающими. Кто-то зарыдал, когда я бережно опустил в яму покойную жрицу равновесия и взялся за лопату.

Я швырнул несколько комьев рыхлой земли, чуя, как закапываю прошлое. Закапываю обиды Дуськи, смех Ольги, улыбки близняшек.

Руки отказывались работать, горе рвалось чёрным демоном изнутри. Оживи, заставь их восстать, что угодно, ведь ты же можешь, ведь ты же почти всемогущ! Дай мне свободу и я...

Я не слушал. В небытие с очередной лопатой земли уходил игривый взгляд Эйелен. Мне казалось, что все они, хоть и мертвы, но рядом. Я будто чувствовал их души, что с надеждой смотрели на меня. Обняв на прощание, ушла в могилу Селена. Аштар оставила тепло поцелуя. Хидеки, будто не зная, что подарить мне перед разлукой, лишь смущённо огладила ветром мои руки, прощаясь с ними навсегда.

В могилу уходил Бог Равновесия Владислав. Он смотрел на меня моими глазами. Ему нечего было сказать, кроме того, что всё это теперь лишь память.

Я взялся за лопату поудобней, чуя, как меня подводят ноги, но не упал.

Взяв меня под руки, стояли крепкие крестьяне. Каждый из выживших спешил швырнуть землю, обращая эту могилу в общую. Вместе со мной они хоронили — каждый своего.

Словно в этом прощании им хотелось проводить всё то горе, что лежало на их плечах. Скинуть в пучину бездны смертное отчаяние, освободить место для другого, для человеческого и навсегда похоронить тьму.

Своими руками.

На ком земли больше.

Нет, так быть не может. У этой сказки должен быть счастливый конец. Я никогда не верил, что для нас возможно «долго и счастливо», но все же надеялся на это. Хлынувший с неба дождь намочил мое лицо, смывая слезы, катящиеся из моих глаз. Кусок земли в руке растекся жижей и потек сквозь пальцы. Я смотрел вверх и умирал. И не заметил, как зелеными узорами засияли на моей коже странные знаки, побуждая наследие Хроноса.

Разрывая мое тело, уничтожая мою душу, они рванули ввысь, охватывая весь этот мертвый и покореженный мир. Сплетаясь воедино, они разрывали пласты времени, коверкая их. Река времени, спокойно текущая мириады лет, вдруг вздыбилась: ее воды замедлились, а потом нехотя, сопротивляясь происходящему, потекли обратно. Я видел, как вокруг меня менялось все, как вставали убитые воины, как срастались их тела, как засияли яркими искрами души моих любимых, обретая плоть. Все менялось, все, кроме меня и той, что была во мне.

Я чувствовал, как мое тело распадается от силы, что породил взрыв источника. Я умирал для того, чтобы ожили те, кого я любил. Иного выхода не было. Права была цыганка — будет много крови, и все я потеряю. Но не знала она, что их я люблю сильней, чем свою жизнь. Прощайте, мои любимые и не поминайте лихом!

Крик ярости и торжества разорвал этот мир, а после мое тело, моя душа, моя суть разлетелась на мелкие клочки, уничтожая меня вместе с той, что была внутри.

*******************

...Замершее войско смотрело на приближающуюся волну Тьмы. В отдельных местах уже начались стычки. Неведомым образом пробравшись вглубь, пожиратели атаковали штаб, но были быстро уничтожены. Войско стояло безмолвно, но вот раздался крик, его подхватили другие, гул разнесся по рядам разумных, что пришли на битву. Всепоглощающий, полный ярости, он заставил содрогнуться землю. А после пошла волна ярко — зеленого цвета, которая просто смыла войска тьмы, не оставив никого.

— Победа? Победа!!! — люди и нелюди, не веря своим глазам, смотрели туда, где еще мгновенье назад их ждала смерть. Крик торжества слился с грохотом пушек, что выстрелили празднуя победу.

— Где Влад? Я не чувствую его. Он погиб, да? Его больше нет?!!!

Красивая девушка, висящая высоко в небе, смотрела на своих подруг, у которых из глаз текли слезы. Срываясь тяжелыми каплями, они падали вниз, туда, где радовались жизни миллионы разумных.

— Он победил, -убрав руки от лица, едва сдерживая рыдания, прошептала девушка с острыми ушами. -Но отдал всего себя. Его больше с нами нет. Мы.... не уберегли его.

Уже не сдерживаясь, девушки закричали от невыносимого горя. Их жизни в обмен на его, в обмен на мир. Но зачем он им, если в нем не будет Влада?..

Эпилог

Эпилог

Пик, пик, пик... До меня доносится тихий, монотонный звук. Веки тяжелые, будто налитые свинцом. Во всем теле жуткая слабость. Где я, что со мной? Сделав огромное усилие, разлепляю глаза. Надо мной белый потолок с длинной лампой. Чуть скосил взгляд в сторону, туда, откуда шёл звук — рядом капельница, соединенная с моей рукой, которая лежит на специальном креплении, зафиксированная липучкой.

Я в больнице? Очень похоже. Но как я