система старшинства сыграла роль своеобразного амортизатора, как во время разделения, так и в процессе воссоединения.
Ведущую роль в проведении контрреформы неизменно играл старший секретарь, который теперь вернулся на прежнюю должность первого секретаря единого обкома. Например, в РСФСР это произошло в 37 из 42 разделенных обкомов[706]. Назначение младших секретарей также следовало определенному алгоритму: как правило, руководители промышленных обкомов становились вторыми секретарями объединенных обкомов (27 случаев), а тех, кто возглавлял сельскохозяйственный обком, назначали председателями объединенных региональных исполкомов (11 случаев)[707]. Аналогичные тенденции наблюдались и в других республиках с разделенными обкомами (Украина, Узбекистан и Казахстан), хотя там старшие секретари в целом чаще шли на повышение или получали должности в других регионах.
Передвижения младших секретарей, скорее всего, были результатом некоторых общих установок. В условиях быстрого проведения контрреформы у центра просто не было времени заниматься конструированием индивидуальных конфигураций нового регионального руководства. Кроме того, Москва опасалась спровоцировать в регионах массовые конфликты и недовольство обделенных номенклатурных работников. Судя по всему, в ходу был принцип, который озвучил на пленуме обкома в декабре 1964 года новый (старый) первый секретарь Курского обкома Л. Г. Монашев. Объясняя необходимость избрания вторым секретарем обкома бывшего первого секретаря промышленного обкома С. И. Шапурова, он заявил: «Это надо сделать и потому, чтобы нас правильно поняла бывшая промышленная партийная организация, чтобы она видела: соединились, правомерные заняли посты. (Голоса из зала: правильно)»[708]. У большинства старших секретарей такой подход также не должен был вызывать возражений. Они вполне сработались с младшими секретарями и были готовы принять их в ряды своих сотрудников и в дальнейшем.
Однако для определенной группы старших секретарей, как показывает более внимательный взгляд на события, стандартное назначение младших секретарей по принципу «номенклатурного старшинства» было не более чем вынужденным шагом. В максимально короткой перспективе они изменяли первоначальные решения и удаляли младших секретарей. В том же Курске, формально поддержав выдвижение Шапурова, Монашев сделал все возможное, чтобы вскоре избавиться от него. Уже 25 ноября 1964 года на объединенном пленуме промышленного и сельского обкомов при избрании организационного бюро объединенного обкома с резкой критикой на Шапурова обрушился директор одного из заводов[709]. Выступление было явно инспирированным, путаным и неконкретным и, судя по стенограмме, вызвало недовольство части пленума[710]. На последующей партийной конференции атаки на Шапурова продолжались, хотя критика в адрес Монашева практически отсутствовала. Дело дошло до того, что Шапурова заставили давать объяснения по поводу владения двумя квартирами — в Москве, откуда он приехал на работу в Курск еще в 1957 году, и в Курске, что было неправдой, так как Шапуров, согласно правилам, освободил квартиру в Москве[711]. Одновременно с дискредитацией Шапурова была проведена акция против председателя промышленного облисполкома. Накануне конференции были преданы огласке материалы о его происхождении из «кулацкой семьи» (на самом деле в период коллективизации ему было всего два года). Чтобы избежать дальнейших «разоблачений», председатель промышленного облисполкома заявил о желании уйти «на хозяйственную работу»[712].
На состоявшемся после конференции первом организационном пленуме обкома Шапурова вновь резко критиковали, ставя под сомнение саму возможность его избрания вторым секретарем объединенного обкома[713]. Недовольство Шапуровым коренилось — и это не скрывали его критики — в прошлых конфликтах между сельскими и промышленными сетями. Один из ораторов даже обвинил Шапурова в том, что он своими заявлениями «сталкивал коммунистов города с сельской партийной организацией»[714]. Несмотря на то что Шапуров в основном признал свои «ошибки» и не стал защищаться, уже через несколько месяцев его окончательно выжили из Курска. В ноябре 1965 года он перешел на работу в одно из министерств в Москву[715].
Аналогичные столкновения между бывшими младшими и старшими секретарями происходили и в других регионах. На областной конференции в Куйбышеве в ходе выборов нового состава обкома против бывшего первого секретаря сельского обкома И. Г. Балясинского было подано 84 голоса, а против второго секретаря сельского обкома 32 голоса из 805. В то время как все другие руководители прошли лишь с небольшим количеством голосов против. Первый секретарь Куйбышевского промышленного обкома А. М. Токарев, возглавивший объединенный обком, получил 5 голосов против[716]. Балясинский, сначала назначенный председателем Куйбышевского облисполкома, через несколько месяцев уехал на работу в Москву. В Костромской области на выборах секретарей объединенного обкома в декабре 1964 года резкой критике подвергся один из секретарей промышленного обкома (обкома второй категории)[717]. На пленуме Омского обкома в это же время большая группа членов обкома пыталась оспорить решение о назначении на должность одного из секретарей бывшего секретаря промышленного обкома, выдвигая вместо него одного из секретарей бывшего сельского обкома (обкома первой категории)[718]. В Красноярске первый секретарь обкома вскоре после воссоединения отправил на пенсию второго секретаря, бывшего секретаря промышленного обкома, с которым у него были трения[719]. Мотив некоторой «несработанности» между старшими и младшими секретарями позволяет подозревать быстрый уход из области (уже в 1965 году) бывших младших секретарей из Калуги (на учебу в Высшую дипломатическую академию), Смоленска (на должность начальника железной дороги), Орла (с перемещением на должность заместителя министра местной промышленности РСФСР), Пензы (на место заместителя министра приборостроения СССР), Челябинска (заместителя министра сельского хозяйства СССР). Хотя нельзя исключать, что переход на руководящую работу в Москву был вызван личными интересами некоторых из этих руководителей.
В перечисленных случаях нападкам в период объединения аппарата подвергались функционеры обкомов второй категории. Однако известны и обратные примеры, когда группы местных чиновников пытались не допустить избрания старшего секретаря первым секретарем объединенного обкома. Согласно мемуарным источникам, первый секретарь Тюменского промышленного обкома А. К. Протазанов (младший секретарь) боролся за пост первого секретаря объединенного обкома со старшим секретарем Б. Е. Щербиной[720]. На Кировской партконференции в декабре 1964 года группа областных функционеров выступила с резкой критикой первого секретаря сельского обкома Б. Ф. Петухова, которому предстояло занять пост первого секретаря объединенного обкома. Оппоненты выражали сомнение в способности Петухова в дальнейшем руководить областью[721]. Первый секретарь промышленного обкома П. Г. Доброрадных открыто не поддерживал эти атаки, но, судя по всему, сочувствовал им. При выборах нового состава обкома Петухов из 491 голоса получил 53 голоса против, а Доброрадных — 13[722]. В дальнейшем это противостояние в кировской сети получило развитие. Доброрадных, занявший пост второго секретаря
