— В этом нет твоей вины.
— Я понимаю, но знаешь…
Крик с улицы прервал диалог.
— Вызовите полицию! Кто-нибудь! — кричала женщина. — Там убили! Убили Бриджит!
Без лишних слов Стив и Жорж выскочили на улицу. Стив, как только услышал имя жены Леонардо, сразу все понял. Женщина, которая звала на помощь, остановилась возле врача. Из соседних домов вышли люди.
— Скорее, за мной… о господи… — женщина плакала и тараторила. Вопли ее проскакивали сквозь одышку. — Она на столе! Там воняло так, что мы думали — испортилось чего…
Женщина направилась в сторону дома Лео. Но уже не бегом, а быстрым шагом. Стив и Жорж шли следом.
— Что вы видели? — спросил Стив.
Жорж выловил взглядом случайного человека и крикнул:
— Полицию! Полицию зовите! Чего вы стоите-то?!
За женщиной, Стивом и Жоржем увязалась вереница жителей.
— Я пошла к Бриджит, — запыхавшись, говорила женщина, — стучу ей. Не открывает. Я дом обошла, а там в окне она на столе лежит! О господи боже мой…
— Вы видели Леонардо? — спросил Стив.
— Он в доме, вы сейчас сами увидите. Он там сидит… Боже всемогущий… за что все это нам… Бедная Бри…
Свернули с главной улицы в переулок. Дом Леонардо и Бриджит был по правую руку.
— Сюда, сюда, — женщина зашла за угол их дома.
В окне Стив увидел лежащую на столе Бриджит. Тело ее раздуло из-за аутолиза, иначе говоря, из-за самопереваривания: бактерии уничтожали ткани, и тело вздувалось от внутренних газов. Даже на улице стояла невероятная трупная вонь.
Двое подоспевших полицейских выломали дверь. Они были вооружены ножами. Стив и Жорж смотрели на полицейских сквозь окно, оставаясь на улице и не решались зайти в дом из-за удушливого трупного газа. Одного из полицейских начало рвать. Он выскочил из дома. Стоял возле двери, тяжело дыша, сморщив лицо и ссутулившись, приглядывал за своим коллегой. Коллега крикнул Леонардо, чтоб тот лег на пол и убрал руки за спину, но Лео сидел как восковая фигура. Перед Лео стояла тарелка с какой-то жидкостью. Бриджит лежала на спине на столе таким образом, что голова ее была запрокинута и лицо ее было направлено на мужа. Казалось, они смотрели друг другу в глаза, а вокруг раздавалось мерзкое жужжание сотен мух, похожих на земных.
Леонардо арестовали и заперли в полицейском участке. Здание это было деревянным, но сами камеры для задержанных были сделаны из камней, а окна и двери закрывались металлическими решетками. В городе пока еще не построили морг с холодильными останкохранилищами, поэтому умерших старались хоронить как можно быстрее. Кладбище находилось за поселком возле леса. Бриджит похоронили практически сразу, разве что Стив успел осмотреть труп, чтоб выяснить причину смерти. А причиной стало несколько ножевых колотых ран в области груди.
Томас Шварц был назначен Мингли главным полицейским поселения. Жители в шутку его звали шерифом. Шварцу было пятьдесят семь лет, и должность свою он получил неспроста. Томас всю жизнь на Земле проработал полицейским и дослужился до начальника одного из отделов полиции в Берлине. Конечно же, речь идет о земном оригинале Томаса, но суть от этого не меняется.
На допрос Леонардо Томас пригласил Стива и Мингли. За дверями полицейского участка толпились любопытные граждане. Лео сидел на кровати и безразлично смотрел сквозь прутья решетки на Стива.
Глава 4. Космический гигант
— Какие еще могут быть варианты, — рассуждал вслух Юра, — бежать отсюда только потому, что их послания кажутся мне странными? А куда бежать? Лететь нам больше некуда. Мы же не можем выбрать произвольную звезду и полететь туда в надежде, что к тому времени, как мы прилетим, там будет разумная цивилизация и нас встретят, вылечат и оставят жить, а их планета по чудесному стечению обстоятельств будет такая же, как Земля. Глупости.
Элли продолжала перехватывать сообщения одинакового содержания — «Где вы?», «Мы вас не видим», «Покажите себя». Юра попросил не озвучивать их.
