что когда рядом любимый мужчина, то тебе больше ничего не надо в этой жизни! Ни место примы в театре, ни эти культурные сборища, как ты их назвал! Ничего этого не надо, когда есть любовь! А у меня ее нет! Ты не дал мне в жизни шанса понять, что это такое, быть рядом с любимым мужчиной! Я тебя предупреждала, чем это все закончится для тебя! Но нет, ты не слушал. Тебе же так хотелось обладать мной! Ну и что теперь!? Прошла уже та эйфория от обладания и теперь пришло время пожинать плоды?! Не нравится? Ничем не могу помочь. И ребенка это ты меня заставил оставить, я хотела родить, когда сама бы решилась на это! И сейчас ты хочешь снова сделать так, чтобы я поступила по-твоему! Но нет, в этот раз я не пойду на такое! Хватит с меня! – заревела я и развернувшись быстро пошла к машине.
Усевшись в автомобиль, я посмотрела в окно и увидела, как Ян постоял пару минут, смотря в мою сторону, затем развернулся и пошел в противоположном направлении.
– Езжай домой, – кинула я водителю.
– А как же…? – спросил он неуверенно.
– Я сказала езжай! Ян Георгиевич сам доберется! –заорала я.
Зайдя домой я устало поставила у стены завернутую картину и наспех приняв душ пошла на кухню.
– Батюшки! – всплеснула руками бабушка, зайдя ночью на кухню выпить воды и увидев меня с рюмкой коньяка в руках. – Сонька, ты чего?
– Бабуль, я запуталась, – заревела я. – Я не хочу дальше так жить. Не хочу я больше быть с Яном, понимаешь? Он все время в рамки какие-то меня загнать хочет, а я не могу так, ты же знаешь меня! Со мной так нельзя, мне от этого дышать тяжело становится, прям как камень на шею! Он ребенка хочет, а я не хочу! Ну не хочу и все!
– Ой, горе с тобой, горе, – только и сказала бабушка. – Ты давай иди, ложись сейчас да отдохни. А завтра Елизавета приедет, пусть она еще с тобой поговорит, что ли. Что бы я тебе не сказала, ты ж меня не послушаешь. Может хоть к ее словам прислушаешься. А теперь ступай, – забрав коньяк бабушка отвела меня в спальню и укрыв одеялом, как маленькую поцеловала в лоб. – Спи, утро вечера мудренее.
Проснулась я утром с жуткой головной болью. Выпив таблетку и кофе, я обошла комнаты и поняла, что Ян так и не вернулся ночевать домой. Меня это не особо расстроило, поскольку я была очень и очень зла на него, хоть и понимала, что, по большому счету, его слова про нашу дочь были правдой. Я слишком мало внимания уделяла ей. Отправившись в детскую, я нашла Алису еще спящей, поэтому решила не будить ее и просто положила рядом с ней вчерашнюю обещанную куклу и поцеловав дочку пошла одеваться. Надев красное платье, я придирчиво осмотрела себя с ног до головы и схватив сумку поехала сама к Елизавете, поскольку мне хотелось провести с ней время наедине и поговорить без хитрющего бабушкиного носа, который бы уж точно она засунула в нашу беседу.
– Соня? Ничего не случилось? Я же говорила, что сама приеду, – удивилась Елизавета, когда увидела меня на пороге.
– Нет, все хорошо. Просто я хочу поговорить с тобой здесь, – скидывая с ног туфли сказала я.
– Я так рада тебя видеть, – улыбнулась женщина, наливая мне в чашку кофе. – Ты теперь в моей квартире как красно солнышко.
– Да, я знаю, просто столько работы, – виновато улыбнулась я, зная, как эта красивая женщина, которая теперь была мне родным человеком, скучала по мне.
– Ничего, я понимаю. Ты теперь звезда у нас, – улыбнулась она. – Рассказывай, что случилось? А то твоя бабушка, когда звонила, то описала все так, словно это конец света.
– Ну не конец света, а конец брака, наверное, так это точно, – ответила я, нервно закуривая сигарету и начиная рассказывать все, что произошло.
Елизавета молча выслушала, затем задумчиво посмотрела на меня и сказал:
– Не руби так с плеча сразу. Я знаю, что Ян не оставит тебя, что бы он там не говорил тебе. А вот ты, как я погляжу, сейчас мыслить здраво не можешь. Тебе надо успокоиться и обо всем подумать хорошо. Что для тебя значит семья. Что значит для тебя и сам Ян. Не верю я, что за такое долгое время ваших отношений с ним ты ничего к нему не чувствуешь. Я ведь все это время за вами наблюдала и в те редкие моменты, когда видела вас вместе, я ведь замечала и то, как ты на него порой смотришь с восхищением, и то, как он к тебе бережно относится. Ну не могут такие отношения рухнуть враз.
– Да какие отношения? – махнула рукой я. – Это просто был брак в одностороннем порядке. Я и прожила-то с ним столько только потому, что он не ограничивал меня ни в чем и особо не навязывался мне, а теперь, как только ультиматум снова поставил, я поняла, что больше так жить не хочу, – проговорила я устало.
– Сонь, – улыбнулась Елизавета. – Давай так. Ты успокоишься и спустя какое-то время вы с Яном сядете и поговорите еще раз обо всем. Он умный человек, я знаю, что он выведет все к тому, чтобы у вас все наладилось. Это, конечно, в этот раз будет зависеть и от тебя. И, кроме того, он ничего ужасного от тебя не требует и в чем-то он прав. Ты и сама, я думаю, понимаешь это.
– Да понимаю я все. Но еще один ребенок? Нет, это не мое. – строго проговорила я. – Ладно, я подумаю над твоими словами. А теперь мне нужно бежать в театр, скоро спектакль, – попрощалась я с ней и поцеловав вышла на улицу.
Проезжая мимо магазина одежды, я быстро забежала и купила новое красивое платье, поскольку помнила, что сегодня буду ужинать с Игорем. При мысли о нем у меня поднялось настроение и все оставшееся время до спектакля я уже не думала о том, что так мучило меня со вчерашнего вечера.
– Ух ты какое! – рассматривая мое новое платье воскликнула Ленка пока я вешала его на вешалку. – Ты куда в таком пойдешь?
– Да я в Бристоле сегодня ужинаю, – сказала я. – Вот захотелось надеть что-то соответствующее.
Об Игоре я промолчала, поскольку понимала, что Ленка будет осуждать меня, хоть этот ужин ничего собственно и не значил скорее всего, как для Игоря, да и для меня
