Оттолкнувшись от стены, Анжела попыталась выбросить образ Сейбра из головы. Нужно уходить отсюда, пока тот не явился. Нельзя покидать веселое празднество у герцога в слезах.
– Анжела, – раздался совсем рядом голос матери. – Лакей отправился за экипажем. На это уйдет некоторое время. Почему бы тебе не подождать здесь со мной? Как только экипаж прибудет, нас позовут.
Кивнув головой в знак согласия, девушка опять прислонилась к стене. В этот момент к ним подошел лорд Бромнтон. Алисия поприветствовала его.
– Лорд Бромнтон, – заговорила Анжела, как приятно видеть вас снова!
– Да, действительно, – широко улыбаясь, произнес тот. – Здесь столько народу, что я потерял из вида своих друзей. Однако судьба исправила ошибку, ниспослав мне знакомых в вашем лице. – Его глаза остановились на Анжеле, и она вымученно улыбнулась.
– Лорд Бромнтон, – еле ворочая языком, поприветствовала его девушка.
– Вы слышали новость, мисс Линделл? поинтересовался мужчина, несколько подавшись вперед, словно выдавая важную государственную тайну. – Блудный сын герцога вернулся домой. Я так понял, что именно сегодня.
По поводу его столь долгого отсутствия ходят различные слухи. Некоторые утверждают, что причиной тому отцовские дела, но я склонен думать иначе.
Заинтересовавшись, Анжела спросила:
– Почему вы так считаете, милорд? Склонив голову набок, Бромнтон поднял бровь:
– Слухи говорят, что между герцогом и сыном несколько лет назад произошла серьезная размолвка. С этим я соглашусь. Будучи немного старше, чем остальная собравшаяся здесь публика, я могу припомнить кое-какие события. Граф был помолвлен с прекрасной юной леди Сьюзан Витерингтон, дочерью барона Хитроу. Как-то так получилось, что сам герцог стал проявлять к ней знаки внимания, по крайней мере, я так слышал, и юная леди решила, что быть герцогиней гораздо лучше, нежели графиней. Может, если бы она не объявила о своем намерении во всеуслышание, при большом скоплении аристократии, то молодой граф не принял бы ее отказ так близко к сердцу. Но мисс Витерингтон не относилась к числу мягкосердечных людей. Вот почему очень немногие жалели ее, когда герцог переключил свое внимание на кого-то еще, а юный граф покинул Англию.
В этот момент Анжела страстно пожелала перенестись в любое другое место, лишь бы не слышать ничего больше. Бедный Кит, не удивительно, что он упомянул о помолвке или об отце. Может, Сейбр явился домой, чтобы помириться с герцогом, а вернувшись, решил, что тот ее поклонник…
Выпрямившись, как струна, и крайне напугав лорда Бромнтона, вздрогнувшего от неожиданности, девушка пробормотала:
– Извините, но я… я увидела знакомых. Повернувшись, не зная толком в какую сторону идти, она увидела подходившего к ней Кита. Его высокая, мускулистая фигура была хорошо видна в толпе худосочных джентльменов и хрупких леди. В отлично сшитом сюртуке темно-рубинового цвета Кит выглядел прекрасно. Под вырезом жилета виднелись каскады воланов, а ворот придерживал изящно повязанный бант. Бледно-желтые штаны в обтяжку облегали мускулистые ноги. Он походил на лондонского щеголя, настоящего денди. Даже прическа изменилась. Такие прически в греческом стиле очень любили молодые франты.
– Посмотрите, – прошептала Алисия лорду Бромнтону, – вот лорд Весткотт.
Сердце Анжелы сжалось, когда она поняла, что Кит собирается молча пройти мимо нее. Но лорд Бромнтон своим восклицанием привлек внимание не только Сейбра, но и всех остальных, находящихся в пределах слышимости.
– Ой, это не Весткотт… Кит остановился и, обернувшись на голос, окинул лорда взглядом сузившихся глаз:
– Да? Почему же я не могу им быть? Пожалуйста, объясните.
– Ну, потому что… Я познакомился с вами несколько месяцев назад. Вы помните? – Бромнтон поежился, понимая, что создал ситуацию, которая может обернуться для него кучей неприятностей. Нельзя выставлять на посмешище герцога или его сына. – Вы играли в карты. В Греции.