— У нас есть два варианта, — продолжал размышлять Гречкин, — или лететь к ним, или…
Гречкин замолк. Задумался.
— Нет, у нас есть один вариант — лететь к ним, — продолжил он. — Или еще есть варианты? Чего ты молчишь? Скажи что-нибудь! Как быть-то?!
— Я не вижу угроз в их сообщениях, — ответила Элли.
— А я вот вижу. Точнее, чую. Мы можем незаметно подлететь к их кораблю?
— На какое расстояние ты хочешь, чтоб мы к ним приблизились?
— А на каком мы сейчас от них расстоянии?
— Пока нет данных. Я могу определить расстояние до них, измерив параллакс. Для этого мне нужно сделать фото их положения с точки, где мы сейчас находимся, потом сместиться в сторону на несколько сотен километров и сделать еще одно фото.
— Ну давай, делай.
Элли ушла в подпространство, но буквально через несколько секунд вышла из него. Юра даже не заметил, как они отлетели в сторону на семьсот двадцать километров перпендикулярно направлению на неизвестный космический корабль.
— Расстояние до них сорок одна тысяча километров. Погрешность измерения пятьсот пятьдесят километров.
— С какого расстояния мы сможем разглядеть их корабль? Ну… так, чтоб он на экране не выглядел как точка.
— Все зависит от его размера.
— Ладно… давай… полетели. Как у тебя появится более детальная картинка корабля, сразу останавливайся. Только в подпространство уйди! А хотя… если это их технология, то нам там не скрыться. Короче говоря, полетели. Будь что будет.
Элли летела чуть в сторону от намеченной цели. Юра решил, что стоит зайти к неизвестному кораблю сбоку, хотя и понимал, что у этой цивилизации должен быть радар или еще какие системы обнаружения, но все же идея идти на них в лоб обнулила бы и без того небольшие шансы остаться незамеченными. Элли остановилась на расстоянии семь тысяч километров от корабля. Она вывела его изображение на стену и увеличила в двадцать раз. Картинка была сильно размытая и имела низкое разрешение.
Юра обомлел. Он ожидал увидеть что-то наподобие высокотехнологичного космического крейсера, концептуально напоминающего саму Элли, или хотя бы структуру из модулей, подобную Международной Космической Станции, ну или на худой конец классическую ракету, такую, какая была у Станислава Лема в «Непобедимом». Но на стенке Элли было изображено нечто, похожее на гору металлического мусора, на летающую орбитальную свалку, по контуру которой виднелись кривые элементы, будто куски арматуры, торчащие из бетона разрушенного здания. Объект, с которым они только что общались, выглядел как огромный комок волос, вынутый из засорившейся трубы в ванной. У этого безобразного корабля не было никакой четкой формы, хотя, наверное, с натяжкой его можно было бы назвать овальным, но с множеством ответвлений и изгибов. Одним словом — уродливое черное пятно с бликами от звезды на фоне еще более черного зловещего космоса.
— Какого размера эта штуковина? — спросил Юра.
— Если вписать в эллипс, то малая полуось будет составлять сто двадцать километров, а большая полуось — триста километров.
— То есть это… — у Юры отвисла челюсть, — это что? Город? Это не корабль, это настоящий город! Диаметр триста километров! Это в семь раз больше Москвы! Только Москва на плоскости была, а этот объемный!
— Какие дальнейшие действия?
— Обалдеть… Погоди… Мне надо подумать…
Гречкин подлетел вплотную к стене с изображенным монументальным и в то же время безобразным сооружением.
— Давай, ближе лети, — произнес Юра, не сводя взгляда со сплетений кривых линий черного города.
— Насколько ближе?
— Чтоб расстояние между нами было две тысячи километров.
— Выполняю.
Картинка странного объекта становилась все четче. Но понимание того, что значат все эти кривые структуры, пересечения граней, выпуклости и вогнутости, не появлялось. У Гречкина сложилось впечатление, что эта огромная космическая станция, которая вполне себе могла являться настоящим городом с миллионами жителей, имела такую форму, потому что либо постоянно достраивалась как попало, либо сама хаотично разрасталась, будто коралл или опухоль. Что, если это какой-то живой организм?
