Читаем без скачивания Психология масс - Дмитрий Ольшанский

Субъектом массовых настроений является масса как совокупность людей, сплоченных общими настроениями. Первоначально возникая в конкретных группах и слоях общества, настроения быстро распространяются, легко формируя специфические по своим характеристикам массы в качестве субъектов тех или иных настроений. В самом конкретном виде это толпа или публика, в более широком — например, «средние слои», в экстремальном — большинство населения, охваченное однородным настроением.

В основе развития массовых настроений лежат взаимооотношения двух факторов:

объективного, предметного (реальная действительность) и субъективного, психического (разные представления людей о реальной действительности, различные ее оценки в свете разных интересов и потребностей). Развитие настроений, как правило, носит циркулярный характер, напоминающий «эмоциональное кружение». Цикл развития настроений включает стадии их зарождения («брожение»), кристаллизации, действенного разрешения и угасания. Спустя время, при сохранении предпосылок, цикл может воспроизвестись вновь, начинаясь с нового подъема настроений. Динамика настроений связана со сменой их направленности и интенсивности, с нарастанием уровня их экспрессивности.

Многообразие и динамичность массовых настроений затрудняют их классификацию. На практике обычно используется оценочный принцип, основанный на конкретной политической квалификации встречающихся настроений, несущий большую идеологическую нагрузку. Более продуктивным является функциональный подход. Не фиксируясь на конкретных оценках, он вскрывает реальную роль и влияние тех или иных настроений в социально-политических процессах, определяя их функции. Среди основных функций массовых настроений выделяются:

функция формирования субъекта потенциальных политических действий — ей соответствуют настроения, формирующие потенциально действенные общности;

функция инициирования и регуляции массового поведения — ей соответствуют настроения, мобилизующие массу и побуждающие к конкретным действиям;

функция социально-психологической оценки — ей соответствуют оценочные настроения, определяющие общее отношение к окружающей социально-политической реальности.

Возможности воздействия на массовые настроения лежат в двух плоскостях. С одной стороны, виртуальное (пропагандистское, идеологическое, рекламное и т. п.) влияние, цель которого — манипуляция притязаниями и ожиданиями масс. С другой стороны, реальное (социальное, политическое, экономическое и т. п.) влияние, цель которого — изменение возможностей реализации притязаний и ожиданий.

Стабилизация настроений достигается за счет достижения соответствия между притязаниями и возможностями их достижения. Отставание возможностей реализации притязаний вызывает рост недовольства. Совпадение притязаний и возможностей их реализации, а тем более преобладание последних обеспечивают массовый энтузиазм, причем независимо от того, реальным или иллюзорным является такое совпадение.

Прогнозирование развития массовых настроений осуществляется через создание специализированных сценариев будущего на основе проблемно-сетевого метода, по принципу «если…, то…». Такие сценарии наиболее адекватны для долгосрочного прогнозирования будущего. В отдельных случаях, однако, они дают и оперативную прогностическую информацию.

Глава 2.4. Массовые настроения в революциях, контрреволюциях и «перестройках»

Наиболее очевидным результатом функционирования массовых настроений в политических процессах является изменение политической системы. Можно спорить со многими взглядами сторонников теории элит, однако трудно не согласиться хотя бы с первой частью афористичного высказывания западногерманского политолога П. Ба-раха: «Массы, а не элиты становятся потенциальной угрозой для системы, и элиты, а не массы являются ее защитником» (Barach, 1970).

Однако массы, сформированные теми или иными настроениями, часто оказываются не просто потенциальной угрозой для политической системы, а реальным фактором, вызывающим модификацию системы в определенном направлении[80]. Это происходит вследствие тех или иных политических действий, в результате осуществления главной функции настроений — инициирования и регуляции политического поведения.

