замечая, как Бэмби то бледнеет, то краснеет. Затем неопределённо пожимает плечами. А Анна аж выпрямляется, потому что я никак не комментирую её заявление.
- Нет, не была.
Арина отодвигает от себя бокал и кидает салфетку с колен на столик, будто собирается встать и уйти.
- А как тебе Москва, Арина? – заговаривает мама, притормаживая её. – Нравится?
- Многие спят и видят, как бы переехать сюда. Думают, тут на них манна с небес упадёт, - продолжает подстёбывать Анна.
Бэмби возвращает салфетку на колени и снова вертит бокал, вижу, как напряжение с её плеч слегка спадает.
- Ну, манны я не ждала, когда переезжала, но что-то действительно на меня свалилось, - коротко смотрит в мою сторону. – Вернее, наткнулось. А люди, наверное, везде одинаковые, только возможности разные, как мне однажды сказал один человек. Он протянул мне руку помощи и ничего не попросил взамен.
- Вот как? Хорошо, что в наше время ещё есть такие люди, - улыбается мама.
- Если честно, я не очень красиво поступила в ответ. Не хочу оправдываться, могу только сказать, что была напугана и не знала, как этот человек ко мне относится, да и сейчас не знаю, если уж на то пошло.
- Чтобы что-то узнать, надо разговаривать, - поворачивается ко мне мама.
- Видишь ли, у Арины дурная привычка: переоценивать возможности: и свои, и чужие.
- А кто-то хватается за любую, - дипломатично продолжает.
- Даже если она не особо законная и честная, - смотрю на Арину, когда говорю это.
- Иногда нет времени подумать о последствиях из-за паники или отсутствия опыта. Главное… чтобы рядом был кто-то, кто верит тебе… в тебя… Даже не смотря на все ошибки, которые ты совершил.
- Не все готовы подставлять вторые щёки до бесконечности, - снова влезает Анна, активно отпиливая кусочек стейка.
- Может, они просто бояться, что им будет ещё больнее? Или их не научили любить? Ближнего своего… - быстро добавляет Арина.
- Религия не мой конёк, я даже как-то потерялся, - снова разряжает обстановку Никита Сергеевич.
- Я не про религию, - твёрдо давит Арина, а мне кажется, что пора заканчивать эту странную беседу, тем более Арсений что-то слишком развеселился.
Да и замечание Арины про «не умеет любить» вызывает во мне волну гнева. Что за навешивания ярлыков? Это я то не умею? Она же про меня? Или ей хочется, чтобы я прополз к ней на коленях по грязи, вымаливая прощение за свой поступок?
В тот же момент на меня накатывает шокирующее осознание, что в принципе, если потребуется, я готов. Даже прикрыть её собой, только бы с головы Бэмби не упал и волос.
- Арина, думаю, тебе нужно на свежий воздух.
Или мне туда нужно? Чтобы туман из головы прогнать…
- Я не…
- Пошли, - встаю первым и подхожу, чтобы отодвинуть её стул. – Ты какая-то зелёная. Практически слилась со своим платьем.
Арина подскакивает от моего комплимента, но ей ничего не остаётся, кроме как послушаться.
Держу её за запястье и веду к выходу на веранду, где обычно стоят столики, но сегодня всю тусовку разместили внутри помещения, и на улице никого. Разворачиваю её к себе лицом.
- У тебя ровно две минуты, чтобы объяснить цель своего приезда. Время пошло.
Бэмби глубоко вздыхает, набирает в лёгкие воздуха, чтобы выпалить:
- Ты уехал, даже не счёл нужным поговорить со мной.
- Зато ты сочла нужным развести комедию при моей матери.
- Тогда объясни мне, для чего всё это было… зачем ты… зачем мы. Зачем тебе это? Если ты едешь на вечер со своей невестой прямо из моей постели.
Бэмби обхватывает себя руками, и только этот жест выдаёт нервозность, потому что в хрупкой Арине проснулся настоящий воин, готовый метать словесные дротики в мой адрес до бесконечности.
- По-моему, ты благословила наш с ней союз. По твоим словам она даже милая.
- Она вовсе не милая.
- Конечно, она прожжённая столичная стерва с деньгами и связями.
- И прекрасная невеста для тебя.
- Ты так считаешь?
- Неважно, что я считаю, ты уже принял решение.
Упираюсь ладонью в ограждение, а самому хочется дотронуться до Арины, боюсь, что сорвусь.
- Прекрасно, теперь ты уже за меня определяешь, что я принял, что нет.
- Скажи ещё, что это не так.
- Это не так, Арина.
На лице Бэмби растерянность.
- Но… но ты же сам… тогда зачем всё это было?
- Ты хочешь моей смерти? Я тебя просил ни с кем не уезжать, и ты нарушила мой приказ.
Арина покусывает губу.
- Так приказ или просьбу?
- Не передёргивай.
- Ты не ответил на вопрос.
Приподнимаю бровь.
- Зачем тебе это? – твёрдо повторяет она.
- А зачем мужчины вообще спят с женщинами?
Подвигаюсь ближе, врезаясь в интимное пространство Васильевой, и снова беру её за запястье. Чувствую её дрожь, и это рождает во мне ответный трепет. Чёрт, уехать бы сейчас подальше и поговорить нормально.
- Ты мужчина, тебе лучше знать.
Тихонько смеюсь. А затем тяну её за собой, обратно в зал, только иду не к столику, а к выходу, притормаживая у гардероба.
- Ты сдавала верхнюю одежду?
Арина кивает.
- Мы уходим?
- Да.
- Но надо попрощаться с… остальными, - оглядывается она через плечо. – С твоей мамой и Арсением. Они будут волноваться, куда мы пропали.
Какая она всё-таки щепетильная.
- Поверь, это лишнее. Никто не будет волноваться. А Арсений даже порадуется, что я повёлся на его манипуляции.
- Манипуляции?
Получив плащ Арины, я накидываю его ей на плечи и вывожу её через раскрытые двери. По лицу Бэмби вижу, что она в полнейшей прострации, запуталась окончательно, да я и сам, честно говоря, в некотором замешательстве. Поэтому предпочёл уехать подальше от лишних глаз.
Она хочет поговорить? Ладно, поговорю с ней так, как умею.
Минут через пять, как мы отъезжаем, раздаётся звонок.
- Слушаю?
Голос Романа разливается по салону.
- Сев, а я приехал, а тебя нет.
- Ну, пусть тебя Арсений развлечёт.
- Боюсь, он не так хорош, как ты.
- Сеня постарается, не списывай моего младшего со счетов.
Даю отбой и снова смотрю на Арину, та продолжает терзать свои губы до самого дома. Её глаза удивлённо округляются, когда она понимает, что мы приближаемся к
