19. И нарек (Иаков) имя месту тому: Вефиль[856], а прежнее имя того города было: Луз
Второй акт Иакова: соответственно упомянутому своему впечатлению он называет место видения именем: Бет-Ель или Вефиль ("дом Божий"), между тем как прежнее имя соседнему местечку было: Луз. Вторично и окончательно Иаков утверждает название Вефиль по возвращении из Месопотамии (35:15[857]).
Чтение LХХ и слав. Ούλαμλούζ (варианты Ούλαμμάους, Συλλαμμάους и др. — у Гольмеса). Улам-луз — явно ошибочное соединение еврейских слов ulam (же, прежде) и Luz. Из последующей истории видно, что хананейское имя Луз существовало совместно с еврейским Вефиль: первое употребляет и сам Иаков (48:3[858]), а в кн. И. Навина Луз и Вефиль, по-видимому, представляются именами разных местностей (16:2[859]; ср. 18:13[860]). Имя Вефиль, впрочем, известно было и ранее Иакова — при Аврааме (12:8[861]; 13: 3[862]).
Отголосок этого названия сохранился в известном у финикиян и греков имени Βαιτυλία, Байтилия, каким назывались у тех и др. священные камни, преимущественно из метеоритов и аэролитов, помазанием посвященные божествам. Таким образом, можно предполагать, что этот "обычай произошел от Иакова" (Филарет, Зап. на Быт. 2:52).
20. И положил Иаков обет, сказав: если (Господь) Бог будет со мною и сохранит меня в пути сем, в который я иду, и даст мне хлеб есть и одежду одеться, 21. и я в мире возвращусь в дом отца моего, и будет Господь моим Богом, — 22. то этот камень, который я поставил памятником, будет (у меня) домом Божиим; и из всего, что Ты, Боже, даруешь мне, я дам Тебе десятую часть
3-е действие Иакова: его обет Богу — первый из отмеченных в Библии обетов. В этом обете (у раввинов считавшемся образцом или нормой всех обетов и на все времена) 3 элемента:
1) внутреннее и искреннее признание Всевышнего своим Богом, с посвящением себя самого на служение Ему;
2) особое посвящение и почитание места видения; и
3) обещание Богу десятины из всего.
По-видимому, свою веру в Бога Иаков обусловливает внешними и личными интересами. Но, во-первых, это условие обета у Иакова есть простой перифраз непосредственно предшествующего обетования Божия (ст. 13-15); во-вторых, Иаков испрашивает у Господа лишь хлеба и одежды и таким образом исполняет завет евангельский о нестяжательности (Иоанн Златоуст, Филарет); в-третьих, с каким смирением и благодарностью понимал Иаков благодеяния Божии, видно из молитвы его (32:10[863]).
Десятина, как видно из примера Авраама (14:20[864]), была древним обычаем и в общежитии, в отношении к царям. Здесь впервые читаем о десятине Богу.
"Камень... будет... домом Божиим" (beth Elohim) — может быть, в связи с этим представлением стоит ветхозаветное величание Бога — Zur Israel, скала, твердыня Израилева (49:24[865]; Ис. 30:29[866]).
Глава 29
Иаков приходит в Харран
1. И встал Иаков и пошел в землю сынов востока (к Лавану, сыну Вафуила Арамеянина, к брату Ревекки, матери Иакова и Исава)
Укрепленный небесным виденьем, Иаков продолжает путь и приходит "в землю сынов востока;" "сыны востока" — обычно жители Аравии (Суд. 6:33[867]; Иов. 1:3[868]; Ис. 11:14[869]); здесь (как в Чис. 23:7[870]) — в более обширном значении, в приложении к жителям Сирии. По Мидрашу, Исав послал сына своего Элифаза преследовать Иакова, но он не причинил ему никакого вреда.
2. И увидел: вот, на поле колодезь, и там три стада мелкого скота, лежавшие около него, потому что из того колодезя поили стада. Над устьем колодезя был большой камень
Первое, что встречает Иаков в стране, служившей целью пути его, был колодезь, как подобное же в гл. 24 ст. 11[871] говорится об Елиезере; только в последнем случае разумеется пригородный колодезь, а в рассматриваемом — цистерна, лежавшая, по-видимому, не близко к городу (как видно из вопроса Иакова, ст. 4). Большой камень (евр. haeben с артиклем) — известный по назначению камень) закрывал устье колодца для защиты устья воды от песка — обычное явление и теперь в жарких местностях Аравии и Малой Азии. Вся вообще картина предстоящей встречи Иакова с Рахилью (ср. 24:11 и д.; Исх. 2:16[872]) носит печать специфических черт восточного быта
3. Когда собирались туда все стада, отваливали камень от устья колодезя и поили овец; потом опять клали камень на свое место, на устье колодезя
Колодезь был собственностью нескольких владельцев, и потому для открытия камня ожидали прибытия стад всех собственников; Лаван, вероятно, был одним из последних (при прибытии Рахили колодезь немедленно открывается, 9-10).
