104 Там же. Л. 14.
105 Там же. Л. 18.
106 Там же. Д. 1/7236. Л. 14.
107 ЦГАИПД.Ф.0-116.Оп.9.Д. 131.Л.5.
108 АУФСБНО. Д. 2А/1086. Л. 73.
109 ЦГАИПД. Ф. 0-116. Оп. 9. Д. 1297. Л. 76.
110 Из беседы с комиссаром 5 ПБ Сергуниным И. И. 10 марта 1993 г.
111 ГАНПИНО. Ф. 260. Оп. 1.Д.71.Л. 12.
112 АУФСБНО. Д. 1/3986. Л. 24.
113 Там же. Л. 3.
114 Там же. Д. 1/7256. Л. 42.
115 Там же. Д. 1/1075. Л. 32.
116 ЦГАИПД. Ф 0-116. Оп. 9. Д. 1278. Л. 2.
117 Там же. Д. 1297. Л. 74.
118 Там же.
119 Там же. Л.75.
120 АУФСБНО. Д. 2/1084. Л. 14–15.
121 АУФСБПО. Д. 42583. Л. 37.
122 Там же. Л. 39.
123 ПОЦАПОД. Ф. 9952. Оп. 1. Д. 4. Л. 10.
124 ГАНПИНО. Ф. 260. Оп. 1. Д. 139. Л. 61.
125 Там же. Л. 62.
126 Там же.
127 ЦГАИПД. Ф. 0-116. Оп. 9. Д. 1297. Л. 6.
128 Там же. Д. 1721. Л. 17.
129 ГАНПИНО. Ф. 260. Оп. 1. Д. 196. Л. 71.
130 ЦГАИПД. Д. 1297. Л. 18.
131 АУФСБПО. Д. 44362. Л. 21.
132 Там же. Л.24.
133 Там же. Л. 24 об.
134 ЦГАИПД. Ф. 0-116. Оп. 9. Д. 1297. Л. 6.
135 Там же. Д. 667. Л. 28.
136 ГАНПИНО. Ф. 260. Оп. 1. Д. 199. Л. 7.
137 Там же. Д. 667. Л. 41.
138 Из беседы с комиссаром 5-й партизанской бригады Сергуниным И. И. 10 марта 1993 г.
139 ЦГАИПД. Ф. 0-116. Оп. 9. Д. 1235. Л. 6.
140 Из личного архива комиссара 5 ПБ Сергунина И. И.
141 АУФСБНО. Д. 42583. Л. 42.
142 Из личного архива комиссара 5 ПБ Сергунина И. И.
143 ЦГАИПД. Ф. 0-116. Оп. 9. Д. 1717. Л. 1-42.
144 См. ЦГАИПД. Ф. 0-116. Оп. 9. Д. 1743. Л. 1.
145 АУФСБНО. Д. 2/1084. Л. 15.
Глава 2. Деятельность антикоммунистических и пронаиистских движений на оккупированной территории России
Приход Гитлера к власти в Германии в начале 30-х годов вызвал положительную реакцию среди представителей правого лагеря русской эмиграции. Они восприняли происходящие политические перемены как победу антикоммунистических сил: «целый ряд народов добился победы своей Белой Идеи — Италия, Португалия, Германия, Венгрия»1.
Один из руководителей Российского национального и социального движения (РНСД), возникшего в 1935 году в Германии, барон А. В. Меллер-Закомельский говорил: «Мы преклоняемся перед личностью вождя германской нации Адольфа Гитлера и видим в нем… духовного вождя мировых сил света, спасающих человечество от кромешной тьмы большевизма»2.
Однако в Третьем рейхе русское профашистское движение не сформировалось, так как Гитлер презирал как русские национальные устремления, так и русских как представителей неполноценной нации.
Отрицательное отношение к русской государственности и русскому национальному движению высказывали практически все руководители III Рейха. Так Геббельс писал в своем дневнике о том, что «одна из основных задач германского государственного управления заключается в том, чтобы навсегда прекратить всеми возможными средствами любое развитие славянских рас. Естественные инстинкты всех живых существ подсказывают нам необходимость не только побеждать своих врагов, но и уничтожать их»3.
Но подготовка нападения на Советский Союз заставила нацистское руководство максимально использовать все антикоммунистические силы.
Еще в начале 30-х годов начал активно действовать «Анти-комминтерн», созданный Эберхартом Таубертом, одним из помощников Геббельса. Заметную роль в нем играли «русские немцы» (т. е. бывшие подданные Российской империи) Адольф Эрт и Эвальд Амменде.
Издаваемый организацией журнал «Анти-Коминтерн» наряду с антисоветскими и антисемитскими статьями публиковал свидетельства «новых» эмигрантов и перебежчиков. В основном они касались «жестокости и произвола», царящих в СССР.
Мероприятия, проводившиеся этой организацией, ориентировались на европейскую аудиторию. При этом она была всегда готова к началу боевых действий против СССР.
