крепко обхватили пистолет, предохранитель спущен, ноги готовы рвануть, нужен был только старт.
Внезапный источник яркого света не мог не вызвать внимание. И в момент, когда Кэссиди выпускала весь накопленный свет внутрь кафе, я на миг увидела вокруг лишь белое зарево и некое движение внутри кафе. Всё вокруг утонуло в свете. Ни на секунду не замешкавшись и даже не думая о том, что меня могут подстрелить даже вслепую, я перепрыгнула через окно. Пару раз раздались выстрелы и свист рикошета. Приземлившись за подоконником, пси «глазами» тут же бешено пробежалась по всем. Красная мазня из-за обилия псионического следа только ухудшала видимость. Прицел пистолета быстро прошел по всем, но пока не увидела опасности.
Из-за яркой вспышки все сидели с закрытыми глазами и беспорядочно двигали руками, будто пытались укрыться от свечения или массировали свои глаза. Преодолев первые столики и офицеров, я рванула проверить за кассой, где и обнаружилась красное пятно, тот псиобраз, который я искала.
В руках у него оказался пистолет. Выстрел с его стороны не заставил себя долго ждать. Пуля прошла рядом с ухом с опасным свистом, чуть не оглушив и обдав в щеку жаром, но я уже висела на нем, придавив его грудь коленом и сходу подключилась к его разуму. Хаотичный поток его сознания словно водопадом рванул в мой. Совсем не странно, что разум этого психа не был цельным, сильно поврежденным и находился на грани.
— Отмени! — приказала ему мысленно.
Пацан явно не был в своем уме. Он всеми силами пытался вырваться и сопротивлялся. Хорошо, что физически подросток был слабее меня в разы.
— Отмени! — его алый образ замерцал чаще прежнего, издавая странные утробные звуки и кряхтение.
— Я достоин!
— Отмени! — но вместо ответа он лепетал несуразицу.
— Я достоин! ДОСТОИН!
Ему совсем сорвало крышу. Его глаза налились кровью, изо рта, глаз, носа уха начало обильно кровоточить.
Не раздумывая, я в грубой форме уничтожила остатки его ментальной защиты и вырубила. Когда парень потерял сознание, все вокруг рухнули на пол. Наконец наступила тишина, хотя бы на миг.
Я ещё некоторое время тупо сидела на нем, держа одной рукой его за горло, другой за его руку с пистолетом. Секундой позже рядом раздался металлический лязг, что-то разбилось вдребезги, потом ещё, и ещё и ещё… Пошел дождь из всех вещей, которых подняла Кэссиди. И несмотря на эту какофонию, я слышала только собственное сердцебиение в ушах.
Это было рискованно. Чересчур рискованно, но это дало результат. Я отпустила преступника лишь тогда, когда подошла Кэссиди.
— Анна!
— Здесь, — подняла я руку.
— Ты как?
— Вроде всё норм, — соврала я, хотя в руках до сих пор ощущалась небольшая дрожь.
Я знала, что «норма» только на время и предстоящий сон обещает быть самым худшим в моей жизни. Зато немного увижу что-то от него. И возможно станут ясны его мотивы и самое главное — как он добился такого уровня псионического контроля. Что-что, но я не увидела в его ауре такого объема пси энергии. Да, его образ был аномальным, слишком дерганым, красным, но… не впечатляющим. В этом ли была его сила? Не уверена. Впрочем, после такого я уже ни в чем не была уверенной.
— Фух… Это было опасно. Давай не будем повторять. Просто не верится… — оглядывалась по сторонам Кэс.
— Нужно проверить остальных.
— Эй, у тебя кровь идет.
— Видимо порезалась на стекле, — я только сейчас увидела собственную окровавленную ладонь.
Минуту другую спустя внутри кафе зашли все офицеры, а потом и вовсе стало не протолкнуться от людей в форме. Наша кавалерия из Псикорпуса на шикарных черных бронемашинах подоспела лишь под конец, когда уже вовсю работали врачи. Впрочем, нет в этом никакого упрека в их сторону. Просто это мы действовали вопреки протоколов и в конце концов банального благоразумия. Во всех прочих ситуациях, конечно, лучше дождаться их и приказов.
— За всеми, кто без сознания, нужно особенно следить, — наставляла Кэс врачей.
Когда ситуация немного устаканилась, мы ожидали наших главных. Каллиган вместе с капитаном группы быстрого реагирования общались внутри мобильного командного пункта.
— Как думаешь, что последует за нашими действиями? Очередное дисциплинарное слушание?
— Скорее всего, но мы то уже не стажеры.
— Ахаха, вовремя тогда свалили, да? Постой, ты это спланировала?
— Мне, конечно, льстит твоя дагадка, но я о таком даже не думала.
— Ну-ну… — вытащив сигарету, жадно затянулась Кэс. — Но заметь, хорошо же прошло. Вот что значит наши тренировки. Будь ты хоть немного нерасторопнее или я… То мы бы там и остались.
— Значит…
— Нужно усилить тренировки! — стукнулись мы кулаками.
— Тогда свободной времени останется только на сон.
— Ага.
— А что врачи сказали тебе насчет ожогов глаз у нескольких? Не перестаралась?
— Ну… Так уж получилось. Тут либо жизнь, либо травма.
— О, вышли. Что-то вид у них не добрый. Особенно у нашего бывшего главного.
— Разве? Он же всегда такой.
— Мисс Рейн, мисс Уильям, — остановился Каллиган.
— Как там мистер Майлз? Что говорят?
— Пока не ясно. Радует, что у него нет огнестрельного ранения. Но он пока без сознания, как и все шестеро офицеров.
— Мм… А что с другими пострадавшими?
— К сожалению, по пути в больницу скончался один из офицеров. А среди гражданских пока нет точных данных, — Каллиган тяжело вздохнул и обернулся в сторону кафешки. — Но есть и хорошая весть, Винсент может выкарабкаться.
— Хоть что-то хорошее, — согласилась я.
— А вы как? — неожиданно в его голосе прозвучали нотки тепла, что ли. Хотя мне, наверное, послышалось.
— Сойдет, да? — переглянулась я с Кэс.
— Угу, по нам же не попали.
— Можете идти домой.
— А нашим славным парням из Псикорпуса не нужны наши показания?
— Вас вызовут послезавтра, или когда понадобитесь. Я вам сообщу.
— Тогда, свободны?
Каллигану сейчас не позавидуешь. Такое происшествие со смертью офицера, гражданских и перестрелкой посреди бела дня с участием его агентов явно вызовет бурю вопросов к нему, к его отделу, к Псионикуму, и всем полицейским, а общественность потребует наказания виновных. Оставался вопрос лишь в том, кого именно сделают козлом отпущения.
Его — без вопросов, однако достанется всем офицерам и агентам, принявшим прямое или косвенное участие в инциденте. Вряд ли кому-то будет вдомек, что как раз именно стрелявшие были жертвами. И пострадали не меньше, чем те, которых ранили и взяли в заложники. А может и сильнее. Пораженный разум трудно выявить на глаз, но последствия от него куда опасные. Особенно трудно будет Майлзу из-за долгого пребывания под влиянием нашего псионика-психопата. В этом я нисколько не сомневалась. Мужчина больше
