Я нервно хихикнула и обессиленно прижалась к груди Дайрена. А после задрала голову, глядя в его лицо, а после выше - в зимнее чернильное небо, с которого продолжал все так же падать снег.
Вот так. Нет больше ни дракона, ни шаккарского жреца.
Мы победили. В этот раз точно.
Глава 33
Академия бурлила еще две недели.
Все обсуждали некродракона, чьи останки сейчас живописно украшали сад и неожиданную Инициацию Роберта Маккейна, который в мгновение ока стал звездой. Хотя, скажем честно, он и до этого не страдал от недостатка внимания.
Взрыв в северном крыле на этом фоне стал самой неинтересной новостью о которой забыли быстрее, чем о горелой каше на завтрак. Ну взорвалось и взорвалось. В Академии все время что-нибудь да взрывалось. То алхимики чего-нибудь напортачат, то боевики перестараются.
О том, что именно в той части было то самое хранилище филактерий знали единицы. Остальным было интереснее в десятый раз залезть на драконий череп или обсудить каким именно заклинанием жахнули по летающему ящеру.
Ко мне настойчиво набивались в друзья преподаватели, в попытке узнать, что же произошло на самом деле, а студенты выпрашивали дополнительные занятий по боевой магии. Но всех интересующихся и страждущих я отправляла с милой улыбкой к самому надежному информатору - в ректорский кабинет. Удивительно, но таких храбрецов не нашлось.
Зато оживилась Шаккара. И еженедельно слала гневные ноты протеста за подлое “убийство” беззащитного пленника лорда Арамора и требования компенсации. Но дипломаты со знанием дела посылали шаккарцев в далекое пешее путешествие.
Постепенно общее внимание сошло на нет и угасло. Тем более, сессия закончилась, преподаватели закрыли табеля и журналы, а студенты заливали радость или горе содержимым бутылок из соседней таверны.
И все как один готовились к Новогоднему балу, после которого начинались зимние каникулы.
Со студентов, участников “СОВ” сняли браслеты-ограничители, а уцелевшие филактерии с кровью уничтожили. Несколько дней после всех событий, в северном крыле днем и ночью стояла усиленная охрана из десятка службистов Инквизиции. Но вскоре в Академию лично прибыл Император Брендон в сопровождении трех высших советников. И после короткого разговора, оставшиеся филактерии тоже были уничтожены под присмотром Инквизиции, чтобы ни один флакон не попал в чьи-нибудь загребущие руки.
- И чем же теперь будут заниматься бюрократы в Башне магов? - вечером, уютно устроившись на коленях мужа и потягивая горячее какао с имбирным пряником, я не удержалась от вопроса.
- Ну, регистрацию в Башне никто не отменял, - пожал плечами Дайрен, отставляя свой бокал. - Так что, как ты говоришь, без бюрократии не обойдемся. Но кровь больше никто брать не будет.
Я тоже чувствовала себя отлично. Тем более у меня закончились все неприятные моменты первого триместра беременности и я чувствовала себя, можно сказать отлично, практически порхала. Зато начал округляться животик и Дайрен все чаще, улучив момент, прикладывал ладонь к животу и, замерев, улыбался.
Оставался лишь один неприятный момент. Точнее, два. Но кто считает?
Во-первых, мы так и не узнали, кто же управлял студенческим братством “СОВ”. На все мои вопросы, Дайрен лишь загадочно улыбался и говорил, что все под контролем, волноваться не стоит.
Ха! Знаю я, как у них все под контролем. Да если бы не я и мой верный конь… То есть кот. Неважно. В общем, они бы всем составом Инквизиции проворонили не то что дохлого дракона, а пришествие Иланны. Логично, что я переживала из-за того, что где-то по Академии скорее всего еще ходит тот самый тип, что пытался устроить студенческий бунт в странных целях и под видом моего мужа забрался в особняк герцога.
