— Около пяти месяцев, мисс.
Настроение девушки немедленно улучшилось. Она опять так радостно заулыбалась, что Драко стало даже не по себе.
— А, ты в обидках! Это бывает порой!
— В чем я, мисс?!
— Разве в английском языке нет такого слова?! Ты поступил работать в эту нору, потому что чувствуешь себя обиженным, оскорбленным, преданным…
— Поверьте, мисс, я…
— Поверь мне, брат, это ненадолго! – улыбка собеседницы стала сочувственной, нежной и немного насмешливой. – Многие из нас пытались уйти, но все возвращались! Разве может вольная птица замуровать себя в такой норе, как эта?
Незнакомка величественным жестом обвела огромный холл, где они стояли.
— Боюсь, вы не понимаете, мисс… — юноша плюнул на правила обращения с сумасшедшими и решил говорить напрямую, но чернокожая девушка негромко, но резко перебила его:
— Я понимаю, поверь мне, брат! Смотри!
Она откинула верхнюю часть мантии, окутывавшую ее шею словно шарфом. Драко сначала испугался странных действий собеседницы, но все понял, увидев ее кожу на шее и плечах, – красную, потрескавшуюся, покрытую страшными шрамами.
— Так вы драконовод, мисс! Тогда все понятно! – сказал он, чувствуя бесконечное облегчение.
— А ты разве нет, брат? А, я и забыла, ты у нас в обидках!
— Мисс, я не драконовод и никогда им не был.
— А ожоги ты получил, сидя у камина? – осведомилась она ехидно.
— Нет, мисс, это случилось на работе, во время одного из целевых выездов. Разбирая вещи покойного мага, мы с начальником нашли вазу, трансгрессировавшую нас во владения диких драконов…
— Подробнее рассказывай, пожалуйста! – скомандовала незнакомка, сразу посерьезнев.
Драко говорил и говорил. Слова приносили странное облегчение, словно освобождали от невидимых цепей. Девушка слушала очень внимательно, кусая губы и хмуря брови. Когда рассказ был закончен, она прошептала что‑то себе под нос и спросила:
— И давно это случилось?
— Около месяца назад.
Незнакомка недоверчиво взглянула на собеседника, потом вздрогнула, еще что‑то прошептала себе под нос и, очень удивленная, задала новый вопрос:
— Я одного не понимаю: зачем ты сюда вернулся? С таким счастьем тебе прямая дорога в драконоводы! Только не говори, что тебя никто из моих коллег еще не приглашал!
— Мне действительно предлагали сменить работу, мисс. Сначала это сделал начальник нашего Департамента по контролю над магическими существами, а потом — Чарльз Уизли, не знаю, знакомы ли вы с ним, мисс. Но я отказал обоим, поскольку не стремлюсь снова проверять свою удачливость.
Нищебродова сыночка девушка действительно знала, причем, судя по выражению ее лица, воспоминания о нем у нее остались не самые лучшие. Еще что‑то прошептав, она хмыкнула:
— А я еще удивлялась, почему с временем напутала и так рано сюда попала… Вот ведь как бывает! Брат, бери мою визитную карточку! Если в твоей жизни появится что‑то новое, странное и непривычное и ты захочешь это с кем‑то обсудить, взмахни над визиткой палочкой и скажи: «Откройся!». Тогда ты увидишь, где в данный момент находится каждый сотрудник нашего заповедника. Смело пиши или обращайся к тому, кто будет ближе всех к тебе! Со мной можешь поговорить через каминную сеть — в моем кабинете есть камин — в любое время, даже без повода, а просто так. Разумеется, если я в момент твоего вызова буду с птичками–рыбками, то ответить не смогу, но во всех остальных случаях непременно откликнусь!
Юноша взял золотистый картонный квадратик, на верхней половине которого, угрожающе разевая пасть, летал нарисованный крохотный ярко–зеленый драком, а внизу было написано: «Африка, Кения, драконий заповедник «Карувира», директор – Н’мбеле Цамиви».
— Н’мбеле Цамиви – это я, — представилась незнакомка. – А как тебя зовут?
— Я Драко Малфой, мисс.
— А ведь и в самом деле, — улыбнулась она. — Как же я не догадалась?! Должна сказать, твои родители — смелые люди! У нас в Африке немногие рискнут так назвать ребенка! Хотя, я помню…
— Простите, мисс, мне пора идти на работу, — беседа с одержимым драконоводом начала надоедать. – Было очень приятно с вами познакомиться!
— На прощанье я хочу задать тебе только один вопрос. Почему ты не поехал отбывать принудиловку к Чарли Уизли? Он ведь специально приезжал во Флер‑де–Лис, присутствовал во время твоего разговора с начальником тюрьмы о трудоустройстве… Неужели тебе было приятнее заживо зарыться в этой норе?
Нет, у незнакомки явно не все в порядке с мозгами!
— Мисс, Чарли Уизли не присутствовал во время моего разговора с начальником тюрьмы! В кабинете тогда не было никого, кроме нас двоих…
— Значит, рыжий передумал в самый последний момент! Что ж, кто не успел – тот опоздал! Но это уже неважно… — Н’мбеле немного лукаво улыбнулась: — Иди, брат! Не забудь: если захочешь со мной поговорить – обращайся смело! Счастливого тебе полета!
Юноша открыл рот, чтобы попрощаться, но его собеседница быстро подошла к нему, обняла – широкие рукава ее ярко–красной мантии взлетели, словно крылья, — и поцеловала в губы, затем отпустила, резко развернулась и быстро зашагала в другой конец холла. Драко так и остался стоять с раскрытым ртом, печально размышляя, почему ему в последнее время так везет на встречи с психами. Наконец, собравшись с силами, юноша зашагал к лифту.
Коридор пятнадцатого этажа был пуст, однако, войдя в свой кабинет, Драко увидел сидящего за столом нищеброда. Тот выглядел как обычно, даже шрам почти зажил, а волосы снова отросли, только заметно поседели.
— Доброе утро, мистер Малфой, – Уизли изобразил на своей физиономии нечто похожее на улыбку. – Вы тоже ранняя пташка?! Хорошо, что вы вернулись: сейчас у нас множество проблем с портативными Черными Дырами, и каждая пара рук, умеющая творить волшебство, очень нужна! На вашем столе лежат отчеты о недавних происшествиях, связанных с портативками, а также протокол обыска, который мракоборцы провели в особняке Уилкинсона на следующий день после того, как мы с вами попали на драконью речку. Ничего подозрительного найдено не было, а ваза из красного дымчатого стекла исчезла бесследно… Прошу вас внимательно изучить все эти бумаги!
— Доброе утро, сэр. Я, пока в больнице лежал, и потом, дома, часто думал, — юноша остановился у стола начальника, пытаясь собраться с мыслями, которые несколько разбежались после общения с Н’мбеле, — ведь мы не знаем, как делаются портативки?
— Верно, мистер Малфой.
— Я однажды попал под воздействие Черной Дыры и очень хорошо помню, что в тот момент испытывал. Мне было очень хорошо, очень спокойно, очень… надежно. Наверное, так же чувствуют себя люди под заклятьем Империо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
