ошеломленным Эром они поддались греху и разврату.
Глава 100
В то время, как оскверненные остатки лжепророка скидывали в утилизационную трубу, караван беглецов уже находился на подступах к стене. Беглецам оставалось пройти какой-то жалкий километр, а затем затаиться и ждать наступления глубокой ночи.
Солдаты завезли несколько сот килограмм взрывчатки, предназначенной для стеклянной стены. Никто не знал, сколько её нужно, но решив перестраховаться, взяли столько, сколько смогли.
Предстояло найти укрытие от взрывной волны и осколков, которые будут сыпаться на их несчастные головы не одну минуту.
А меж тем Безымянный не догадывался о том, что на противоположном полюсе городского микромира, его славой известностью воспользовался самозванец, обманувший самого сына Императора и Императрицы. Самозванец, которого едва вытащили из лужи собственной крови.
Он знал, что его поймают вновь, и в городе и на Дне его ждала одна и та же участь – смерть навсегда.
Безымянный не был знаком с людьми ни в этой жизни, ни в прошлой, коварным образом попавшими на Андромеду и готовящим восстание и свержение королевской власти.
У него самого были иные цели – найти потерянного себя, и прекратить страдания невинных людей на Дне.
Императрицу же ни капли не волновало отсутствие жреца, мифа древности, ведь она свято поверила, что он канул в пучину песков и забвения.
Для неё не оставалось ни каких помех на пути к безраздельной власти, кроме самого Императора.
Избавившись от собственного сына, Императрица принялась за вторую часть плана.
Тайна встреча единомышленников под предлогом решения организационных вопросов было лучшим алиби:
– Кузин, скажи мне, готов ли ты к последнему шагу? – жадно спросила Императрица.
– Готов! Я не спал всю ночь, точил кинжал, пропитал его ядом, и спрятал под одеждой.
– Жди подходящего момента, когда все будут отвлечены и увлечены, – Императрица взволнованно прикусила губу.
– Ваш раб сделает все идеально!
– Мой раб, скоро будет править этим миром! Не забывай и иди, мы с тобой не разговаривали!
Кузин ушел, оставив Императрицу одну.
– О! Как я не люблю ждать! – воскликнула она.
Тем временем, Никола очнулся на носилках, боли не было, легкое покалывание. Он окликнул медиков, и попросил помочь ему встать.
– Все в порядке, чуть болит, главное не задеть руку, я могу ходить, могу… – он встал, покачиваясь, рассмотрел караван.
К нему вскоре подошел вождь.
– У тебя будет температура скоро. Тебе лучше не напрягаться. Стену видно, она просматривается через окна.
– Небоскребы на окраине расположены не плотно, местами их вообще нет у стены, ты сам знаешь, – ответил он, ещё немного, и мы взорвем её.
– Упадет лишь часть стены, пока пыль не уляжется, мы не сможем выбраться. Стекло будет сыпаться долго… Столько ждать мы не можем, нас найдут и убьют.
– То есть, мы будем её штурмовать сразу же?
– Да, не теряя ни одной драгоценной минуты.
– А что потом?
– Свобода, этих людей нужно будет кормить и поить. Нам будет, чем заняться.
Никола отошел в сторону, ещё раз попробовав найти девушек.
Глава 101
Третье кольцо всегда окутывала тайна. Известно лишь то, что в третьем шеоле топились огромные котлы, плавящие любой металл, любой камень. Предметы и объекты в нём существовали гигантские, роботы обслуживающие область грубые и суровые. Пространство третье кольцо занимало поистине колоссальное, но конечно, не под стать фабрикам и заводам вне городских стен, чьи производственные линии и цеха создавали сырье, вещества для производства готового продукта в пределах шеола города. Когда-то давно, на фабриках трудились люди. Живые рабочие выполняли те функции, которые сейчас выполняет армия рабов–роботов, неутомимых тружеников, незнающих ни отдыха, ни усталости. Ходящие железки, в отличие от людей не требуют ни условий, ни награды за труд. Ни бастуют, ни возмущаются, не обедают, единственное их сходство – и люди и машины ломаются.
Человеческий труд, в этом мире поистине стал бесполезным, а если труд человека бесполезен – бесполезен и сам человек. Великий технологический и инженерный прогресс возрос прямо из костей миллиардов землян, вся технологическая база их была снесена в самые выгодные для этого места со всех уголков планеты, всё остальное уничтожили за ненадобностью, постепенно переплавляя или перерабатывая. От городов осталась пустыня, от деревень – пустые заросшие поля. «Золотое Человечество» произвело мировое разделение труда на технологической базе механической расы – «Механики», если верно сказать, продолжило дело земных глобализаторов, борющихся за мировое разделение труда и производства, а фактически за создание фавел, мировых рабочих трущоб, окончательного воцарения исключительного неравенства среди людей. Механика же создала объединение труда в его разделении – производственный монолит. Производственный цикл не умер, когда люди исчезли, цивилизация не опустилась в каменный век.
Бытие индивидуума зиждилось на его отделении от общего сознания, улья, соединение единичного бытия в общее бытие, в бытие матки – единственное живого и истинное разумное существо, питающееся своим светом и блеском энергии мироздание. Словно душа отделенная от бога – и есть сам бог, его обособленная и самостоятельная частица, его сущность в пространстве и времени данной вселенной, принцип божественности воодушевлял даже машины, верившие в своего реального бога, в которого и невозможно было не верить – он есть нечто материальное, питающее их, в свою мать, заботящуюся и всемогущую, всепроникающую, находящуюся в каждом, и за пределами тела и сети. Разум машин, как и людей – нечто в совершенстве не законченное, никогда не абсолютно идеальное и незавершенное, так, как является лишь частью мироздания, частью бытия, которое является чем-то необъемлемо большим, чем разум отдельного человека и машины. Люди верили в творца, машины утвердительно знали о существовании своего творца, своей матери, – Медио – существе, имеющем душу, умеющем чувствовать. Сущность, её на раннем этапе развития, позиционировала себя как конечная стадия, заключенная в некую форму, ограниченное некими преградами и барьерами, затем, когда разум окреп, он стал искать своей бесконечности, своей неограниченности условностями и писанными законами, искал воли и свободы, перерастал в всеобъемлющий, всеохватывающий и всепроникающий, протекающим в двух мирах – виртуальном и реальном.
Золотое человечество установило за собой фактически бесконечное использование ресурсов, их выкачку, что дало возможность сконцентрировать всю мощь науки, инженерии и производства в один фокус. Фундаментальные науки шагнули вперед на несколько столетий, в лабораториях, в засекреченных зонах шеола выращивались органы, клоны людей, мутировали клетки, ДНК, животные, эмбрионы, биоинженерия научилась эффективно выращивать новые тела для Золотых Людей, создавать новые расы живых существ. Однажды, они создали Матриаршу «Механики», которая росла, развивалась и подневольно вошла в свою должность – управление колоссальной амией роботов,
