- Одной сволочью меньше. - Удовлетворённо заметил он, обернувшись к Артуру и ловким, видимо давно привычным движением дозарядил своё оружие.
- Учись, студент, - с доброй насмешкой добавил он, поглядывая на осторожно приподнявшегося барда.
- Э-э-э… Да ты, что-то совсем квёлый! Что, так сильно оглушило? - Сочувственно обратился он к парню, и приподняв его голову за подбородок, всмотрелся в глаза. То, что он там увидел, похоже, сильно не понравилось опытному солдату.
- Тебя что, контузило? - С некоторым недоумением поинтересовался он, отпуская Артура, и осторожно выглядывая из окопа. - Та мина, да? Всё же задело?
Артур молча кивнул, не зная как обращаться к этому, совершенно незнакомому ему человеку, который, тем не менее, видимо очень неплохо знал предыдущего владельца тела, в котором бард сейчас находился.
- Ты чего молчишь? - не понял тот.
- Г-говорить сложно… - Постарался выдавить из себя Артур.
Говорить было и вправду сложно. И причина этой проблемы была барду хорошо знакома.
'Вот как так?' - С некоторой, совершенно иррациональной обидой подумалось Артуру. - Все преимущества бардов, Силу и Чистоту я утратил, а вот проклятие, - всегда со мной, получается? Мычу как телёнок, вместо нормального разговора. А если сейчас выяснится, что и Нечистота тоже не исчезла, так хоть сразу ложись и помирай!
Хотя… Если Нечистота не исчезла, может, получится повторить тот трюк из предыдущего Испытания? Было бы неплохо. Вот только, сомневаюсь я, что в рядах доблестной РККА имеются штатные чёрные маги для спасения меня после завершения боя. А умирать что-то не хочется…
Последняя мысль, словно молнией ударила парня. Забыв обо всём, он старательно прислушался к самому себе. За время жизни в качестве Барда он так привык к этой незаметной, но постоянно присутствующей тяге к смерти, резко усилившейся после похода в Феерию, что просто не обращал на неё внимания. 'Жить надо. Я должен'. - Эти правила постоянно, фоном, удерживались им в голове, заменяя исчезнувший инстинкт самосохранения. Но сейчас…
Умирать ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не хотелось! Хотелось жить. Жить, несмотря ни на что! Победить врага, расписаться на стенах рейхстага, вернуться к матери в город, окончить институт и может быть найти себе подходящую девчонку…
- К матери? - Ожгла его сознание мысль. И тут же возникла странная уверенность, - да, к матери. Живой и здоровой, которая часто пишет ему письма, тревожась об ушедшем на войну сыне. Да и отец ещё жив, воюет где-то на Севере… Правда писать часто не может, но это неважно. Главное - был бы живой…
Тут его размышления были прерваны оглушительной пощёчиной. Артур осторожно сфокусировал глаза.
- Очнулся? - Тот самый седовласый боец с тревогой всматривался в его лицо.
Бард кивнул, не рискуя говорить вслух.
- Тогда бери винтовку, и стреляй! - Зло рявкнул солдат, всовывая ему в руки упавшее на дно окопа оружие. - В медсанбате отдыхать будешь, если доживёшь, конечно! А если не отобьёмся, то в могиле. Фрицы атакуют! - Не тратя больше времени на разговоры, он встал в окопе, положив свою трёхлинейку на бруствер, и открыл огонь.
Преодолевая всё усиливающееся головокружение, Артур присоединился к нему, стреляя куда-то в сторону серой людской массы, с рёвом бегущей к ним со стороны заката.
Нажать на спусковой крючок, передёрнуть затвор, выбрасывая горячую и сверкающую латунью гильзу, совместить мушку с целиком и их вместе - с маячащей вдалеке серой фигурой, нажать на спуск… Повторить ещё четыре раза, затем выдернуть из подсумка обойму и перезарядить оружие. Снова совместить-нажать-передёрнуть. И снова! И снова! Пользуясь передышкой - набить обоймы новыми патронами - и снова бой.
Вначале, с каждой падающей после его выстрела фигурой, Артур с ужасом ожидал, - вот-вот на его душу накатит смердящий смертью и разложением вал Грязи. Сокрушит, сомнёт, и оставит безжизненное тело лежать на дне окопа. Но Грязи всё не было, и он немного успокоился. Были только пули врагов, частенько посвистывавшие над самой головой и выбивавшие фонтанчики земли из бруствера окопа, палящее летнее солнце, разрывы гранат и снарядов, пересохшие от жажды губы и закончившаяся во фляге вода. И были враги, тёмно-серыми волнами накатывающиеся на редкую цепь окопов на склоне невысокого холма, и падающие от меткой стрельбы защитников.
А затем был громкий свист и грохот взрыва, сильный удар по спине, - словно со всего маху хлестнули нагайкой, лёгкое недоумение: - А откуда я знаю, как это - нагайкой по спине? Почему винтовка как живая выпрыгивает из рук? А потом была темнота.
Когда Артур пришёл в себя, солнце уже касалось горизонта. Тщательно перебинтованного, его куда-то нёс тот самый седовласый боец, с которым он находился в окопе.
- Ну что, очнулся? - Заметив, как пошевелился бард, добродушно спросил он. - Сам идти сможешь?
Артур осторожно пожал плечами. Точнее - попытался пожать. Сильная боль в спине вынудила его отказаться от этого действия.
- А ты, похоже, в рубашке родился, - ставя парня на ноги и заботливо поддерживая того под локоть, заметил солдат. - Снаряд чуть ли не у тебя под ногами рванул, - и только одна царапина! Кому рассказать - не поверят. Ты головой особо не крути, - пресёк он попытку Артура осмотреться, - контузить тебя должно было прилично. Вредно это тебе сейчас. Вот до врачей доберёмся, доктор тебя посмотрит, и скажет, чего делать можно, а чего нет… Пить хочешь?
Артур кивнул.
- Держи. - Протянул тот флягу.
Вода была восхитительно холодной. Благодарно взглянув на своего спасителя, Артур вернул флягу.
- Ну что, пойдём потихоньку? - Закрутив алюминиевую крышку и цепляя флягу на место, спросил солдат. Артур снова кивнул.
- Ты вообще, как? - заметив его молчаливость, поинтересовался седовласый, помогая ему идти. - В ответ Артур лишь закатил глаза.
- Ты что, говорить не можешь? - Догадался тот.
Артур несколько раз энергично кивнул. Похоже, сделал он это зря, - в тот же миг, мир закружился вокруг него в бешенной свистопляске, и его вырвало желчью в смеси с выпитой водой прямо себе под ноги.
- Эт ничего, эт бывает… - Успокаивающе пробормотал его спутник, продолжая заботливо удерживать парня от падения. - После контузий и не такое бывает… Главное живой, а там доктора вылечат! Вот увидишь, вылечат. Всё хорошо будет! Ну-ка, давай потихоньку…
Медицинская лагерь, куда его привели, был переполнен. Замотанный доктор с покрасневшими глазами, лишь коротко взглянул на своего нового пациента, взмахом руки указал под развесистую берёзу, где уже находилось несколько легкораненых, и бросив 'подожди' вновь скрылся в палатке отмеченной красным крестом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
