— Эта может… спасибо, что пошел за мной. Как ты говорил?
— Колокольчики — это про взаимность, — усмехнулся Джеймс. Его голос немного дрожал, но мужчина продолжал говорить спокойно. — А представь, как было бы, если б мы выбрались отсюда! Мы бы поселились… Где ты хочешь жить?
— Мы бы построили свой дом, — прошептала Сенера сквозь слезы. — Не такой большой… Возможно, такой, как у Лионеля? Только обставили бы его иначе. В тёплых тонах… и обязательно сделали бы нормальную отопительную систему. К зиме мы бы украшали его, чтобы он светился в ночи и привлекал остальных людей.
— Ты бы принимала там клиентов. Мы бы расследовали их дела, — Джеймс обнял Сенеру ещё крепче. — А потом я писал бы статьи в своей газете. Или в своем журнале. Открыли бы его на те деньги, которые остались после Кристин Доре.
— И после Лионеля, — усмехнулась Сенера. — Он же нам так и не заплатил.
— Боюсь… — Джеймс запнулся. — Боюсь, он растает, Сенни. Точно так же, как и все остальные.
— Значит, — она крепко зажмурилась, — значит, я буду жить в его доме, как его дочь. Если он не может заплатить, пусть расплачивается так. И… И… И по двору будут бегать наши дети, двое, мальчик и девочка. И…
Она запнулась и разрыдалась.
— Ничего этого не будет, — прошептала Сенера. — Этот замок растает, и мы с тобой погибнем. Разобьемся, упадем на скалы…
Она затихла. Даже не вздрогнула, когда совсем рядом прогремел жуткий гром, только и успела, что ещё крепче обнять Джеймса. Слова были совершенно лишними. Говорить ничего не хотелось. Сенера знала, что это конец…
— Эй! — услышала она знакомый оклик. — Вы чего там застыли? Упасть хотите? Бегом сюда!
Сенера вскинула голову и не поверила своим глазам.
Стена разлетелась на крохотные кусочки, и теперь из дыры можно было увидеть кусочек мрачного неба…
— Шэйн? — охнула она.
И огромного, размером с настоящий дом, дракона.
— На спину, быстро! — поторопил он. — Пока здесь всё не сгорело! Ну же?! Кто будет рожать детишек? И устраивать своё следственное бюро?
Сенера взглянула на Джеймса, потом перевела взгляд на Шэйна и с трудом встала на ноги. Потянула некроманта, казалось, окаменевшего, за руку.
— Пойдем, — прошептала она. — Пойдем. Я… Пойдем, — потрясла за плечо. — Там, впереди, там…
Она так и не смогла сказать, что именно.
Там, впереди, было их долго и счастливо…
Эпилог
— Ма-а-ам! Ну ма-а-ам!
Сенера отвела взгляд от клиента. Чопорный, надменный мужчина, державший в руках папку с информацией на каждого члена своей многочисленной семьи, недовольно поджал губы, но говорить ничего не стал. В конце концов, это был уже седьмой его визит, и мужчина прекрасно понимал: в следующий раз его просто выставят за дверь и швырнут ему в спину вместе с этой папкой и выплаченные за последний приход деньги.
— Что случилось, Дори? — обратилась она к дочери.
— Папа сказал, что не сможет наколдовать снег.
Конечно, не сможет. Всё, что может папа — это поднять несколько мертвяков и заставить их сплясать. Собственно, Уилл, их старший сын, был бы не против. Да что там! Он был бы в восторге от такого развлечения! А вот четырехлетняя Дориана, какой бы развитой для своих лет она ни была, вряд ли оценит подобную затею.
— Солнышко, — Сенера протянула руки к дочери, и та, нисколечко не стесняясь постороннего человека, спешно полезла матери на колени, — зачем тебе снег? Посмотри, какая хорошая погода!
— Я не хочу быть солнышком, — запротестовала Дори. — Я хочу быть снежинкой!
Сенера тяжело вздохнула.
— Почему?
