Бенни посмотрел на меня с сомнением.
- Я бы одолжил тебе Сэма, но ...
Ему не надо было ничего говорить. Сэм развалился на земле, поймав хвост, и у него свисали, как сопли, слюни из пасти. Рыча, он прижался между ног своего хозяина. Мне казалось, что в ближайшие несколько минут у него будет эпилептический припадок.
- Я думаю, ты должен отвести его к ветеринару. Он плохо выглядит, - сказала я, предвещая бедствие.
Бенни обеспокоенно погладил свою собаку по меху. Сэм пополз, как выброшенная на берег рыба, в сторону перекрёстка. Дальше, в кустах, я увидела знакомую длинноногую тень. Этого ещё не хватало. Мистер Икс.
- Наверное, ты права. Клиника для животных в субботу открыта. Если повезёт, его ещё примут.
- Сделай это. Со мной всё будет хорошо, я пройду ещё совсем немного. Может быть, я тебя ещё и догоню.
Я попыталась подмигнуть. Позади Бенни Мистер Икс нахально уселся посреди дороги и самозабвенно начал облизывать свои интимные места. Слюни Сэма превратились в пену.
- Хорошо, я пошёл. Будь осторожна, Эли. Позвони мне на мобильный, если вдруг что!
Мобильный. Он лежал дома на подоконнике. Я его забыла.
- Конечно, позвоню, - солгала я.
Как только Бенни двинулся вперёд, Сэм сделал нервный прыжок вперёд и заставил своего хозяина побежать. Я послала короткую молитву в сторону верхушек деревьев и облегчённо последовала за свежевылезанным задом Мистера Икса.
Тем не менее, я чувствовала, будто я не одна и что за мной наблюдают. Снова и снова я думала, что слышу шаги или шорох позади себя. Но когда я останавливалась и оборачивалась, там были только лес и пустая тропинка. Заходящее солнце светило мне в спину и посылало впереди меня мою причудливую длинную тень.
Она выглядела так хрупко, будто в любой момент могла раствориться. Совсем не как я. Иногда меня настигало дуновение вечерней прохлады, охлаждая мои щёки и руки. У меня появились мелкие мурашки на коже, но я не хотела надевать кофту. Мне была нужна прохлада, чтобы успокоить моё сердцебиение, которое я могла слышать и чувствовать везде: в голове, в горле, в животе.
Может быть, это было единственным человеческим сердцебиением в этом лесу. Уже издалека я увидела блестящий чёрный металл автомобиля Колина. Мистер Икс пробежал вперёд и прыгнул, приседая, на капот, чтобы остаться сидеть там, как застывшая носовая фигура парусного судна.
Ворота были открыты, но весь дом казался необитаемым и слишком тихим. Инстинктивно я сняла сандалии, чтобы мои шаги по гравию не были слышны. Я не хотела издавать никаких звуков. Я тихо подкралась к дому. Дверь была приоткрыта. Ловушка? Как в замедленной съёмке, я протянула руку вперёд и открывала дверь сантиметр за сантиметром. Шарниры были хорошо смазаны: они не скрипели.
Последний луч красного солнца падал передо мной на каменный пол. Кухня и гостиная были пустыми. Никого там не было. На цыпочках я вошла и заглянула за угол. Окно рядом с диваном было широко открыто, так что пряный вечерний воздух наполнял комнату. На кресле спали, прижавшись друг к другу, две кошки. Они повернули свои уши в мою сторону, но больше не двигались.
Озадаченная, я остановилась. Что мне теперь делать? Посмотреть в других комнатах? Существовали ли вообще другие комнаты? Но я не слышала никакого шума, не было никаких слов, что здесь присутствует человек. Или кто-то похожий на человека. Тишина наполнила меня благоговением и парализовала меня. Я могла только попятиться - что я и сделала. Шаг за шагом я отступала на улицу и оставила дверь приоткрытой. Что теперь? Исчезнуть? Или подождать?
Потом я вспомнила про кучу дров за домом. Может быть, Колин был там - слишком оптимистичная идея, потому что мы точно бы уже услышали друг друга. Моё сердце упало, когда я обошла вокруг дома и нашла сложенные дрова вместе с топором и чурбаном нетронутыми. Я села на один из пеньков и глубоко вздохнула.
Мои лёгкие болели. Я, видимо, забыла на это время, что нужно дышать. Мои босые ноги были покрыты белой пылью от гравия – ноги, как у мраморной статуи. Вот я сидела за домом Колина и была жива, и не очень-то довольна результатом своей экспедиции.
Только я хотела предаться горько-сладким чувствам разочарования и облегчения, как меня заставило вздрогнуть звучное фырканье. Как чёрный вестник смерти, Луис выскочил из чащи и заслонил мне свет. Солнечные лучи обрамляли сияющим ореолом его силуэт. Его грива была незадолго до этого заплетена. Локонами она спадала на его мускулистую шею, от сияющего ореола солнца кончики, переливаясь, блестели. Несмотря на падающий свет мне в лицо, я видела его большие блестящие глаза.
- Луис, - прошептала я тихо, и вся моя тоска по Колину вырвалась наружу.
Мне его так не хватало. Даже моего страха перед Луисом не хватало мне, когда я лежала с жаром в кровати, а время тянулось бесконечно долго.
Он медленно повернул голову в мою сторону, вытянул шею и засопел. Узнал ли он меня? Дотронуться до него мне было нельзя, это было понятно, и это я никогда бы не сделала добровольно. Но узнал ли он мой голос?
- Это я, Луис. Я ничего тебя не сделаю.
Как смешно. Если кто-то и мог кому-то что-то сделать, то это Луис мне. Я могла чувствовать запах тепла на его шкуре - замечательный, успокаивающий аромат. Как научил меня Колин, я не смотрела ему прямо в глаза, они мягко блуждали.
Он снова фыркнул, в этот раз тише и более спокойно. Если Луис был здесь, Колин должен тоже быть где-то здесь. Он никогда не оставит его бегать одного без присмотра. Эта лошадь была слишком ценной.
Может быть, он всё-таки был в доме. Бесконечно медленно я поднялась. Луис оставался спокойно стоять, но я чувствовала, как его чёрные глаза следят за мной. Как можно спокойнее, с плавными движениями я направилась назад к входной двери. Теперь мои колени дрожали, и на мгновение я подумала, что мне нужно где-то присесть. Но слабость исчезла так быстро, как и появилась.
Я снова зашла в дом, и снова у меня появилось необъяснимое желание вести себя тихо. Я прошла в гостиную, встала посередине комнаты и прислушалась. Нет, я ничего не слышала, кроме далекого крика ласточек и первого осторожного пения сверчков. Но там что-то было. Я не могла этого не слышать, не чувствовать запаха, не видеть - я чувствовала это моим затылком. Оно было сверху.
Я посмотрела на потолок и попятилась, задыхаясь, назад, пока меня не остановила прохладная кожаная обшивка дивана. Сцены из папиного рассказа мелькнули у меня в голове - напали сзади ... укус - борьба ...
Колин висел, повёрнутый спиной к потолку, как парашютист. Рукава его белой тонкой рубашки развевались от сквозняка вечернего ветра, но его волосы прилипли, обрамляя его лицо, как чёрные змеи, к шершавой штукатурке потолка. Тёмный блестящий ореол.
