Читаем без скачивания Пентаграмма - Ю Несбё

— Ты ведь помнишь, Том, что я несколько лет за тобой следил и уже изучил твои повадки. Ты убил Сверре Ульсена у него дома, а представил как самооборону. И на портовом складе проделал то же самое. Так что, думаю, ты собирался убить меня и Свена Сивертсена в комнате, а потом выставить это в таком свете, будто я сначала застрелил его, а потом застрелился сам. После чего ты покинул бы место преступления, предоставляя коллегам возможность найти меня. В полицию позвонил бы анонимный доброжелатель и сообщил, что слышал выстрелы в общежитии.

Том Волер нетерпеливо посмотрел по сторонам.

Харри продолжал:

— Все логично: инспектор Харри Холе, алкоголик и психопат, не выдержал, наконец. Его бросила любимая женщина, выкинули из полиции. Он похищает арестанта. Саморазрушающая ярость оканчивается кошмаром, личной трагедией. Так?

Волер слабо улыбнулся:

— Неплохо. Только ты забыл маленькую деталь: от любовной тоски ты ночью проникаешь в дом своей бывшей возлюбленной и похищаешь ее сына. Его труп найдут рядом с вашими.

Харри старался дышать спокойно:

— Ты действительно думаешь, что они проглотят эту историю? Мёллер? Начальник криминальной полиции? СМИ?

— Разумеется, — сказал Волер. — Ты что, не читаешь газет? Не смотришь телевизор? Эту историю будут обсасывать пару дней, максимум неделю, если за это время ничего не случится, ничего по-настоящему интересного.

Харри не ответил.

Волер улыбнулся:

— А тут интересно только то, что ты верил, будто я вас не найду.

— Уверен?

— В чем?

— В том, что я не знал, что ты найдешь сюда дорогу?

— В таком случае я бы на твоем месте смотался отсюда. Ну а сейчас, Холе, путей к отступлению не осталось.

— Это точно. — Харри сунул руку в карман пиджака.

Волер вскинул пистолет. Харри достал из кармана мокрую пачку сигарет:

— Я в ловушке. Вопрос только: на кого ловушка? — Он достал сигарету.

Волер сощурил глаза:

— В смысле?

— Ну… — Харри разломил сигарету надвое и сунул фильтр в зубы. — Паршиво, когда все в отпусках, а? Народу не хватает ни чтоб установить в общаге камеры видеонаблюдения, ни чтоб их убрать. — Харри заметил, как у его коллеги мелко задрожало веко. Он указал пальцем через плечо. — Посмотри в правый верхний угол, Том. Видишь?

Волер быстро взглянул, куда указывал Харри, потом опять на него.

— Я уже сказал, Том, что знаю, как у тебя работает голова. Знал я и то, что рано или поздно ты нас найдешь. Главное было не поддаться раньше времени, чтобы ты не заподозрил ловушку. С утра в воскресенье я долго беседовал с одним нашим общим знакомым. До сих пор он сидит в автобусе и ждет, когда же начнется действо. Помаши Отто Тангену.

Том Волер часто заморгал, как будто в глаз ему попала соринка, и довольно неуверенно произнес:

— Ты блефуешь, Харри. Я знаю Тангена. Он никогда бы на такое не отважился.

— Я передал ему все права на дальнейшую продажу этого видеоматериала. Только представь себе, Том. Запись грандиозного шоу с участием велокурьера-маньяка, сумасшедшего следователя и продажного инспектора. Телеканалы всего мира встанут в очередь. — Харри шагнул вперед, натянув цепочку наручников. — Том, может, чтобы не усложнять себе жизнь, отдашь мне пистолет?

— Стой где стоишь, Харри, — прошипел Волер и мгновенно направил оружие в спину Олегу.

Харри остановился. Том Волер перестал мигать. Он усиленно и сосредоточенно работал желваками. Никто не шевелился. В коридоре общежития стало так тихо, что Харри показалось, будто он слышит шум стен, длинноволновую, почти неслышную вибрацию, крохотное изменение давления воздуха, фиксируемое ухом. Стены пели. Прошло секунд десять. Волер смотрел не мигая. Эйстен как-то рассказывал, сколько информации человеческий мозг может обработать за одну секунду. Цифр Харри не помнил, зато не забыл комментарий Эйстена, что мозг человека за десять секунд может просканировать среднюю публичную библиотеку.

Волер все-таки моргнул и сразу стал выглядеть спокойнее. Харри не знал, что это означает, но скорее всего ничего хорошего.

— Любопытная штука — дело об убийстве, — сказал Волер. — Человека считают невиновным, пока не доказано обратное. К тому же я пока не вижу камер, на которые записывались бы какие-нибудь противоправные действия с моей стороны.

Он подошел к Харри и Свену и дернул за цепь наручников — так резко, что Свен вскочил на ноги. Не спуская глаз с Харри, Волер быстро обыскал свободной рукой их пиджаки и брюки.

— Напротив, я делаю свою работу. Задерживаю полицейского, который похитил заключенного из изолятора.

— Ты только что признался перед камерой, — сказал Харри.

