Читаем без скачивания ГП и благословение Ангела - Эстель duplii

- В смысле?

- Она меня хотела в Слизерин отправить. Я упирался руками и ногами и вымолил ее распределить меня в Гриффиндор.

- Ты сейчас пошутил?

- Нет. Я абсолютно серьезен.

- Гарри, ты удивительный человек. До сегодняшнего дня мне, да и, пожалуй, любому студенту Хогвартса, тем более первокурснику, даже в голову не пришло бы, что можно поспорить с Сортировочной Шляпой! Каждый ребенок выслушивал ее решение и спешил занять свое место за столом, даже если результат его не совсем устраивал. А все оказалось гениально просто: ЕЕ НУЖНО БЫЛО ПРОСТО ПОПРОСИТЬ! Уважаемая Шляпа, а не могли бы вы отправить меня в Рэйвенкло вместо Хаффлпаффа. Пусть интеллект у меня ниже плинтуса, но зато оч-ч-чень хочется там учиться!

Гарри уже хохотал в полный голос.

- Ну, на самом деле все было не совсем так, как ты говоришь… Но в общем ты не далек от истины.

- Ох, Гарри, Гарри, даже и не знаю, что тебе сказать. А чем же тебе Слизерин не угодил?

- Во-первых, меня напугали всякими ужасами о вашем факультете, а во-вторых, ты мне жутко не понравилось и не хотелось учиться с тобой бок о бок.

- Мерлин! Весь магический мир должен быть мне признателен. Оказывается благодаря мне Всенародный Герой стал тем, кем он стал. Представляешь, что бы было, учись ты в Слизерине?

- Боюсь, мы бы там с тобой вообще поубивали друг друга.

Драко по-доброму улыбнулся, вспомнив, как они с Гарри сцеплялись как кошка с собакой.

- А знаешь, мне кажется, наша ненависть была какой-то слишком уж эмоционально перенасыщенной. Нет, я не хочу сказать, что мы питали друг к другу скрытую страсть и пытались ее сублимировать…

- Прости, что сделать?

- Сублимировать, то есть перевести сексуальное желание в другое русло, например, в агрессию. Нет, я абсолютно уверен, что никакого влечения друг к другу мы не испытывали, но все равно, мысли о тебе никогда не давали мне покоя.

- Да, ты тоже всегда занимал очень важное место в моих мыслях, начиная со дня знакомства. Согласись, что мы всегда считали друг друга очень интересными объектами для размышлений.

- Сейчас я думаю, что в тот день, когда мы с тобой познакомились, с нами случилась не любовь с первого взгляда, но какая-то крошечная предпосылка для ее возникновения.

- Я думаю, судьба дала нам тогда шанс, и я очень рад, что мы смогли его использовать.

Гарри подлетел к Драко и нежно припал к его губам. Блондин еле удержался на своей метле, но крепкие руки Поттера в любом случае не дали бы ему упасть.

- По-моему, на сегодня достаточно полетов, как ты думаешь? - тихо спросил Драко. - Я уже устал, да и солнце садится. Давай вернемся в дом, пока не стало совсем темно.

- Пойдем, любимый. Я тебя совсем сегодня умотал.

Парни плавно приземлились около виллы и вошли внутрь. Драко понял, что Гарри оставил интерьер дома безо всяких изменений.

- Конечно, это все временно, - сказал Гарри, разводя руками, - ты сам все можешь здесь переделать по своему вкусу.

- Вообще-то я не думаю, что стоит производить кардинальные изменения, но кое-какие коррективы я бы внес.

- Драко, дом твой, делай с ним все, что посчитаешь нужным.

- Нет, Гарри, я хочу, чтобы он был наш. А кстати, у него есть какое-нибудь название?

- Даже и не знаю. Я почему-то это в агентстве не уточнил… Но я думаю, что ты сам должен придумать название этой вилле.

- Хорошо, я над этим поразмышляю.

Малфой остался очень доволен всеми комнатами, которые они обошли.

- А вот здесь я планировал сделать детскую, - сказал Гарри. - Как думаешь, подойдет для Эйнджел?

- Да, она будет рада такой большой комнате. Нужно Эйнджел саму спросить, как она хочет отделать свою детскую.

Обойдя вдоль и поперек весь дом, Гарри наконец подвел Драко к самой крайней комнате второго этажа.

- Я подумал, что эта комната подойдет для спальни. Она была единственной, которую я немного изменил.

Драко вошел внутрь и застыл на пороге. Первое, что ему бросилось в глаза, была огромнейшего размера кровать. Это было какое-то монументальное сооружение, на котором с успехом могло бы разместиться человек десять. У Драко в Малфой-Мэноре тоже была очень большая кровать, но эта превосходила ее как минимум вдвое.

