— Лин… ты девочка?
Севелина с силой вырвала ладошку из машиной руки, широкими шагами пошла дальше вдоль дороги.
— Извини, я не знала! — догнал ее голос, — Я правда не знала, я никогда не видела эрайданских детей, а никто мне не сказал!..
Маша догнала ее, пошла рядом.
— Ну не сердись, хорошо?
— Вот еще…
Надо же быть такой идиоткой, чтобы выдать себя! Теперь придется признавать себя равной этой особе… Нет, нет, ни за что и никогда!
Дальше они шли молча. Видимо, Маша действительно чувствовала себя виноватой.
А Севелина просто не была расположена к беседам.
Когда девочке начало казаться, что уши и нос у нее готовы отвалиться, она увидела огни вдалеке.
— Что там?
Нет, она все-таки слишком сильно боялась, чтобы казаться спокойной и бесстрастной. Все-таки ей только семь лет! Даже мальчики в этом возрасте могут бояться!
— Город. Столица одного из государств этой планеты.
— А много здесь государств?
— Очень.
— Такая большая планета?
— Нет… но государств много.
— И они постоянно воюют друг с другом?
— Не все и не постоянно, но… да, в общем, почти постоянно.
Севелина понимающе кивнула. Она неплохо знала историю, она представляла себе естественный ход развития планеты. В других обстоятельствах (в другом обществе) было бы даже интересно побродить по такой планете. По такой безнадежно отсталой планете! Это ведь почти все равно, что путешествовать во времени.
Для того, чтобы войти в город, привлекая к себе меньше всего внимания, было самое лучшее время. Едва-едва занимался рассвет. У людей начинался самый крепкий сон.
Метро еще не открылось, да и страшно ехать в метро, они с Лин очень похожи на инопланетян! Слишком похожи! Эти пилотные комбинезоны выглядят мало того, что экзотичными, но еще и слишком тоненькими для такой погоды.
Позвонить? Разве что по 03… денег нет.
По той же причине, собственно, и метро не воспользуешься и машину не поймаешь… Разве что рискнуть, попытаться договориться с шофером, что заплатит по прибытии?.. Наверное, придется рискнуть. В крайнем случае шофера можно будет вырубить на какое-то время и сбежать (Лин, наверное, это понравится).
— Ты можешь сделать зрачки не такими широкими? — спросила она девочку.
— Что я вендейский циг? — обиделась Лин, — Я не умею управлять своим телом.
Ну как тут не впасть в отчаяние?
— Тогда хотя бы постарайся не смотреть на людей, смотри в сторону, хорошо?
— Они что, эрайданцев никогда не видели, эти кретины? Ну да… точно не видели… Ладно, я постараюсь, только давай скорее доберемся до укрытия… у меня уши замерзли.
— Да… Потерпи еще немножко, хорошо?
Москва — слишком большой город, чтобы можно было перемещаться по нему пешком. К сожалению. Район, в который они попали, миновав Битцевский парк, кажется, именовался «Ясенево». Маше нужно было попасть на Рублевское шоссе. Довезут? Наверное, довезут, если согласиться заплатить сколько попросят.
Да, они выглядят странными, но не опасными. Худенькая девушка и семилетний ребенок… Эх, даже кепочки нет, чтобы прикрыть эти белые волосы. Седой ребенок! Это слишком!
Маша и Лин ушли с МКАД, спустились, утопая в грязном рыхлом снегу на какую-то улочку.
Глубоко вздохнув, Маша встала на обочине, подняла руку. Машин было мало, но все-таки не так мало, чтобы предприятие показалось безнадежным.
Всего две легковушки проехали мимо. Третья остановилась.
— Куда? — спросил толстый дядька средних лет, с недоумением оглядывая странные тренировочные костюмы девушки и ребенка.
Маша назвала адрес, очень надеясь, что память не подводит ее, что она не путает, к примеру, номер дома и номер квартиры… Очень надеялась, что адрес на визитке бандита Паши был адресом его квартиры, а не офисом. Может быть, теперь устаивают офисы и в квартирах?
— Не по пути… — покачал головой толстяк, — Ну да ладно! Садитесь! А то замерзнете…
— Спасибо! Большое вам спасибо! — с чувством сказала Маша, открывая для Лин заднюю дверцу, сама садясь вперед.
— Вы знаете, — пробормотала она, — У меня с собой нет денег, но я вам обязательно заплачу, когда приедем на место…
Толстяк махнул рукой.
— Брось. Что ж я не понимаю, что ни с того ни с сего не будешь голосовать ночью на дороге без верхней одежды… в такую-то погоду… с ребенком… Ничего я с тебя не возьму.
— Спасибо! Огромное спасибо!
