— Никто не знает, потому я и пришла к тебе ночью. Это большая тайна.
По первому этажу мы шли недолго, в темноте я ничего не мог разглядеть кроме картин на стене, вдоль которой мы постоянно шли, не сворачивая. Болтая с милой девушкой, я не забывал запоминать обратную дорогу и считать шаги, ведь вряд ли она будет провожать меня обратно до комнаты.
За недолгим разговором мы дошли до небольшой деревянной двери, которая, как выяснилось, вела на кухню.
Здесь, видимо, готовилась еда как для обычных обедов, так и для балов, слишком огромна была эта кухня. Здесь было четыре печки, три стола, шесть шкафов для посуды и две двери, одна в кладовую, другая куда-то еще… чую, Дороти поведет меня совсем не в кладовую.
Повсюду на кухне был идеальный порядок, нигде не было тарелок или еды, все было убрано, как и полагается. Только на самом большом деревянном столе лежал кухонный нож и блюдо с яблоками, одно из них было порезано. Видимо, это доктор отставил после себя беспорядок.
— Откуда яблоки в середине весны? — удивляюсь, подходя к корзине.
— Это особый сорт. Фамильный. Мы выращиваем их в оранжерее круглый год, — улыбнулась девушка. — Хочешь попробовать?
— Не откажусь, — улыбаюсь в ответ и беру уже надрезанное. Разрезаю его ножом еще на две дольки. — Хочешь?
— Воздержусь. Так объелась их в детстве, что на всю жизнь хватило, — покачала головой Дороти, от чего упруго кудряшки подпрыгнули, затем красиво упав на белую шею.
— Понимаю. Я когда в детском приюте при церкви был, мы с другом, по пятнадцать лет нам тогда было, забрались в кладовую и выпили все вино, которое там нашли. Тогда я выпил его столько, что до сих пор ничего горячительного в рот не беру, — , отвлекаю внимание девицы чудесной историей от ножа, который прячу в рукаве.
Определенно, я был бы давно мертв, если бы всегда ходил без оружия.
Мы с Дороти двинулись к одной из дверей. Она вела на лестницу, идущую вниз. Разговор продолжался, я следил за тем, как далеко мы уходим, и вычислял то расстояние от двери на кухню, на котором никто ничего не сможет услышать.
— Так ты провел детство в церкви? — спрашивала Дороти, почему-то настораживаясь.
— Ммм… яблоки чудесные! Чем-то напоминает землянику… обожаю эту ягоду! — пытаюсь сменить тему.
— Так что с церковью? — настаивала девушка. — Неужели у тебя не было родителей?
— Мать подбросила меня отцу настоятелю, пока тот не видел. Я ничего не знаю ни о ней, ни о настоящем отце, — грустно вздыхаю. — Но не будем о грустном, это моя больная тема…
— И ты вырос в церкви? — настырно продолжала допрашивать Дороти. — Ты священник?
— Нет, я не священник. В семнадцать я ушел оттуда и попал в Орден Черного Дракона. После обучения стал бродячим рыцарем, который избавляет мирных жителей от чудовищ.
— Значит, ты рыцарь Ордена?
— Да, именно так, — гордо киваю головой, не забыв как можно обворожительнее улыбнуться.
— Но я слышала, что все они скупые жулики, жадные эгоисты и безответственные пьяницы, пекущиеся только о своем благополучии.
— Ну разве я похож на пьяницу, леди? Ты задела меня в лучших чувствах! Я не брал в рот спиртного вот уже одиннадцать лет!
— Значит, тебе двадцать шесть? — она продолжала расспрашивать.
— Именно.
— А выглядишь ты старше, — заметила Дороти, остановившись на лестнице. Обследовав меня с головы до ног внимательным взглядом, она посмотрела мне прямо в глаза.
Две серые бездны, прозрачные, как ключевая вода и в то же время матовые, скрывающие что-то, оставляющие загадку, как туманы на полях вечерами после дождя… Таких прекрасных глаз я еще никогда не видел. Как и таких прекрасных девушек.
Пожалуй, мы ушли достаточно далеко, чтобы никто нас не застукал.
— Это все щетина и опыт, отразившийся на моем лице немногими морщинами, — улыбаюсь, немного приближаясь к ней.
Можно немного потрогать эту стройную фигурку и заодно поискать ответы на некоторые вопросы не помешает. Совместим приятное с полезным, почему бы нет? В моей профессии все средства хороши…
Поняв мои намерения, Дороти смущенно отвела глаза в сторону и прикусила нижнюю губу, розовую, как лепесток цветка, и наверняка такую же нежную.
— Что ты делаешь? — смущенно проговорила девушка, когда я почти прижал ее к стене.
Ее кожа была прохладной, как будто она сильно замерзла, но при этом такая гладкой и бархатистой, что все равно было очень приятно к ней прикасаться. Красивые, почти белые волосы были просто невозможно мягкими. Прелестное создание так и манило своей хрупкостью и нежностью, очаровывало с одного взгляда.
Живые такими не бывают.
— Вы очаровали меня, прекрасная незнакомка… — тихо мурлычу ей на ухо, стараясь почувствовать запах. Но она ничем не пахнет. Абсолютно. — Я не могу устоять перед вашей неземной красотой. Не мучайте несчастного пленника ваших глаз, подарите мне хотя бы один поцелуй!
— Мы едва знакомы!
— Но я уже никогда тебя не забуду…
— Нет, не стоит! — затараторил девушка, вжимаясь в стену подальше от меня. — Я не хочу… я просто попросила помощи!
Ну и чем я ее напугал? Такой красивый, обаятельный мужчина, рыцарь ко всему прочему… да все нормальные молодые девушки мечтают обо мне, а она не хочет! Сама вытащила меня из спальни и увела в подвал, а теперь отнекивается. Подозрительно.
— В таком случае веди меня дальше. Я сделаю все, что в моих силах, — преданно смотрю на нее и отступаю на несколько шагов назад.
— Как я рада, что ты меня правильно понял, — облегченно улыбнулась Дороти. — Пойдем, недалеко осталось.
Мы двинулись дальше по лестнице. Я старался не смотреть на девицу, она изредка украдкой поглядывала на меня. И, держу пари, думали мы не об одном и том же во время этих переглядок.
Мое чутье подсказывало мне, что что-то здесь нечисто и нужно действительно разбираться. Да и девушка эта очень странная… нет, она точно живая, сомнений быть не может. Я чувствовал, как сильно забилось ее сердце, когда прижался к ней, чувствовал ее дыхание. Тем более, я незаметно коснулся ее руки серебряным ножом с кухни, и она никак не отреагировала. Она не нечисть и даже не ведьма… уж ведьму я теперь точно узнаю.
Вопросов, касающихся этой дамочки, становится все больше. Пока я не узнаю, в чем дело, не вернусь обратно в комнату. В конце концов, если здесь и правда есть фамильная нечисть, которой меня собираются скормить, мне надо ее уничтожить, пока ее не нашла вездесущая Бэйр.
— Дороти, а что насчет фамильной нежити?
— Что? — удивленно посмотрела на меня девица и почему-то забеспокоилась. — А что с ней?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
