— Дуэль.
Высокая и стройная черноглазая красотка разворачивает меня, прижимая спиной к стене. Руки женщины неспешно расстёгивают брюки, а сам я чувствую, как мой торчащий член упирается в задравшуюся юбку, оставляя на той маленькие-маленькие блестящие следы.
Сидевшие на бёдрах в облипку брюки под давлением женских рук сползают по ягодицам. Люси, высвободив меня снизу, замирает, ожидая моих ответных действий. Полагая, что в такой ситуации мне дозволено всё, торопясь и думая о том, что скоро может вернуться Ванесса, запускаю руки женщине под юбку, заслужив резкий удар в живот одной из её ладоней.
— Где ваши манеры… Мы ведь не варвары и уж тем более не животные, господин Александр… Вам как мужчине следует помнить, что там, где вы уже стартовали… — Взгляд азиатки опустился на мой флагшток. — …мы, женщины, ещё только разогреваемся.
Пальцами одной из кистей Люси тянет мою руку себе за спину, требуя объятий, другой направляет ладонь к скрытой за белоснежной блузкой груди.
— Прелюдии, мистер Тэн, не менее важны, чем следующая за ними развязка.
Обхватив мою ногу коленкой, азиатка вытягивается, подставляя для поцелуя шею. Затем, помогая сверху, от своего декольте женщина направляет мою голову в сторону вывалившегося из-под такого же белого лифчика коричневого соска. Грудь азиатки оказалась куда меньше, чем предполагалось, но из-за этой непонятной стойкости и нежелания продолжать без «ласок» соблазн и желание прикоснуться к её вишенкам губами только возрастали. Постепенное отступавшая по всем фронтам Люси своим поведением набивала цену грядущему соитию. С каждой секундой, сантиметром и миллиметром, с которым мои пальцы приближались к её взмокшему лону, вместе с женской лёгкой дрожью в ногах ощущал, как схожу с ума от одного лишь контакта с этим телом.
Наконец, после долгого поцелуя та позволяет мне полностью задрать юбку, где на фоне белых складочек женских трусиков виднеется тёмное мокрое пятно. Она и сама хотела меня, но женская гордость Люси, а также её принципиальное нежелание покорно прогибаться вынудили меня идти на поводу.
Руки азиатки, обвившись вокруг шеи, давяще стали опускать мою голову ниже. Поддавшись поначалу и вдоволь наигравшись с грудью стонавшей Люси, лично сдвинувшей на бок краюшек своих мокреньких трусиков, я, понимая, к чему всё идёт, непокорно поднялся. Она хотела склонить меня, требовала, чтобы всё шло так, как задумывалось именно ей, но теперь, когда мы оба распалены до предела, пришло время для честных игр.
Ощущая давление её рук и прилипшего ко мне оголённого женского тела начинаю выпрямляться, краем глаза ловя на себе разочарованный и слегка растерянный взгляд. Поднимаясь тем же путём, которым и опускался, затрагиваю губами её холмики, попутно кладя левую руку на женский лобок, цепляя клитор. Люси разгорячённо стонет, ей нравится, но лицо выражает недовольство. Приняв правила этой грязной игры, не собираюсь уступать место доминанта в данном телесном диалоге. Кистью правой руки сильно сжимают упругую ягодицу, Люси вновь стонет, а я кончиками ногтей ощущаю её вторую, ничем не защищённую дырочку.
Не намереваясь первым падать на колени, чуть толкаю азиатку вперёд, её поза с поднятым, прижавшим меня к стене коленом лишила девушку устойчивости, позволив вмиг перейти в контратаку, ухватить ту за ляжку и, сделав крутой поворот на сто восемьдесят, поменять нас местами. Я гляжу вниз на задранную юбку, на мокрые, слегка приоткрывшиеся половые губы, а она в ответ глядит прямо на моего дружка. Мы оба тяжело дышим, оба хотим одного и того же, но когда я направляю свой член прямо в её пещерку, Люси внезапно прикрывает ту своими пальчиками, тем самым загораживая вход.
— Я не та крепость, которую получится взять с наскока, Александр, — всё так же маняще задевая меня снизу то одной своей ножкой, то другой, говорит портная, в очередной раз призывая сдаться и сделать то, что она хочет.
— Вы правы, мисс, боюсь, всё это может закончиться слишком большими проблемами для нас обоих, поэтому думаю, лучше будет оставить эту крепость непреступной… — изо всех сил строя пай мальчика и пряча самодовольную ухмылку за опущенным вниз взглядом, проговариваю я, ослабляя давление и сантиметр за сантиметром отклоняясь назад. Я хотел эту женщину. Точно так же, как и хотел одержать победу над её неким принципом, обязывающим всех мужчин при первой встрече вставать пред ней на колени.
Чертовски красивая и властная, она привыкла побеждать, а я в битвах, которые хоть что-то значат, слишком не любил проигрывать, оттого, утешая себя возможной ничьёй, пошёл ва-банк и сорвал джекпот!
Резко обхватив за талию, Люси, недовольно морщась, не позволяет мне отдалиться и прижимает к своим бёдрам, отчего я головкой впиваюсь в успевший чутка ощетиниться выбритый лобок.
— Вы из тех мужчин, что готовы смириться с поражением? — также чувствуя меня снизу и в этот раз не пытаясь прикрыться ручками, обжигая своим тяжёлым дыханием, спрашивает Азиатка.
— Поражением? Порой отступление является первым шагом к победе… — Помогая себе снизу, наконец-то победоносно вошёл в эту дрожащую и стонущую от наслаждения крепость.
Движение за движением ощущал, как всё тише становятся её стоны и как крепче меня обхватывают казавшиеся слабыми сильные женские руки. Она поняла, что её обыграли в собственной игре, осознала, что хотела кого-то, возможно, сильнее, оттого, несмотря на почти замолкшие уста, пыталась показать свою максимальную неприязнь к данному моему поступку.
Не желай ты меня, оттолкнула бы руками, не впивалась бы молчаливо в моё плечо своими зубами и уж тем более не издавала бы настолько пошлые звуки снизу, где женские любовные соки ручьём текли по нашим с ней ногам.
— Мы вернулись! — За звуком колокольчика донёсся звонкий голос Хлои, весело рассказывавшей своей подруге о какой-то вкусной еде из соседней лавки. Блондинка же, изредка поддакивая, призывала невидимку меньше есть, иначе вскоре придётся шить платье под заказ.
Понимая всю пикантность данной ситуации и то, что мы не успели, хотел опустить задранную ногу гимнастки Люси, но та, вцепившись в мою спину своими ногтями, сама принялась двигать бёдрами, желая скорейшей кульминации.
— Эй, вы ещё там? — голос Хлои становился всё ближе, а движения Люси агрессивнее и размашистее, в её безумных глазах пылал азарт и страсть, а чёртовы шлепки становились всё громче… — Эй? — донеслось где-то в трёх метрах от нас и изо рта азиатки вырвалось громкое и сладостное «ДА!», которое я едва успел прервать грубым поцелуем с языком. Дрожащая и осевшая, она едва не оттяпала мне язык своими зубками, но это того стоило… Не успевший кончить, глядя
