каждой минутой это становилось все любопытней. Что это за странное подпольное сборище?
— Друзья, соратники! — услышал я голос Перегудова, — спасибо, что пришли сюда. Честно вам скажу, я даже не предполагал, что вас будет так много.
В ответ раздались восторженные возгласы.
— Я попросил вас прийти сюда не случайно, — продолжил Перегудов. — Здесь собралась лучшая часть нашего народа, нашей молодежи, обеспокоенная тем, что наглые инородцы при попустительстве властей сгоняют со своих мест наше исконно русское население, вытесняют его из самых разных сфер жизни, немилосердно грабят, задирая до небес цены на свою продукцию. Я вас спрашиваю: вы готовы и дальше терпеть все это?
Разумеется, тут же раздалось множество голосов, выражающих не желание терпеть это дальше. Перегудов сделал эффектную паузу, дав молодежи с помощью криков, воплей, нецензурных выражений сполна выразить свое негодование. Нельзя было не отдать ему должно, аудиторию он чувствовал великолепно.
— И я так считаю, мои друзья, пора положить этому безобразию конец. Инородцам не место на нашей земле. Россию Бог создал для русских, а не для других племен. Вот пусть они и убираются в те места, которые он предназначил для них. А если они не желают, мы им поможем убраться восвояси.
В очередной раз по оврагу разнесся одобрительный гул. Эти люди были готовы помочь прямо сейчас.
— Хватит разговаривать, хватит уговаривать власть принять, наконец, меры и покончить с чужеродным засильем. Мы сделаем это сами, своими руками. Вы согласны помочь нам очистить страну от всякого хлама?
Гул голосов достиг апогея. Все были согласны. Пожалуй, только я не участвовал во всеобщем ликовании. Мне было как-то не по себе от этой всеобщего энтузиазма.
— Тогда я объявляю о создание тайной организации эскадронов смерти. Никто не имеет право рассказывать о ней даже самым близким. Кара одна: высшая мера наказания. Все присутствующие будут разделены на пятерки и на десятки. Командиров мы уже отобрали. Все знают своего старшего?
— Все! — раздался дружный рев голосов.
Судя по всему, подготовка к созданию эскадронов смерти шла уже давно, они даже выработали их структуру, и нашли командиров. Я оказался гораздо наивней, чем предполагал.
— Запомните, — вновь загремел голос Перегудова, — вы являетесь гордостью нации, именно от вас зависит, будет ли Россия принадлежать сама себе, или под гнилой власти либералов потеряет сначала свою самобытность, а затем и самостоятельность. Вы будете моим тайным резервом, на который я стану опираться в своей священной борьбе с предателями Родины. Готовы ли вы все, как один, явиться по первому моему зову?
— Готовы! — дружно проскандировал овраг.
— А теперь я хочу, чтобы мы устроили бы смотр наших сил. Я приму парад своей армии.
Все устремились из оврага, я присоединился к общему потоку и постарался незаметно отделиться от всех. Мне это удалось, и, чтобы не искушать судьбу, я заспешил в гостиницу. Не то я мог вполне оказаться первой жертвой эскадронов смерти. Я видел и слышал достаточно, чтобы стать ею.
Глава 33
Я понял, что окончательно попал в западню. С одной стороны Перегудов и те, кто ему покровительствуют, с другой — мой центр, работающие в нем сотрудники. Если я приду им и скажу, что мы не имеем больше морального права работать на этого человека, они меня не поймут. Столько сил отдано, и теперь, когда финиш уже близок, все бросать, не получив за работу ни копейки. Перегудов или те, кто замышлял всю эту комбинацию, оказались очень предусмотрительными. В контракте был пункт, что оплата за выполненную работу производится лишь по окончанию предвыборной кампании. И если договор разрывается по нашей инициативе, то мы не получаем ничего. А у меня рука не поднимется оставить своих людей без денег. Они и так все это время не получали зарплату, живя лишь на командировочные. И лишить их всего.
Но понимал я и другое, Перегудов оказался гораздо более опасным, чем я изначально предполагал. Я считал его талантливым политическим фигляром, случайно вытолканным на политическую сцену. И даже если он действительно станет губернатором, то ничего хорошего, конечно, в этом нет, но и ничего страшного тоже не случиться. За многовековую историю России кто только не руководил этой страной, какие только ужасные или, наоборот, жалкие персоны не определяли ее судьбу. А тут всего лишь губернатор одной из провинций. В конце концов, если люди такие идиоты, что готовы голосовать за такую фигуру, если их не беспокоит собственное будущее, то они должны расплачиваться за свой выбор. Более того, не исключено, что это даже полезно, если Перегудова изберут. Отбудет он свой срок, развалит окончательно все, что еще не развалилось, зато все увидят, что он из себя представляет. И, может быть, задумаются о том, что же они делают. И тогда появится шанс, что на следующих выборах к власти придет более разумный и профессиональный человек. Что же делать, коли мои дорогие соотечественники пока на собственной шкуре не испытают все прелести своей глупости, они не способны хотя бы немного образумиться.
Так до этой ночи думал я, так я успокаивал свою совесть, которой явно не нравилось мое поведение. Поэтому-то и согласился обслуживать Перегудова. Но теперь я убедился, что все обстоит совсем не так, планы Перегудов идут куда дальше и они куда опасней. И ради их исполнения, он не намерен отказываться ни от каких средств, включая убийство. И если однажды он поймет, что для него опасность представляю я, он с легким сердцем отдаст приказа своим эскадронам смерти, и мое бездыханное тело найдет где-нибудь в канаве. Если вообще где-нибудь найдут.
Но неужели Суриков и те, кто за ним стоит, ничего не знают о намерениях своего протеже, им ничего неизвестно об эскадронах смерти? В это трудно поверить. Можно не сомневаться, что в окружение Перегудова внедрены агенты спецорганов. А может быть все дело здесь в том, что, в конце концов, не так уж и плохо иметь подконтрольную подобную организацию для выполнения разного рода грязных дел, которые затем можно списать на экстремистов. Или появление подобных структур тоже входят составной частью в этот дьявольский план? Было над чем мне поломать голову в тот вечер.
С этими мыслями я ворочался почти до самого утра. И заснул только перед самым рассветом.
Утром мне позвонил Дианов и сказал, что меня срочно хочет видеть генерал.
Я шел на встречу с Перугудовым, не зная, ни что сказать, ни как себя вести. На душе было так неспокойно, как не было не спокойно давно. Я ненавидел
