навело его на мысли о евреях, но видимо что-то было.
— Сомнительно, — я качнул головой и скривился от боли в груди. — Хотя евреи…
С евреями у нас все было сложно. Мои надежды на то, что с отменой Черты Оседлости и других ограничений этот народ резко начнет ассимилироваться среди русских людей, и проблема исчезнет сама собой, спустя двадцать лет, нужно признать, полностью провалились. Иудеи не смотря на все попытки включить их в нормальную жизни империи продолжали оставаться закрытым сообществом, жить общинами, подчиняться своим раввинам и активно тянуть друг друга наверх. Стоило лишь одному жиду добиться успеха хоть в чем-то, как вокруг него возникала целая толпа родственников, которые пользовались этим человеком как трамплином. И если в коммерческих структурах это вызывало у окружающих раздражение, но фактически никак не преследовалось, то вот та же самая ситуация в системе госуправления уже выглядела, прям скажем, опасной.
Пришлось безопасникам обращать на этот вопрос особое внимание и устраивать чиновникам-евреям дополнительные проверки, в результате которых представители «богоизбранного» народа нередко лишались должностей за превышение полномочий, а порой и попадали на скамью подсудимых. Причем далеко не всегда такой чиновник-еврей был сам таким уж любителем протащить за собой кого-нибудь из родственников, скорее наоборот. Чтобы получить чин и должность нужно было долго и упорно учиться среди русских сверстников, проходить экзамены, вынужденно социализироваться, на что у нас изначально и был расчёт. Но потом, к такому молодому человеку обязательно приходил уважаемый член общины, чтобы попросить за кого-нибудь из младших. Мол пробился сам — помоги остальным, и отказать, что означало автоматический разрыв со всеми родственниками, получалось далеко не у всех. Грустная, на самом деле ситуация, хорошего решения которой найти так и не удалось.
С евреями же коммерсантами, ведущими бизнес агрессивно и пытающимися подмять под себя целые отрасли экономики — чаще всего на регионально уровне, до общеимперского уровня мало кто еще дорос, но тем не менее — решалось все гораздо проще. Когда ты не только император, но и самый большой банкир-промышленник-купец в стране, всяких мелких конкурентов можно легко давить целыми пачками. Никакого административного нажима — сплошные экономические методы. Просто возможности несопоставимы, и даже заход еврейского капитала из Европы мало мог помочь местным жидам. Нет, они вполне успешно «делали бизнес» на низовом уровне, но все попытки пролезть наверх достаточно жестко купировались, так что с этой стороны проблемы не было.
В итоге даже появился проект создания отдельного государства под протекторатом России где-нибудь в Африке. На юге Африканского рога, — надо было бы, конечно, в Биробиджан, но да ладно — где имелся вполне приемлемый климат и можно было вести хозяйство, снимая по несколько урожаев в год. Вот только особой радости среди евреев возможное обретение земли обетованной почему-то не вызвало.
Забегая несколько наперед, уже после того, как власть в стране взял Саша — будущий Александр II — не имеющий моих представлений о человеколюбии и природных правах человека и гражданина, данный проект был пущен в жизнь.
Начиная с 1868 года в Африку потянулись первые корабли с переселенцами иудейского вероисповедания. Евреям выделили кусок земли площадью в добрых 30 000 квадратных километров с центром в Могадишо, разрешили им там свое полное самоуправление во внутренних делах, свободу вероисповедания, возможность контролировать образование и все даже создать собственные силы поддержки правопорядка. Предполагалось, что империя будет лишь держать там ограниченный контингент для защиты от внешних вторжений, контролировать таможню и сношения с зарубежными странами, а все остальное евреи — причем не только российского подданства, к переселению приглашались представители избранного народа со всего мира — будут решать сами.
Затея эта — богоугодная с какой стороны не посмотри — особого энтузиазма среди российских жидов не вызвала. Тем, у кого были деньги, ехать куда-то в Африку совершенно не хотелось, тем, у кого денег не было, главы иудейских общин — эти имели шкурный интерес и лишаться своего влияния не желали — быстро втолковали, что мол де злые гои опять пытаются истребить избранный Яхве народ. Кое-кто, отдельные энтузиасты в итоге поехали-таки по своей воле, остальных пришлось отправлять на юга силой.
Отдельных иудеев, тех кто как раз искренне пытался встроиться в общество никто не трогал, работали с устоявшимися общинами. Брали целую общину во главе с раввином, принудительно выкупали у них недвижимое имущество, давали сверху денег на обустройство, грузили на пароход и прости-прощай.
Учитывая то, что евреев в империи проживало около 4–5 миллионов человек — 3% от 160 миллионного населения — быстро переселить всех естественно было просто невозможно. Да и дорого, если уж совсем честно говорить. Программа репатриации евреев в «Протекторат Израиль» заняла несколько десятилетий с перерывом на Великую войну — в которой кстати в составе русской армии сражалось не мало подданых иудейского вероисповедания и которых конечно же никто не трогал — и привела в итоге к тому, что процент еврейского населения в европейской части империи сократился к концу 19 века до вполне приемлемых 1,2%. Впрочем, это уже совсем другая история.
— А если посмотреть со стороны, кому выгодно?
— Cui prodest? — Я задумчиво потер подбородок. Хорошо быть императором, даже лежачего меня тут регулярно и аккуратно брили. — Да всем, наверное. И одновременно никому. Если завтра на трон сядет Саша, ничего в общем-то не поменяется, кардинально во всяком случае.
Учитывая то, что регент-наследник и так уже перебрал на себя подавляющее большинство обязанностей по управлению страной, — я разве что рожей иногда торговать выезжал, или, как сказали бы в будущем, «осуществлял представительские функции», — было бы странно ждать от него резких поворотов.
— А если посмотреть со стороны того, кто вообще на такое способен? — Вновь подал голос Юсупов.
— Все те же, — я пожал плечами, дернувшись от пристрелившей боли. — Лондон… Париж… Сложно сказать.
— Думаешь это не может быть внутренняя инициатива?
— А смысл? Опять же со сменой императора что поменяется? — Вопросов было больше, чем ответов. — Разве что в виде личной мести? Поляки? Сомнительно, сами они вряд ли способны были бы на такое, обязательно бы следы остались. Ну и на почерк условного террориста-одиночки тоже не тянет, слишком масштабно.
В итоге конечных заказчиков попытки убийства при всем сожалении найти так и не удалось. Кое-какие ниточки, которые получилось нащупать тянулись за океан в САСШ. После гражданской войны по условиям мирного Вашингтонского договора там решено было отказаться от аббревиатуры USA, северная часть стала