До 1936 года «Антикоминтерну» была подконтрольна русскоязычная газета в Германии «Новое слово»4.
В годы Второй мировой войны «Антикоминтерн» преобразовался в движение, работающее исключительно в целях пропаганды. В министерстве пропаганды специалисты по Советскому Союзу определили группы населения, которые могли быть оппозиционны Сталину. К ним относились лица, так или иначе пострадавшие от советской власти, жители областей, присоединенных в конце 30-х — начале 40-х годов (Прибалтика, Бессарабия, Западная Украина и Западная Белоруссия), националисты, великорусские шовинисты, троцкисты и ленинцы, считающие, что Сталин предал идеи Октябрьской революции. В качестве экспертов привлекались как русские эмигранты и невозвращенцы, так и бывшие члены германской коммунистической партии, вставшие на путь сотрудничества с нацистами.
Кроме министерства пропаганды, идеологическое воздействие на Советский Союз осуществлял и отдел пропаганды верховного командования вермахта. Им была организована специальная испытательная лаборатория. Из числа военнопленных отбирались люди разных профессий, специальностей, возрастов, интеллектуального уровня и национальностей. Тексты радиопередач и листовок давались им на просмотр и критику5.
После поражения немецких войск под Москвой, с весны 1942 года, руководство частей вермахта, а также немецких разведывательных служб стало активно выступать за то, чтобы изменить представление о войне против Советского Союза исключительно как об акте насилия. Они предлагали максимально политизировать и идеологизировать ее цели, дабы способствовать переходу народов России на сторону Германии. Однако руководство III Рейха и сам Гитлер выступили категорически против таких идей6.
Но командование вермахта, особенно в тех районах, где активно развивалось партизанское движение, сквозь пальцы смотрело на различные политические потуги русских антикоммунистов.
25-26 ноября 1941 года в Локте К. П. Воскобойник опубликовал «Воззвание к населению Локотьской волости о начале новой жизни в освобождённой России» и «Манифест Народной социалистической партии — Викинг (Витязь)»7. Автор манифеста заявлял, что это движение возникло «в подполье в сибирских концлагерях». «Народная социалистическая партия» брала на себя «ответственность за судьбы России, а также обязательство создать правительство, которое обеспечит спокойствие, порядок и все условия, необходимые для процветания мирного труда в России»8. Кроме многочисленных обещаний русскому населению и объявлению амнистии для «комсомольцев, рядовых членов Коммунистической партии, Героев Советского Союза», в качестве одного из пунктов программы было заявлено «беспощадное уничтожение евреев, бывших комиссарами»9.
Воскобойник и его ближайшее окружение (Каминский и Мосин) с апломбом заявляли о том, что создающееся движение является всероссийским. Манифест распространялся в пределах Орловской, Курской, Смоленской и Черниговской областей. Провожая в рекламные поездки по этим регионам своих последователей, Воскобойник, никогда не страдавший от излишней скромности, напутствовал их: «Не забудьте, мы работаем уже не для одного Брасовского района, а в масштабах всей России. История нас не забудет»10.
Однако абсолютное большинство жителей оккупированных областей отнеслось к факту «наступления новой эпохи» и к призывам вступать в новую партию весьма равнодушно. Никакого значительного роста рядов НСПР не произошло.
В ночь на 8 января 1942 года сводный партизанский отряд на 120 подводах без выстрелов въехал в Локоть и атаковал казарму и дом бургомистра. Было уничтожено 54 коллаборациониста и немецких солдат. Тяжело раненный партизанами «организатор новой власти» Воскобойник скончался на операционном столе. Его так и не удалось спасти несмотря на то, что из Орла прилетели немецкие врачи. Если верить партизанскому источнику, последними словами Воскобойника были следующие: «А я-то собирался играть роль в истории»11.
Теперь в Локотьском районе роль безусловного лидера новой партии стала принадлежать Б. Каминскому. Последнему очень льстило, когда его сравнивали с Адольфом Гитлером.
В апреле 1942 года в газете «Голос Народа» была опубликована программа Русской народной национал-социалистической партии. Коллаборационистам очень хотелось, чтобы их движение стало равновеликим НСДАП. Во введении говорилось: «Наша партия уверена в дальнейшей помощи великого германского народа и ее испытанной в боях дружественной нам по духу и идеям германской Народной национал-социалистической партии с ее бессмертным руководителем Адольфом Гитлером»12.
К любым политическим объединениям на оккупированной территории России, естественно, если они не появлялись при непосредственном участии нацистских разведывательных или пропагандистских органов, немецкое руководство относилось с большим недоверием и подозрением. Попытка Каминского и его соратников активизировать деятельность НСПР всячески тормозились. Лишь 22 марта 1943 года в приказе по Локотьскому окружному самоуправлению обер-бургомистр объявил о необходимости практического разрешения «вполне справедливого и давно назревшего вопроса» — об образовании Национал-социалистической партии России (в некоторых документах «Национал-социалистическая трудовая партия России. — Б. К.)13.
