Тут Гвай взбеленился. Сопровождение? Благодарим, но это излишне! У Ночной Стражи свои секреты, которые посторонним глазам открывать не положено! Безопасность? Вы, ваша милость, понимаете, что вчетвером нам будет стократ безопаснее, чем в окружении целой армии?! Нам придется не выполнять свою работу, а следить, чтобы ваших «вооруженных людей» не перекусали всякие чудовища, которые, как известно, бродят в горах огромными непугаными стаями! Словом, мы категорически отказываемся от столь любезного предложения. Справимся самостоятельно
— Ладно, — «барон» поморщился и пожал плечами — не ожидал столь яростного отпора. — Может быть... з... дама останется в замке, если в горах так опасно?
Асгерд, со скорбным вздохом, вынула из уложенных кос серебряную метательную иглу и слегка взмахнула ладонью — движение, человеческому глазу не заметное. Игла вошла в спинку кресла самозванца в полупальце от его виска и противно зазвенела. На том разговоры и были окончены — все стало понятно без дополнительных словопрений.
Под неусыпным надзором угрюмых дружинников доблестная четверка начала готовиться к походу — проверили лошадей, поклажу, оружие, стребовали у каштеляна запас еды на несколько дней. Управитель смотрел волком, но молчал — никаких доказательств причастности охотников к ночному нападению не было, хотя кто их знает? Недаром о Ночной Страже ходят слухи, будто подвластна им некая странная магия... А вот узник, к величайшему разочарованию, исчез бесследно. Как сквозь землю провалился! Колдовство, не иначе.
Гвай ходил как в в воду опущенный — ничего не понимал. Один раз даже пощупал Эйнара за плечо, удостовериться, настоящий он, или не совсем. Оказалось, настоящий. Только отказывается разговаривать да по приказу Асгерд целеустремленно и сноровисто седлает лошадей.
Причем, Эйнар перепутал сбрую и нацепил на гваевского жеребца более маленькое и тесное седло, принадлежавшее Асгерд. Пришлось менять.
Заявился «барон» со своей непременной спутницей — лошадок посмотреть. Он, извольте видеть, ценитель. Более всего его милость восхитился Гнедым киммерийца: экий красавец! Пуантенская скаковая порода?
—Именно, — ответил Конан. — Немалые деньги отдал...
Вежливая улыбка варвару далась с трудом: он отлично представлял, какие финты способен выкинуть Гнедой, если к нему подходят чужаки да еще гладят по морде! Недавно проклятущий монстр даже хорошо знакомому Гваю едва руку не отожрал!
Сартак поглядел на благородных господ, оценил, и выдал вполне ожидаемое:
—Демоновы задницы... — тщательно выговаривая каждый звук, молвил породистый пуантенский жеребец, прошедший у варвара достойное обучение и нахватавшийся, от хозяина достаточно крепких словечек, сопровождавших трудную походную жизнь. Засим Гнедой по-медвежьи взрычал и поднял длинную верхнюю губу, демонстрируя благодарным зрителям острейшие клычищи длиной с палец.
— Ч-что? — тонкий ценитель лошадиной красоты отступил на шаг назад, а его прелестная подруга побледнела, как льняное полотно. — Это... как?
— Так, — пожал плечами Конан. — Совсем новая породаОкажетесь на рынке в Чарнине, спросите торговца Ретула, у него еще несколько таких лошадок найдется. Весьма рекомендую.
Последние слова варвара были истинной правдой, ни на толику не солгал. Прирученных сартаков доставляли с Ауруса, мира за Бритунийскими Вратами, и продавали в Чарнине из-под полы (если, конечно, так можно сказать о крупном животном в точности напоминающем лошадь).
Похоже, нынешние владельцы замка Дортон были счастливы, когда охотники выехали за ворота. Ничего удивительного: Ночная Стража всегда была знаменита своей редкой эксцентричностью в мыслях и действиях. Что и доказала вполне блистательно. Конан себе отметил, что Гнедого придется наградить кроличьей тушкой за своевременный и ошеломляющий спектакль.
Караван в составе четырех охотников, сартака и шести лошадок, включая Малыша и заводную пару, мелкой рысью отправился на Полуночный Восход, к синеющему валу Кезанкийских гор.
* * *
Нервы у Гвайнарда не выдержали примерно на второй лиге подъема вверх по долине. Собственно, теперь не имело смысла ехать в молчании — замок остался позади, подслушать никто не сможет, а вот прояснить, что, Нергал вас всех забери, тут происходит, Гвай жаждал от всей души.
—Ну, господа соратники и сподвижники, мне наконец расскажут, что вы натворили ночью? — Гвай придержал горячившуюся лошадь, чтобы ехать вровень с остальными. — Первое: за каким демоном понадобилось использовать составы из моей сумкй? Впрочем, я догадываюсь — «привидение», о котором говорил барон, ваших рук дело? Второе. Куда подевался настоящий Эйнар и кто теперь носит его обличье? А ты парень не красней, распознать было несложно. Зеркало не обманешь. И третье: почему меня не поставили в известность сразу же? Конан, я жду внятных объяснений, а не детского лепета!
Киммериец искоса поглядел на облака с выражением лица застигнутого врасплох разбойника. Именно так выглядит любой малоопытный грабитель, когда стоит над телом убиенного, а в этот момент в комнату вваливается толпа представителей власти, имея целью непременно выяснить, зачем сей выжига злодейски убил благовоспитаннейшего господина обывателя. Выручила Асгерд:
—Ночами не спать надо, а работать, — безапелляционно заявила девушка. — Мы Ночная Стража или кто? Сначала тебя будить, потом три колокола уговаривать, к утру ты примешь решение, но будет поздно... Эйнар — тьфу! — Олем, изволь познакомиться с нашим достойным командиром. Гвайнард из Гандерланда.
—Олем, барон Дортон, — пробурчал человек, которого никто и ничто, кроме правдивых зеркал, не могли бы отличить от Эйнара. — Весьма рад, сударь.
Гвай заковыристо присвистнул, вызвав буйную радость сартака. Гнедой очень любил подражать свисту, музыке флейты и чириканию птиц.
—Рассказывайте!
Асгерд взглянула на киммерийца, который и был основным виновником ночных событий. Конан вызов принял — так или иначе придется сознаваться. Слишком много всего случилось. Он описал свои похождения в замке, вспомнил дословно непонятную депешу, обнаруженную в кабинете, засим перешел к описанию краткой схватки в подземелье и освобождению молодого барона.
...Когда Эйнар соизволил продрать глаза (Асгерд просто вылила на него полкувшина воды), броллайхэн, ознакомившийся с текущими делами, предложил простейший и самый надежный выход. Беглеца будут искать. Везде, даже в мышиных норах. Прятать его в тайнике, который по словам Олема имелся в замке, бессмысленно — придется сидеть несколько дней, а то и больше, можно будет с голоду умереть! Единственное разумное предложение — использовать магию Равновесия, которой Дух Природы владел если не в совершенстве, то, по меньшей мере, очень неплохо. Среди Алых заклинаний найдется и за клятие личины, способное полностью изменить истинный облик человека. За чем же дело стало? Поменяем местами Эйнара и Олема, если последний сможет добротно сыграть навязанную ему роль! Опасаться следует только зеркал и животных, каковых никакой магией не проведешь. На том и порешили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