Исходя из самого общего определения социально-политической системы (например, как «системы государственных и негосударственных социальных институтов, осуществляющих определенные политические функции» (Чехарин, 1983), или как «классового образования, обеспечивающего существование общества как единого организма, централизованно управляемого политической властью» (Бурлацкий, Галкин, 1985)), будем понимать под процессами модификации такой системы изменение институтов и функций политического управления. Реально это перемены в государственном устройстве, связанные с формой правления, с модификацией политического режима. Как было показано выше, массовые настроения оказывают значительное влияние на такие изменения. В данной главе подобное воздействие исследуется на конкретных примерах переходов от демократического парламентского режима к авторитарной военной диктатуре и движение в обратном направлении (Чили), от монархии к «исламской республике» (Иран), а также на примере политических реформ в бывшем СССР, направленных на создание правового государства на базе гражданского общества («горбачевская перестройка»).

После того как в марте 1990 г. в Чили состоялась официальная передача власти, осуществился переход от диктатуры к демократии и были расставлены основные акценты в политических оценках, наука получила новый дополнительный импульс для объективного анализа того, что же произошло в этой стране в интервале с 1970 по 1990 г. Основные этапы развития событий в Чили в 70-е—80-е гг., как и их истоки, уже были достаточно детально описаны в специальной литературе[81]. Отсылая к ней читателя, остановимся лишь на одном специфическом аспекте этих событий: на динамике массовых настроений и их влиянии на модификацию политической системы.

Как известно, изменения этой системы в указанный период происходили достаточно интенсивно и были разнонаправленными. Во многом это было следствием нестабильной массовой психологии чилийского общества. Как известно, большинство перемен в социально-политической жизни Чили было связано с незначительным перевесом тех или иных сил, что определялось именно колебаниями настроений. Последние, нося неустойчивый в целом характер, склонялись то в одну, то в другую сторону, что влекло за собой серьезные изменения в политике.

Напомним, что на президентских выборах 1970 г. С. Альенде не набрал необходимого большинства голосов для того, чтобы автоматически стать президентом. Он всего на 1,5 % обошел представителя правых сил. По закону, этого было недостаточно для прямого общенародного волеизъявления. В результате выбор между двумя кандидатами делался Национальным конгрессом и также носил далеко не единодушный характер. Тем не менее в результате к власти в стране пришли новые силы.

Влияние левых в Чили в этот момент определялось тем, что предыдущее правительство не сумело реализовать тех привлекательных притязаний, которые само же сформировало у значительных слоев населения. Левые силы сумели воспользоваться возникшим недовольством и, в свою очередь, обещали осуществить те притязания, которые переживались массами. В 1970 г., когда они пришли к власти, настроения недовольства прежним правительством сменились настроениями новых надежд, быстро достигших своей наивысшей возможной в то время и в тех условиях точки[82].

Вера в возможности значительного улучшения жизни, прежде всего в экономической сфере, притязания людей на такую жизнь сформировались под воздействием неудовлетворявшей их реальности, и предвыборные обещания левых сил усилили эти притязания. Однако любое правительство, придя к власти, вынуждено руководствоваться не столько предвыборными декларациями, сколько реальным положением дел в доставшейся по наследству экономике. Правительство С. Альенде не было исключением. Реальная экономика не позволяла выполнить обещанное. В стране вновь стало возникать недовольство, новые антиправительственные настроения. Известным фактом, неоднократно признававшимся, например, руководителями чилийской компартии, является то, что ее лидеры вовремя не заметили, насколько в массах изменилось настроение и упала вера в возможности левых сил.

Политико-психологический просчет левых сил заключался, в частности, в том, что они переоценили терпение обывателя. Оно же оказалось недолгим. И его следствием была, среди прочего, пресловутая «демонстрация домохозяек» перед президентским дворцом, участницы которой, стуча в кастрюли, требовали немедленных и кардинальных улучшений экономического положения. Конечно же, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что последующие события были во многом спровоцированы, а затем и просто организованы американскими оппонентами режима Альенде[83]. Однако трудно организовать что-то на пустом месте. Социально-психологической основой путча Пиночета были те настроения недовольства обывателя, которые, в частности, недооценили чилийские коммунисты. Пиночет использовал эти настроения и пришел к власти с требованием перемен консервативного, праворадикального характера, с требованием дать реальные возможности для осуществления притязаний и ожиданий народа. Произошел переход от лево-демократического парламентского режима к авторитарной военной диктатуре.