— Тетя Бренда…
Тетю Бренду надо было гнать поганой метлой прочь отсюда, чтобы не рассказывала детям всякие гадости про их родителей! А то Дори уже спрашивала, правда ли то, что папа был без ума от тети Бренды, а мама его отбила. Сенера потом не знала, как убедить собственную дочь в том, что в этой сказке она не злодейка. Пришлось просить Верену рассказывать про Золушку и утверждать, что она сама была свидетельницей. Разумеется! Даже свечу держала почти до победного, последняя ушла!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет, конечно. Последним ушел Шэйн, и то потому, что окна закрыли, а он в комнате не помещался в своем драконьем обличии. Иначе так и продолжил бы таращиться, когда не надо!
— А ещё тетя Бренда сказала, что мой дедушка был страшным человеком!
— Она сказала тебе неправду, — усмехнулась Сенера, чувствуя на себе внимательный взгляд клиента. — Дедушка не был человеком.
— Но страшным?
— Страшным-страшным. Р-р-р! — женщина потрепала дочь по темным волосам и улыбнулась.
Ни сын, ни дочь не унаследовали внешность Лионеля Доре. Собственно — и Сенера была благодарна за это небесам! — оба её ребенка больше походили на Джеймса, чем на неё. Внешне, по крайней мере. Хиллари, когда приезжала к ним в гости, каждый раз заявляла, что в будущем Дориана сумеет сыграть отличную партию — несомненно, при деньгах-то и статусе её родителей, да ещё и такая красотка и, возможно, одаренная! А Уильям обязательно будет разбивать женские сердца. Обладатель таких пронзительных синих глаз точно не пощадит ни одну девицу…
Сенера вздохнула. Если сын и вправду так похож на Джеймса, то разбиванием сердец он точно увлекаться не станет. Хортон никогда не страдал тщеславием и не соблазнял девушек только потому, что ему вдруг захотелось. Но Сенера уже заранее сочувствовала той девушке, за которой её Уилл будет бегать с криками, что колокольчики — это про взаимность! Вот уж, унаследовал от папы!
А дочь была ледяной ведьмой…
— А ещё тетя Бренда сказала, что это всё неправда, когда вы зовете меня маленькой принцессой! — капризно заявила Дори. — Потому что принцесса — это дочь короля. А папа не король. Папа журналист, некромант и про… прохи… прохи…
— Дух-хранитель. Тетя Бренда это имела в виду, — нет уж, слово "прохиндей" точно не по возрасту четырехлетней девочке. И пусть Бренда даже не надеется, что сможет так нагло испортить её ребенка! — Не переживай, Дори. Ведь принцессой может быть не только дочь короля, а и дочь королевы. А я — настоящая королева.
— Правда-правда? — уточнила Дориана.
— Разве мама когда-то тебя обманывала?
— А дедушка был королем?
— Да, — кивнула Сенера. — Дедушка был страшным Ледяным Королем. Иди, поиграй с братом.
— А снежок?
— Я приду и сделаю тебе снежок, — пообещала женщина. — Только вот разберусь с клиентом. Хорошо?
— Хорошо, — обреченно вздохнула дочь и нехотя слезла с её колен. — Только недолго!
— Недолго. Обещаю, — кивнула Сенера.
Фырканье Дорианы свидетельствовало о том, что матери она совершенно не поверила. Когда б то Сенера задерживалась с клиентами всего на несколько минут! А ещё бегала по всяким расследованиям и не брала детей с собой, потому что нечего малышне делать в полевых условиях…
То ли дело папа! Джеймс наплетет с три короба, конечно, но зато какие интересные сказки для детей выходят! Прямо книжку издавать можно! Кстати, надо бы ему предложить, а то в последнее время он не делом занимается, а какой-то очередной своей ерундой…
Сенера тряхнула головой, отгоняя прочь дурацкие мысли, и повернулась к клиенту. Тот в нетерпении крутился на стуле, явно недоумевая, когда же до него и до его невероятно важного дела дойдет очередь.
— Что ещё вас интересует относительно ваших родственников? — поинтересовалась она, стараясь сохранять терпение. Впрочем, оно и так было безграничным, учитывая то количество подробностей, которое хотел разузнать мужчина.
— А вот троюродная бабушка со стороны младшей сестры маминого приемного папы… — начал он и запнулся. — Простите, а что это у вас?
— Где? — удивилась Сенера.
— На столе.
Она опустила глаза и скривилась от досады. Ну вот. Этот клиент раздражает её настолько, что даже сдержаться не получается!
По столешнице стремительно расползалась ледяная паутина.
— Не обращайте внимания, — улыбнулась она. — Это от папы. Наследство.