На лице Кита появилась сардоническая улыбка:
– Ах, да! Теперь я вспомнил вас. Вы напились до невменяемого состояния в обвитой виноградом беседке на Лименосе. Мы играли в вист, и вы проиграли мне десять фунтов. Вы никчемный игрок, милорд.
Лорд Бромнтон негодующе воскликнул:
– Это только потому, что я боялся заметить вам, что вы не очень правильно играете, сэр. Вы думаете, что я настолько глуп, что могу бросить вызов такому пирату, как Кит Сейбр, что он… – внезапно толстяк замолчал, а его всегда красное лицо побледнело.
Молчание, воцарившееся вокруг них, стало понемногу нарушаться перешептыванием, однако это не могло стереть сардонической улыбки с лица Сейбра. Он только поднял бровь.
– Что он?… Мне не нужно обманывать, Бромнтон, однако у вас хватило ума не высказывать своего предположения вслух, потому что вы правы лишь в отношении моей возможной реакции. Мы, пираты, весьма чувствительны к обвинениям, причем к необоснованным, в надувательстве и мошенничестве. Наша реакция может оказаться весьма… опасной.
Щеки лорда вновь покраснели, и он издал странный звук, похожий на кудахтанье.
– Милорд, я никогда не хотел…
– Не утруждайте себя, Бромнтон. Я не обиделся. – Кит огляделся – любопытных лиц было очень много, и на какое-то мгновение Сейбр встретился взглядом с Анжелой. Затем он отвел глаза, будто никогда прежде и не видел ее, кивнул головой, повернулся и прошел через толпу.
Девушка поняла, что стояла, затаив дыхание, только тогда, когда легкие начали болеть, и медленно выпустила из них воздух. Она ничуть не удивилась, что остальные делают то же самое. Люди сразу начали шептаться.
– Пират, – осторожно произнес кто-то, неужели это правда?
– Кит Сейбр? – раздался чей-то удивленный возглас. – Знаменитый Кит Сейбр?
Лорд Бромнтон, посчитав, что и так долго задержался на вечеринке, незаметно отошел и растворился в толпе с такой скоростью, которая несказанно удивила Анжелу. Она огляделась и, прислушавшись к репликам аристократов, поняла, что бал превзошел все ожидания. После длительного отсутствия объявился сын герцога, да к тому же оказалось, что он и знаменитый корсар Кит Сейбр – одно и то же лицо. Да, этот бал запомнится надолго.
Анжела не знала, плакать ей или смеяться. Ее опасения, что сегодняшний бал будет еще одним навевающим тоску мероприятием высшего света, оказались напрасны. Кажется, она будет вспоминать его, как одно из наиболее важных событий своей жизни.
Глава 22
– Это был наиболее волнующий, наполненный событиями месяц. Ты разве так не думаешь, Джон? – проговорила Алисия Линделл.
Не поднимая глаз от «Морнинг пост», старик Линделл что-то неразборчиво пробормотал. Женщина отпила глоток чая и, удовлетворенно вздохнув, продолжала:
– Конечно, почти все сочувствуют герцогу… Его со всех сторон обложили, как волка, слухами и сплетнями о его наследнике. Только вообразите себе, юный граф – знаменитый пиратский капитан! Представляю, чем он занимался, путешествуя по морям.
Анжела не решалась поднять глаз от книги. Снова шел дождь, иначе она непременно пошла бы читать в сад. Пустая болтовня ее матери, пересказывание последних сплетен начинали действовать на нервы. Непременно надо выяснить у отца, знает ли он о ее пребывании на «Морском тигре». Джон Линделл, однако, ни разу не подал вида, что знает об этом, да и она тоже молчала. Интересно, понимает ли старик, что именно корабль Кита Сейбра подобрал ее с тонущего «Испытания».
Усевшись поудобнее в мягкое кресло у камина, Анжела попыталась сосредоточиться на романе. В это время разговор матери перескочил с пирата на какую-то романтическую чепуху. Девушка время от времени вставляла нужное слово, в душе мечтая о том, чтобы у Алисии поскорее иссякли новости. Вдруг женщина назвала какое-то имя, и дочь встрепенулась.
– Извини, мама, что ты только что сказала?
– Кристиан Шеридан Весткотт, конечно.
– Нет, я говорю совсем о другом.
– Ага!..
