Оренбурге, – вспоминает Тарасов, – куда-то ехали, и тут Кириенко ему звонит: Виктор Степанович, принято решение, что будет дефолт.
Вижу у него шея багровеет: нельзя этого делать, кричит, нельзя! Я тебе приказываю (опять в эту роль вошел)! Но Кириенко говорит: все, поезд уже ушел, информация уже ушла».
Юмашев: «Было понятно, что Кириенко будет уходить в отставку. Мы тогда встречаемся во Франции с ЧВС, я ему говорю: если вы готовы… ЧВС: конечно, я готов. Он, конечно, мечтал. Но это был такой необязательный разговор. А когда наступил пик кризиса, я сказал Ельцину: у нас количество кандидатов сильно ограничено, притом после кризиса не сильно довольная Дума, которая, кстати, готова к роспуску, потому что понимала – на выборах оппозиция 80 % наберет. И говорю: считаю, что кандидат ЧВС. И Ельцин хватается за этот вариант. Потому что очень некомфортно чувствовал себя в марте, когда увольнял».
История неудавшегося возвращения ЧВС подробно – по дням и даже по часам – описана в книге Олега Мороза «Почему Путин?», который в свое время беседовал с ключевыми участниками этой истории.
Вскоре после объявления дефолта, 17 августа, ЧВС прервал свой отпуск в Сочи и срочно возвратился в Москву. В пресс-службе НДР сообщили, что их лидер «планирует выступить с заявлением по поводу ситуации на финансовых рынках и мерах российского правительства и Центробанка».
Юмашев, получив добро от президента, поговорил с губернаторами, с олигархами. Большинство из них кандидатуру Черномырдина одобрило. Поддержали ее Анатолий Чубайс и Игорь Малашенко: и тот, и другой тоже считали, что для той ситуации Черномырдин в роли премьера – наилучший вариант.
* * *
«Вчера я принял непростое решение, – заявил в своем телеобращении Ельцин. – Предложил Виктору Степановичу Черномырдину возглавить правительство России.
Пять месяцев тому назад никто не ожидал, что мировой финансовый кризис так больно ударит по России, что экономическая ситуация в стране настолько осложнится. В этих условиях главный приоритет – не допустить отката назад, обеспечить стабильность. Сегодня нужны те, кого принято называть “тяжеловесом”. Я считаю, что необходимы опыт и вес Черно- мырдина.
За этим предложением стоит еще одно важное соображение – обеспечить преемственность власти в 2000 году.
Главное достоинство Виктора Степановича – порядочность, честность, основательность. Думаю, эти качества будут решающим аргументом на президентских выборах. Его не испортили ни власть, ни отставка.
Я признателен Сергею Владиленовичу Кириенко за то, что он мужественно пытался выправить положение.
Сегодня я внес на обсуждение в Государственную думу кандидатуру Черномырдина. Я прошу депутатов, региональных лидеров, всех граждан России понять меня и поддержать мое решение. В сегодняшней ситуации нет времени на долгие обсуждения. Ведь главное для всех нас – судьба России, стабильность и нормальные условия жизни россиян».
Кандидатура ЧВС получила мощную поддержку как среди российской политической «элиты», так и на Западе. В комментариях российских политиков звучала уверенность, что восстановление ЧВС на прежнем посту – это «стабилизирующий фактор политического и экономического значения». Что Виктор Степанович «известный и опытнейший хозяйственник, хорошо знает проблемы регионов», что бывший премьер «пользуется авторитетом у представителей практически всех политических сил», что «возвращение опытного хозяйственника и политика в правительство в нынешней ситуации единственно правильное решение», «есть все основания верить: Черномырдин сумеет объединить вокруг идеи спасения страны все здоровые силы общества».
Западные лидеры также особо отмечали, что Виктор Степанович хорошо им знаком, они давно и плодотворно с ним сотрудничают, а потому уверены: этот человек «сумеет восстановить доверие мира к России».
Сам ЧВС, по сообщениям прессы, оговорил свое согласие на назначение рядом условий, в числе которых «полный личный контроль» за назначением всех членов кабинета, включая силовиков и руководителей ключевых экономических ведомств.
В этой ситуации никто не ожидал, что путь к возвращению ЧВС в Белый дом преградит Государственная дума.
Утром 24 августа думская фракция КПРФ, а также аграрии и «Народовластие» призвали Ельцина отозвать представленную им кандидатуру Черномырдина. В тот же день Совет Госдумы принял решение поручить спикеру палаты Геннадию Селезневу обратиться к президенту с просьбой отозвать соответствующее письмо-представление, касающееся Черномырдина, – кандидат сначала должен представить программу нового правительства.
С критикой ельцинского решения выступил Григорий Явлинский. ЛДПР отказалась поддержать ЧВС, если никто из ее фракции не войдет в правительство.
Юрий Лужков хотя и поддержал кандидатуру ЧВС, однако при этом негативно оценивал деятельность его правительства.
В этой ситуации возникло предложение о заключении своего рода политического договора, соглашения между исполнительной властью и всеми политическими силами, представленными в Госдуме. Его суть разъяснил спикер нижней палаты Селезнев: президент должен гарантировать, что правительство, сформированное на коалиционной основе, не будут без конца дергать, что премьер-министр будет располагать всеми полномочиями по руководству кабинетом, сам будет определять его кадровый состав.
В поисках компромисса Ельцин готов был идти как никогда далеко. Да и планируемое политическое соглашение – а оно при всех вариантах предполагало значительные уступки оппозиционерам, – по замыслу Кремля, должно было стать платой за назначение Черномырдина премьером.
«Он за него держался руками и ногами. Звонки делал – Рыжкову, Селезневу, Строеву – чего не делал никогда, – чтобы они поддержали кандидатуру ЧВС. Потом было полностью согласовано с Думой политическое соглашение. А тут – Юрий Михайлович Лужков. И все развалилось…» – вспоминает Юмашев.
Выступая перед депутатами, ЧВС сказал:
«Остановить кризис в России сегодня можно только совместными усилиями. И я уже сказал, что этому и была посвящена вся прошлая неделя. Я вам прямо должен сказать, что вчера, когда мы подвели итог всей работе, документ (я говорю и о политическом соглашении) был завизирован всеми. От Компартии его завизировал тот, кому поручил завизировать Геннадий Андреевич, – Зоркальцев. Этот документ был и одобрен, и принят. И в этом документе впервые за многие годы (я имею в виду 90-е годы) удалось объединить усилия всех ветвей власти, попробовать объединить усилия всех ветвей власти, и обратиться ко всем политическим силам России для того, чтобы решить те проблемы, которые сегодня есть.
Я еще раз хочу подчеркнуть и хочу обратиться ко всем: пройден огромный путь, большой путь, потребовались годы, чтобы подойти к этому. И очень жаль, что мы от этого отходим. Вы знаете, я всегда был открыт для конструктивного разговора, не уйду и сегодня от него. Но время стремительно уходит…
За прошедшие полгода я отчетливо увидел и многое, и многих, с кем я долгие годы работал. Я увидел допущенные ошибки, увидел допущенные промахи, вижу и свою вину. Я уже говорил и еще раз повторю: потому, что знаю глубину тех проблем, которые сегодня захлестнули страну, только потому и взялся за