4. Иаков сказал им (пастухам): братья мои! откуда вы? Они сказали: мы из Харрала. 5. Он сказал им: знаете ли вы Лавана, сына Нахорова? Они сказали: знаем
Иаков дружественно обращается к собратьям по ремеслу, называя их "братьями". Услышав о Харране, Иаков с радостью спрашивает о Лаване; он называет его сыном Нахора, тогда как последний был его дедом, а отцом Вафуил (22:20-23; 24:24-29) — без сомнения, по древневосточному обыкновению называть вместо малоизвестного ближайшего предка, в данном случае Нахора, как родоначальника (11:27[873]) младшей линии потомков Фарры; притом еврейские имена отца (ab), брата (аch), сына (ben) и тому подобные имеют очень широкое употребление.
6. Он еще сказал им: здравствует ли он? Они сказали: здравствует; и вот, Рахиль, дочь его, идет с овцами
Γреч. υγιαίνειν, слав.-рус. "здравствовать" несколько суживают значение еврейское schalom lο, означающего благополучие вообще: жить и здравствовать. Что Рахиль приходит с овцами к колодцу тотчас же, как пастухи говорили Лавану об отце ее, — не просто писательский прием (мнение Гункеля), но действительное, вполне правдоподобное совпадение.
7. И сказал (Иаков): вот, дня еще много; не время собирать скот, — напойте овец и пойдите, пасите
Сам пастух, Иаков советует не терять даром времени и, напоив стадо, продолжать пасти его до захода солнца. Может быть, впрочем, Иаков намеренно хочет удалить пастухов, не желая иметь посторонних свидетелей своего первого свидания с двоюродною сестрою.
8. Они сказали: не можем, пока не соберутся все стада, и не отвалят камня от устья колодезя; тогда будем мы поить овец
Не знакомому с обычаями местности Иакову пастухи харранские объясняют, что колодезь (вероятно, как общее достояние нескольких хозяев) открывается лишь по прибытии всех стад.
Иаков знакомится с Рахилью
9. Еще он говорил с ними, как пришла Рахиль (дочь Лавана) с мелким скотом отца своего, потому что она пасла (мелкий скот отца своего)
Что Рахиль была пастушкой (евр. roah — прич.: греч. и слав, добавл.: "овцы отца своего"), это не было унизительным для нее, так как на древнем и новом (по Буркгардту) Востоке пастушество было и остается обычным занятием для незамужних дочерей даже знатных шейхов.
10. Когда Иаков увидел Рахиль, дочь Лавана, брата матери своем, и овец Лавана, брата матери своей, то подошел Иаков, отвалил камень от устья колодезя и напоил овец Лавана, брата матери своей
Впечатление от встречи с родственницею дает Иакову подьем духа, и он, желая сделать приятное Рахили и Лавану (родство Иакова с последним нарочито выставляется здесь — в троекратном обозначении Лавана, как дяди Иакова), совершает нелегкий труд поднятия камня с устья колодца; сделать же это он, как чужестранец, мог, не стесняясь обычаями местными.
11. И поцеловал Иаков Рахиль и возвысил голос свой и заплакал
Непосредственно после проявления мужества и силы (ст. 10) Иаков обнаруживает необыкновенную чувствительность: в поцелуе Рахили и затем в слезах. Иаков заплакал от радости свидания, после пережитых испытаний пути (ср. 43:30[874]; 45:14-15[875]; 46:29[876]).
12. И сказал Иаков Рахили, что он родственник отцу ее и что он сын Ревеккин. А она побежала и сказала отцу своему (всё сие)
Иаков называет себя братом Лавана, конечно, в обширном значении — родственника (русск. пер.), братьями названы Авраам и Лот. Девица бежит домой, как Ревекка (24:28[877]), но рассказывает о посетителе не матери, как та, а отцу; может быть, как замечают раввины, матери Рахили в это время уже не было в живых; в дальнейшем рассказе она совершенно не упоминается.
Лаван встречает и принимает Иакова
