Отперев дверь, Борик обнаружил в ящике для корреспонденции письмо.
Это было то самое письмо, которое госпожа Торонталь отправила накануне своей смерти при известных нам обстоятельствах.
Госпожа Батори взяла конверт, распечатала его, взглянула на подпись, потом быстро пробежала строчки, написанные слабеющей рукой и раскрывавшие тайну рождения Савы.
В уме госпожи Батори мгновенно сочетались имена Савы и Петера.
- Она!.. Он!.. - воскликнула несчастная мать.
И, не говоря ни слова - у нее не хватало на это сил, - оттолкнув старика слугу, который хотел было удержать ее, она бросилась вон из дома, побежала по улице Маринелла, пересекла Страдон и остановилась у особняка Торонталя.
Отдавала ли она себе отчет в том, что собиралась сделать? Понимала ли она, что в интересах Савы ей следовало бы действовать не так поспешно, а более обдуманно и осторожно? Нет, она этого не понимала. Ее неудержимо влекло к этой девушке, словно ее муж, Иштван Батори, и сын ее, Петер, поднявшись из могилы, кричали ей: «Спаси ее! Спаси ее!»
Госпожа Батори постучалась в парадное. Дверь отворилась. Вышел лакей и справился, что ей угодно.
Госпоже Батори было угодно повидаться с Савой.
Мадемуазель Торонталь не было дома.
Госпожа Батори хотела переговорить с банкиром Торонталем.
Банкир еще накануне уехал вместе с дочерью, не сказав куда именно.
Сраженная этим ответом, госпожа Батори пошатнулась и упала на руки Борика, который прибежал вслед за нею.
Когда старый слуга привел ее в домик на улице Маринелла, она сказала ему:
- Завтра, Борик... завтра мы с тобою пойдем на свадьбу Савы и Петера!
Госпожа Батори лишилась рассудка.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ В водах Мальты
Пока развертывались эти события, так близко затрагивавшие Петера Батори, здоровье его со дня на день улучшалось. Рана почти совсем зажила и уже не внушала никаких опасений.
Но с какой душевной болью думал Петер о матери, о Саве, которую он считал навек утраченной!
А мать? Ведь нельзя же, чтобы она продолжала считать его умершим! Поэтому было решено, что ей осторожно скажут всю правду, чтобы она могла приехать к нему на Антекирту. Одному из агентов доктора, жителю Рагузы, было предписано не терять ее из виду в ожидании полного выздоровления Петера, а оно было не за горами.
Петер решил никогда не упоминать о Саве в разговорах с доктором Антекиртом. Но хотя он и думал, что теперь она жена Саркани, - как ему было забыть ее? Разве он разлюбил ее, хотя и знал теперь, что она дочь Силаса Торонталя? Нет! Разве Сава отвечает за преступление, совершенное ее отцом? Но как бы то ни было, именно это преступление привело к гибели Иштвана Батори. Итак, Петер переживал мучительную душевную борьбу.
Доктор это понимал; он старался отвлечь мысли юноши от Савы, то и дело напоминая ему о возмездии, которое они должны совместно осуществить. Надо во что бы то ни стало наказать предателей, и они будут наказаны! Как до них добраться - покажет будущее, но не может быть сомнения, что рано или поздно до них доберутся!
- Дорог - тысячи, цель - одна! - твердил доктор.
И, если понадобится, он изведает тысячи дорог!
Наконец Петер настолько окреп, что мог совершать прогулки - то пешком, то в экипаже. Знакомясь с островом, он невольно дивился, какого расцвета достигла маленькая колония под управлением доктора Антекирта.
Безостановочно шли работы по сооружению укреплений, которые должны были защищать от нападений город, расположенный у подножья горы, гавань и весь остров. По окончании этих работ предполагалось расставить в соответствующих местах дальнобойные орудия, огонь которых закроет доступ к острову любому вражескому судну.
В системе обороны весьма важная роль принадлежала электричеству: при помощи электрического тока должны были взрываться мины, поставленные на фарватере, ведущем к гавани; стрельба из пушек также должна была производиться посредством электричества. В области использования электричества, которому принадлежит будущее, доктору удалось добиться замечательных результатов. Центральная станция, оборудованная котлами и паровыми двигателями, состояла из двадцати динамомашин усовершенствованной конструкции. Там вырабатывался ток, которым заряжались специальные мощные аккумуляторы. Электричество применялось для освещения и водоснабжения, с помощью тока работали телеграф и телефон; электричеством приводились в движение и поезда, ибо остров был охвачен сетью железных дорог. Словом, доктор сумел с успехом применить научные познания, приобретенные им в молодости, и разрешил одну из проблем современной науки, а именно проблему передачи электрической энергии на расстояние. Электричество приводило в движение и построенные доктором катера, о которых уже говорилось выше, а также быстроходные «электро», позволявшие ему со скоростью экспресса переноситься из одной части Средиземного моря в другую.
Для паровых машин, вырабатывавших электрическую энергию, необходимо было топливо; поэтому на складах Антекирты всегда имелись большие запасы угля, который постоянно подвозился из Англии.
Городок был расположен амфитеатром вокруг бухты, которая была превращена в превосходный порт. Благодаря двум дамбам, молу и волнолому порт был прекрасно защищен от штормов. Итак, при любой погоде флот Антекирты находился в полной безопасности. Флот этот состоял их яхты «Саварены», грузового парохода, предназначенного для перевозки угля из Суонси и Кардиффа, паровой яхты «Феррато» водоизмещением тонн в восемьсот и трех «электро», из которых два, переоборудованные в миноносцы, могли весьма пригодиться для защиты острова.
Итак, благодаря энергии доктора остров быстро укреплялся. Это прекрасно знали пираты Триполитании и Киренаики. Тем не менее они зарились на этот остров, подстрекаемые тогдашним главой секты сенуситов, Сиди-Мохамедом эль Махди, задумавшим овладеть Антекиртой. Но, понимая всю трудность такого предприятия, пираты терпеливо выжидали удобного случая, а терпение - одна из основных черт арабов. Доктору были известны их планы, и он торопился завершить работы по обороне острова. Когда они будут закончены, достаточно будет пустить в ход современные разрушительные орудия, чтобы рассеять нападающих, у которых не имелось такой артиллерии. К тому же все мужчины от восемнадцати до сорока лет несли военную службу; образуя отряды милиции, они были вооружены скорострельными ружьями и обучены стрельбе из орудий; командовали этими отрядами начальники, избранные из числа лучших людей острова. Всего в народной милиции было около шестисот человек, и она являлась надежной охраной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