— Тебе точно есть куда ехать? Может помочь чем?
— Мне помогут…
Маша вздохнула и добавила.
— Очень надеюсь, что мне помогут.
— Ну смотри.
Поразительно! Без верхней одежды… А нижняя одежда неужели похожа на обычную пижаму?
Какое-то время ехали молча, Маша уже решила, что вопросов не будет, что ей поразительно повезло, просто невозможно повезло с водителем…
Все-таки водитель не выдержал.
— Что случилось-то у тебя?
Вот зараза! И промолчать неудобно — человек согласился подвезти бесплатно и временем своим жертвует. Но что сказать, она тоже не знала, не придумала. Что случилось?.. Что такое могло случиться, чтобы выгнать ранним утром девицу и ребенка на улицу… в пижаме?
— Отец… пьяный… — пробормотала Маша, — Со смены вернулся…
Толстяк сочувственно покачал головой. Проглотил?
— Милицию надо вызывать… Или жалеешь?
— Он когда трезвый, хороший… извиняться будет.
— Ну-ну. Зря жалеешь.
На это уже можно не отвечать. Можно печально молчать.
Лин на заднем сидении смотрела в боковое окошко, глаза прятала или просто интересно было?
Больше водитель вопросов не задавал, до самого до Крылатского.
— Где тебя высадить?
— Прямо здесь.
— Не замерзнете?
— Здесь близко.
— Ну счастливо.
«Не лучшая, конечно, планета Земля, не самая правильная, — думала Маша, благодаря водителя, помогая Лин выбраться из машины, — но есть ведь на ней хорошие люди. И даже, наверное, их большинство. И не заслуживает она звероноидов! Точно не заслуживает! Не допустит Господь… не должен допустить!»
— Ты точно знаешь, что местные никогда не видели эрайданцев? — удивленно спросила Лин, — Или этот человек просто такой тупой?
«Такой тупой», — хотела сказать Маша, но нехорошо было говорить так о человеке, который бескорыстно помог тебе.
— Ты хорошо маскировалась.
— Я похожа… на местного?
— Похожа. Если бы не волосы и не глаза. Но мы придумаем что-нибудь.
— Что? — насторожилась девочка.
— Выкрасим тебе волосы… купим темные очки…
— Вот еще… не буду я красить волосы!
Пришли.
Если память не подвела ее, вот этот дом!
В каком же подъезде нужная квартира?
Ага, к счастью, над дверьми есть номера…
Ах, черт побери, она и забыла, что теперь на каждом подъезде домофон с кодом! Как же им пользоваться?..
Ввести номер квартиры… нажать «вызов»… нет, почему-то не срабатывает. Вот ведь зараза, не лает, не кусает…
Откуда-то из подъезда послышался пронзительный звонкий лай. Металлическая дверь запищала и отворилась, выпуская заспанную девчонку лет двенадцати и пса непонятной породы, безумно рвущегося с поводка.
— Ух ты! — воскликнула Лин, — Это кто?!
— Земная собака…
Маша взяла разинувшую рот девочку за руку и потащила в подъезд, пока дверь не успела закрыться. Удивительно, но почти на каждой планете существует зверь, которого можно назвать собакой. Нечто такое забавное и преданное, что удобно держать в доме. С чем можно поиграть, что может защитить при случае.
— Земная собака… — пробормотала Лин с непонятным восторгом. Может быть, как все дети хотела завести себе кого-то подобного?
Маша вздохнула, вспоминая Чапу…
Пес мог бы еще жить. Запросто. Был бы старенький, ленивый, но еще вполне ничего…
Какое-то время они катались по этажам в поисках нужной квартиры
Нашли.
С сильно бьющимся сердцем Маша надавила на кнопку звонка.
Ничего не слышно. Это общая дверь, за ней коридор и четыре двери, и тоже, наверняка, железные. Конечно, звонка не услышишь!
Маша давила и давила не кнопку со все возрастающим отчаянием. Нет никого! Или просто теперь москвичи уже не открывают дверей не пойми кому. Может быть, без предварительного звонка совсем не подходят к двери!
Ну и что теперь? Тут дожидаться — неизвестно чего. Или уходить? А куда уходить?
Тут вдруг где-то безумно далеко тяжело грохнула дверь, раздался басовитый лай и топот тяжелых лап.
Гав! Гав! Гав!
Казалось, стены сотрясаются.
— Молчать! — злобный, крайне недовольный голос, — Сидеть!
Дверь распахнулась резко и бесстрашно.
Полуголый хозяин огромного черного дога, одетый только в поношенные тренировочные штаны с вытянутыми коленками и растоптанные тапочки невероятного размера, обалдело смотрел на Машу.