— Вам — да, — улыбнулся Волер. — Насколько я помню, эти ваши камеры записывают изображение, а не звук. Это обычный арест. К лифту!

— А похищение ребенка? — спросил Харри. — У Тангена есть кадры, где ты направляешь на мальчика оружие.

— Ах, это… — Волер толкнул Харри в спину, и тот, споткнувшись, сделал несколько шагов вперед, потянув за собой Свена. — Он, очевидно, встал среди ночи и, не сказав маме, поехал в Главное управление. Он ведь и раньше так делал? Скажем так, я встретил мальчишку у входа, как раз когда отправлялся искать тебя и Свена. Когда я разъяснил ему ситуацию, он сказал, что хочет помочь. На самом деле это он захотел разыграть из себя заложника, чтобы ты, Харри, не наделал глупостей и никого не поранил.

— Десятилетний мальчик? — вздохнул Харри. — Ты действительно думаешь, что кто-то в это поверит?

— Поглядим, — ответил Волер. — Ладно, народ, идем к лифту. Кто первый попробует выкинуть фокус, тот первый получит пулю.

Волер подошел к двери лифта и нажал на кнопку вызова. В глубине шахты послышался грохот.

— Удивительно, как тихо в таких общежитиях становится в летние месяцы. А? — Волер улыбнулся Свену. — Почти как в доме с привидениями.

— Хватит, Том. — Слова давались Харри с трудом, как будто в рот набился песок. — Слишком поздно, пойми, что тебе никто не поверит.

— Повторяетесь, дорогой коллега. — Волер бросил взгляд на подрагивающую стрелку в круглом окошке, которая сейчас больше всего напоминала стрелку компаса. — Мне поверят, Харри, по той простой причине, что никто не сможет мне возразить. — Он провел пальцем по губам.

Теперь Харри понял его задумку. Лифт. В лифте не было камеры. Там все и случится. Он не знал, как Волер собирается потом все это представить… Может, возникла потасовка, Харри вырвал у него пистолет… Но в одном он не сомневался: там их всех и убьют — в лифте.

— Папа… — начал Олег.

— Все будет в порядке, дружок. — Харри попытался улыбнуться.

— Да, — сказал Волер, — все будет в порядке.

Послышался пощелкивающий металлический гул. Лифт приближался. Харри посмотрел на круглую дверную ручку. Пистолет он прикрепил так, чтобы можно было схватиться за рукоятку, положить палец на спусковой крючок и одним движением оторвать оружие от двери.

Лифт остановился перед ними и слегка вздрогнул.

Харри набрал воздуха в легкие и вытянул руку. Пальцы скользнули по шершавой внутренней стороне ручки. Он ожидал почувствовать холодную сталь. Ничего. Деревяшка. И никому не нужный кусок скотча.

Том Волер вздохнул:

— Боюсь, Харри, я выбросил его в мусоропровод. Ты и вправду подумал, что я не буду искать спрятанного оружия?

Продолжая держать их на мушке, Волер одной рукой открыл железную дверь и приказал:

— Мальчишка — первый.

Олег посмотрел на Харри. Тот отвел глаза. Он не мог видеть его взгляд, в котором, как он знал, читалась все та же мольба: «Скажи, что все будет хорошо». Вместо этого Харри молча кивнул на дверь.

Олег зашел в лифт и встал в самый дальний угол. Блеклый свет с потолка освещал коричневую стену «под палисандр», изукрашенную признаниями в любви, девизами, приветами и схематичными изображениями половых органов.

Над головой Олега красовалась неприличная надпись.

«Могила, — подумал Харри. — Это наша могила».

Он сунул свободную руку в карман. Лифты ему никогда не нравились. Харри дернул к себе левую руку, и прикованный к нему Свен потерял равновесие и с шумом упал рядом с Волером. Тот повернул голову, и в это же мгновение Харри занес правую руку над головой. Прицелился, словно матадор шпагой, зная, что другой попытки не будет и что точность важнее, чем сила.

Ударил.

Металл с треском прорвал кожаную куртку и вошел в мягкую ткань чуть выше правой ключицы, прорезал яремную вену, попал в плечевой нервный узел и парализовал мышцы руки. Пистолет звонко упал на каменный пол и поскакал по лестнице. Волер с удивлением посмотрел на правое плечо: в нем торчала маленькая зеленая рукоятка шпателя. Рука висела плетью.

Этот день у Волера выдался длинным и по-настоящему дерьмовым. Первую порцию дерьма он получил рано утром, когда его разбудили и сообщили, что Харри с Сивертсеном исчезли. Вторую — когда выяснилось, что поймать Харри не так-то просто, и Тому пришлось доказывать остальным, что нужно использовать мальчишку, а те отказались. Сказали, что слишком опасно. В глубине души он всегда знал, что в крайней ситуации ему придется действовать одному. Всегда. Никто не будет его останавливать, никто не будет ему помогать. Верность — вопрос шкурный, а своя шкура всегда дороже. День шел, а дерьма становилось все больше. Теперь он не чувствовал свою руку. Единственное, что он чувствовал, — это теплую струю, которая толчками лилась по груди.