- Зачем нам кровать такого размера? - прошептал он.

Честно говоря, этот предмет мебели немного напугал его своей внушительностью. Малфой невольно задался вопросом: что же можно делать на такой громадной горизонтальной поверхности?

- Драко, ты, наверное, сейчас подумал, что я все-таки сексуальный маньяк? Любимый, я не знаю, откуда я меня взялась навязчивая идея насчет большой кровати, но мне захотелось, чтобы у нас с тобой была именно такая. Я не хочу, чтобы ты воспринимал ее как место, где тебе придется пережить что-то ужасное. Я еще сам пока не знаю, как мы можем использовать преимущества такого пространства, но я подумаю. На этой постели можно даже пикник устроить, не выходя из дома, если на улице дождь.

Малфой улыбнулся, стараясь не ужасаться величине их совместного спального места.

- Еще здесь можно устраивать подушечные бои, - заметил блондин, указывая на огромное количество подушек, наваленных в изголовье.

- Отличная идея! Я думаю, мы наверняка придумаем что-нибудь еще.

Драко грустно улыбнулся…

На улице стремительно темнело, и вместе с вечерними сумерками темнота начинала окутывать душу Малфоя. Прекрасный вечер подошел к концу, и скоро наступит ночь - пора, когда все влюбленные пары предаются сексуальным утехам. Каким чудесным будет завершение сегодняшнего дня, если Драко решится на близость с Гарри. Нет, конечно, блондин понимал, что Поттер сделал все от чистого сердца и не ждет от него никакой благодарности. Да и это было бы просто мерзко - «отблагодарить» Гарри за все его подарки собственным телом. Но все же Малфой понимал, что Поттер все равно на что-то надеется, и разочаровывать его Драко очень не хотелось.

Может все-таки попробовать? Ведь Гарри говорил, что не собирается даже в него входить, а просто хочет прикоснуться. Неужели Драко настолько ущербен, что не сможет пережить даже это?! О какой тогда любви может идти речь?

Не только Гарри, но и Драко очень хотел доставить радость любимому человеку, и Малфой в отчаянном стремлении сделать Гарри счастливым, забыл о его предупреждении. «Не стоит делать того, чего ты в данный момент не хочешь, чтобы доказать себе, что ты можешь это сделать», - сказал ему Поттер в тот вечер, когда они признались друг другу в любви. Но Драко решил пренебречь этим советом ради Гарри, не думая о том, что брюнет хочет этих ласк не столько для себя, сколько для самого Малфоя.

«Хватит уже шарахаться от каждого прикосновения, - твердо решил для себя Драко. - Я должен наконец-то решиться на это, и я должен сам сделать первый шаг, потому что Гарри после моих истерик никогда больше мне ничего не предложит».

- Я готов, - тихо проговорил Драко, подходя к Поттеру.

- К чему? - спросил брюнет, который заметил, что любимого начало что-то беспокоить. Он уже пожалел, что купил эту чертову кровать. Наверняка теперь Драко решит, что он совершенно озабоченный. Но что же Поттеру было делать, если эти проклятые мечты одолевали его и во сне и наяву?

Драко молча начал расстегивать на себе рубашку, глядя на недоуменного Гарри. Когда блондин закончил с пуговицами, он повел плечами, и белая ткань полетела на пол. Поттер поднял взгляд на Малфоя. То, что брюнет увидел в глазах любимого, заставило его испытать боль не меньшую, чем от Круциатуса. Если бы в глазах Драко плескался страх, ужас, отвращение, ненависть, в конце концов, это было бы намного легче перенести, чем то, что Гарри видел в них сейчас. Да он в них, собственно говоря, ничего и не видел - и это было страшнее всего. Гарри был бы рад хоть какой-то живой эмоции со стороны Драко, но тот словно окаменел. Его глаза превратились в две пустые стекляшки, в которых отражалась безысходность. Поттер уже видел такой взгляд той ночью, когда Драко понял, что сопротивление только усиливает боль, и решил прекратить бороться. Гарри помнил, как страх в глазах Драко постепенно сменялся страданием, затем отчаянием и, наконец, пустотой. А потом его веки закрылись, и он погрузился в черное небытие. И сейчас, глядя на любимого, Гарри не верил, что это его Драко, который солнечно улыбался ему сегодня вечером, который так соблазнительно прижимался к нему и с жаром отвечал на поцелуи. Перед брюнетом стояла красивая мраморная статуя, прекрасная, но бездушная.

- Прости меня, котенок, но я должен это сделать, - прошептал Гарри и потащил несопротивляющегося Малфоя к кровати не грубо, но решительно.