Ну и во-вторых, мы с Дайреном до сих пор так и не обменялись кольцами вновь. Не то чтобы это на что-то влияло. Развода в Магистрате у нас, естественно, не состоялось и мы как-то само собой вновь начали жить вместе как муж и жена. Поначалу я еще упиралась и тайком пробиралась в спальню герцога. Но когда супруг раздраженно поинтересовался до какой поры я собираюсь себя вести как школьница, пришлось отбросить всякие приличия и на радость всем сплетникам поселиться в ректорских покоях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А уж когда меня вдруг начали прихватывать ночные судороги ног, от которых спасали лишь целебные заклинания, вопрос о раздельном проживании окончательно закрылся. Тем более помогала не только магия, но и массаж несчастных лодыжек, который Дайрен делал просто божественно. И который так же плавно перетекал в массаж всей Мелиссы… К общему удовольствию.
В общем, деваться было некуда. Да и не очень-то хотелось.
Но факта это не отменяло: мы все еще упрямо молчали о нашем разводе и кольцах. Хотя может это я молчала, а Дайрену просто было не до того. Совмещать работу ректора и Инквизитора в новых условиях оказалось просто убийственно. Так, что мне даже вновь пришлось взять на себя работу в приемной, чтобы хоть немного разгрузить супруга. Благо, что экзамены закончились и я могла помочь с бумажной работой, встречами и совещаниями.
Тем более сегодняшний педсовет был последним в этом году. Да и коллектив уже предвкушал вечерние развлечения на балу, танцы и угощения. Преподаватели тоже не упускали возможность повеселиться как следует.
На месте снесенного этажа северной стены, вместо хранилища филактерий в рекордные сроки бытовые маги соорудили просторный и уютный актовый зал, в котором теперь и проходили совещания.
Первой на собрание коллектива прицокала на огромных пятнадцатисантиметровых шпильках новая главбух. Высоченная, стройная как тростинка эльфийка - Анкалимэ Эмельдир. Невероятно красивая как звезда гарема, но такая въедливая и дотошная, что мелкие бесы, которых без счета призывали младшекурсники в период сессии, от нее разбегались с визгами ужаса. Зато она сразу же недрогнувшей железной рукой навела такие порядки в бухгалтерии и документах, что некоторые поставщики еще оказались нам должны.
Удивительно, но бухгалтера нам сосватал наш столовский повар, эльф Феанор. Анкалимэ была его дальней родственницей, которая не поделила со своим кланом собственную девственность. И вместо того, чтобы как требовали обычаи подчиниться и выйти замуж, сбежала. Собственно, от рудимента в виде невинности Анкалимэ тут же избавилась, пресекая на корню всякие попытки вернуть блудную овцу в стадо, и зажила в свое удовольствие.
А вот сам Феанор неожиданно (хотя для кого как) сделал предложение кухарке Мартише. И теперь великанша отрывалась по полной, сияя от счастья и выготавливая на радость студентами пироги, профитроли и бланманже. Худосочный эльф не отставал, буквально таская свою избранницу на руках. Ну и на волне любви эта колоритная парочка так взялась за ум и готовку, что теперь к столовскому меню не могла придраться даже я. А Таша вновь засобиралась в родной “Золотой единорог”. Но, правда, лишь после Новогодья, заявив, что ни за что не пропустит такой праздник. И даже выбила из Дайрена приглашение на двоих и заставила своего муженька прикупить по случаю новый костюм. Скажем честно, я не могла дождаться, когда увижу суровую рожу Ратторна урд-Наддина с напомаженной прической и в камзоле.
Вторым на собрание явился мистер Фелпс, садовник, который несмотря на почтенный возраст был пунктуальным, что твое величество.
Остальные преподаватели пришли как-то разом, гурьбой. Словно караулили у дверей. С хохотом и прибаутками расселись на стулья, ожидая начальство и сплетничая о новостях и нарядах.
Я почувствовала как чей-то взгляд прожигает мне спину и нарочито медленно повернулась. Сразу за мной устроились бессменная завхоз миссис Браун, декан светлого факультета Энтони Грант, незабвенная целитель мисс Лилиана Одри и магистр рунологии Джон Гилберт.
После того, как выяснилось, что я действительно жена герцога Ар-Ронто отношение ко мне у многих резко изменилось. В том числе и с Лилианой Одри. О, нет. Мы вовсе не стали подругами. Точнее все также не упускали возможность отвесить другой шпильку поострее, но при случае могли и обменяться адресом модной шляпницы. Вражда враждой, а талантливые модистки на дороге не валяются.
