не знали о существовании радия. Но и Америка, и бактерии, и радий теперь открыты. Точно так же и точно таким же путём, и только таким путём будет открыто всё, что вообще будет открыто. Аппараты совершенствуются; методы, приёмы наблюдения утончаются. Чего не могли подозревать сто лет тому назад, теперь делается общеизвестным и общепонятным фактом. Если что можно узнать, то это будет узнано именно таким способом».
Так говорят сторонники позитивного взгляда на мир, но в основе этих рассуждений лежит глубочайшее заблуждение.
Утверждение позитивизма было бы верно, если бы наука равномерно двигалась во все стороны неизвестного; если бы для неё не было запечатанных дверей; если бы множество вопросов, главных вопросов, не оставались такими же тёмными, как в те времена, когда не было никакой науки. Мы видим, что для науки закрыты целые огромные области, что она в них никогда не проникала и, что хуже всего, не сделала ни шагу в направлении этих областей.
Существует множество вопросов, к пониманию которых наука даже не приблизилась; множество вопросов, среди которых современный учёный во всеоружии своего знания так же беспомощен, как дикарь или четырёхлетний ребёнок.
Таковы вопросы жизни и смерти, проблемы времени и пространства, тайна сознания и пр., и пр.
Мы все знаем это, и единственно, что мы можем делать — это стараться не думать о существовании этих вопросов, забывать о них. Это мы и делаем обыкновенно. Но ведь это не уничтожает вопросов. Они продолжают существовать, и в любой момент мы можем обратиться к ним и испытать на них твёрдость и силу нашего научного метода. И каждый раз при такой попытке мы видим, что наш научный метод для этих вопросов не годится. При помощи его мы можем определять химический состав отдалённых звёзд; фотографировать невидимый для глаза скелет человеческого тела; изобретать плавучие мины, которыми можно управлять на расстоянии при помощи электрических волн и уничтожать сразу сотни жизней; но при помощи этого метода мы не можем сказать, что думает человек, который сидит рядом. Сколько бы мы ни взвешивали, ни фотографировали, ни выслушивали человека, мы никогда не узнаем его мыслей в данный момент, пока он сам не скажет. А это уже другой метод.
Область действия методов точной науки строго ограничена. Эта область — мир объективного. В мир субъективного точная наука никогда не проникала и никогда не проникнет.
Расширение объективного знания за счёт субъективного невозможно. Несмотря на весь рост объективных знаний, граница между ними и миром субъективного лежит на том же месте.
Если бы наука хоть один шаг сделала бы в этом направлении, если бы хоть что-нибудь субъективное было объяснено объективно, мы могли бы признать, что она может сделать и два, и три, и десять, и тысячу шагов. Но она не сделала ни одного, и поэтому можно думать, что она никогда его не сделает. Мир субъективного закрыт для объективного исследования, и для этого есть вполне определённые причины.
Далеко не всё, что существует, имеет объективное существование, то есть далеко не всё может быть объективировано. Отрицательные величины существуют, но не существуют объективно. Логические понятия, [такие] как добро, зло, истина, красота, материя, движение и пр., тоже существуют, но не существуют объективно, как существует эта чернильница, этот стол, эта стена. Все метафизические факты существуют, но не существуют объективно.
Объективное существование есть очень узко определённая форма существования, далеко не исчерпывающая всего существования. Ошибка позитивизма заключается в том, что он признал реально существующим только то, что существует объективно, и начал отрицать даже существование того, что не объективно.
Что же такое объективность?
Мы можем определить это так: благодаря свойствам нашего сознания или благодаря условиям, в которых работает наше сознание, мы выделяем небольшую часть фактов в определённую группу. Эта группа фактов представляет собой объективный мир и доступна изучению науки. Но ни в каком случае эта группа не представляет собой всего существующего.
Рядом с этой группой мы можем поставить другую: группу субъективную.
Что такое субъективное?
То, что мы чувствуем непосредственно. Моя зубная боль для меня субъективное явление. Чужая зубная боль — для меня только понятие. Правда, она сопровождается или имеет причиной объективные явления — гнилой зуб. Но сама боль, когда это чужая боль, только понятие. Субъективное — это то, что я чувствую сам, непосредственно, как часть себя.
Субъективное образует свою отдельную группу. Причём для каждого человека эта группа различна. У одного может быть меньше, у другого больше. У одного целый ряд ощущений (например, музыкальных) входит в область субъективного, для другого весь этот ряд остаётся понятиями. Несомненно при этом, что область субъективного может значительно расширяться при помощи специального воспитания или тренировки.
Если мы возьмём обыкновенного современного человека, то мы можем сказать, что всё существующее разделяется для него на три группы: объективного, субъективного и того, что ни объективно, ни субъективно, [например,] как отрицательная величина и вообще факты, известные ему только как понятия.
Вопрос заключается в том, каким путём пойдёт расширение знаний — путём объективного или путём субъективного?
По отношению к очень большим рядам фактов мы можем смело сказать, что расширение объективного знания в их сторону невозможно. Отвлечённое понятие никогда не будет объективным явлением; мысли другого человека и мои собственные никогда не будут для меня объективным явлением.
Объективный метод недостаточен и непригоден для изучения явлений сознания. Нужен другой метод. Всё говорит нам, что с позитивным методом можно идти только по определённым условным направлениям. Наука не сделала ни шагу в направлении объективного познания субъективного, и, очевидно, не может сделать ни шагу; и объективное знание основано на субъективном и без субъективного существовать не может; субъективное же прекрасно может существовать без объективного. Если строго проанализировать сущность объективного знания, мы увидим, что оно состоит из субъективных элементов. Мы уже частью проделали такой анализ, говоря о пространстве и времени. Протяжение в пространстве и бытие во времени — это первое условие объективного существования. Между тем формы протяжения вещи в пространстве и бытия её во времени создаются познающим вещь субъектом, а не принадлежат вещи. Это последнее соображение позволяет нам расстаться со всеми гипотезами тонких состояний материи, энергетических и психофизических эманации и т. п. Все эти гипотезы страдают одним общим недостатком: они не принимают во внимание того, что материальность (или энергетичность) есть сложное свойство, принадлежащее не вещи, а нашему восприятию вещи. И не принимают во внимание того, что материальность не может принадлежать вещам, которые не воспринимаются нами как материальные; точно так же как
