Да, конечно, далеко не все “утраблагородные” вообще любят заниматься войной, а не чем-нибудь побезопасней. Да и большую часть этой стайки составляли люди с родословной попроще. Но кучковались-то они как раз вокруг той самой, максимально чистой крови. В XXI веке в Форгерии всё ещё оставалась та самая “военная косточка”, что помыслить не могла ни о какой дворянской вольности. Та, что выступает в первых рядах в любом конфликте.
И при всех косяках принца, в благородстве этого сорта ему уж точно не откажешь.
Молодой человек обратил взор на Вика.
— Осознаёшь, что от тебя требуется?
Будь на месте ворона Гало, Даркену и не потребовалось бы задавать этот вопрос. Мегатериум не за красивые глаза место “номера три” в их ковене занимает. А некромаг печального образа… он, конечно, старается выслужиться и, как минимум, в его лояльности сомневаться не приходится, но здесь и сейчас потребна была не только и даже не столько лояльность.
— Проследить, чтобы в вас не попала ни одна молния! — каким-то образом Виктору удавалось даже повышая голос, звучать спокойно и размеренно, даже несколько лениво. — Аналогично устранить иные помехи, потому как вы будете слишком заняты гло…
— Много слов! — остановил его Дарк и поднял взгляд вверх, выискивая подходящую точку.
В боевой ситуации велеречивость Вика была излишня.
Но сам ворон так не считал.
— Может лучше Карлов мост?!
“Номер один” вновь обратил взор на подчинённого. Вопрос в серых глазах читался так хорошо, что даже забрало не помешало некромагу печального образа его понять и пояснить свою мысль.
— Высокая точка нам нужна, чтобы было меньше помех! Но ведь Карлов мост находится на достаточно открытом месте! Плюс, там попадание молнии менее вероятно вероятно, а это, помимо прочего, меньшее световое загрязнение!
— А сражение гигантов?! — напомнил Дарк про Пальцевый Кошмар и Рою, плескавшихся в речке.
— Светового загрязнения не создаёт!
“Номер один” задумался. Звучало более-менее разумно. Да и приближение огромного комка из двух сцепившихся здоровущих чудовищ заметить проще, чем случайное попадание какого-нибудь снаряда в опоры конструкции, на которой юный пан Маллой собирался зависнуть.
Виктор не унимался.
— Кроме того, внизу ветер будет не столь силён! Больше преград на его пути: благо, он дует не вдоль русла…
Решено!
Даркен ответил не словом, но делом. Он сорвался с места и, согнувшись в три погибели, двинул из переулка. Бороться со стихией ему помогал Бибо: находясь в условной безопасности, “номер один” успел набросать контур-надстройку, который научил магический интеллект дрона ряду трюков. В частности, трикоптер теперь умел по команде старательно прижимать хозяина к земле, корректируя вектор движения с учётом урагана.
Правда, чтобы это работало по-человечески, приходилось удерживать щит над головой, из-за чего Дарк оказался вынужден гордо принимать “на грудь” различный мусор, послушный воле стихии. И среди этого мусора встречалось всякое, в том числе и способное прикончить человека с одного удара. Благо, молодой человек успел уже одоспешиться.
Пройдя метров пятнадцать, “номер один” обернулся назад и проверил, как там справляется Виктор. В конце концов, у него-то не имелось чудо-щита. А отделяться от телохранителя было идеей крайне тупой. Иначе его можно было вообще с собой не брать.
Ворон, впрочем, не сильно отставал. Он удерживал клевец, словно трость, и уверенно вбивал его в скрывающуюся под слоем воды мостовую через шаг. Понятное дело, что выглядело это не столь изящно, как некромагу печального образа хотелось бы. Данная стратегия передвижения вынуждала сгибаться в три погибели, опираться на оружие большей частью торса, пытаться как можно реже и как можно на более краткий период оставаться без опоры древка, потому как поводок здесь использовался только в качестве страховки на случай, если какой снаряд настигнет колдуна в период наименьшей устойчивости.
Ну да и плевать, как оно выглядело, если работало. Раз Вик справляется с тем, чтобы поддерживать темп начальства, значит, на него можно не отвлекаться. Как и на ещё одного некромага, прибившегося к их небольшой группе. Когда принц увёл за собой основные силы, этот тип остался. Даркен понятия не имел, кто это. Не то, чтобы незнакомец скрывал свои гербы, но здесь и сейчас разглядеть их было задачей не самой рутинной, а в переулке “номер один” не уделял этому бойцу достаточного внимания. А тот и не лез. Стоял в стороне, молчал. Видать, всё же, он был не из свиты Вацлава, раз не поспешил следом за сыном богемийского короля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Про себя Дарк прозвал незнакомца Третьим. Потому как и пёрся он последним из всей их пачки, стараясь подражать в движениях Вику. Но из-за отсутствия вспомогательного корсиканского поводка, прибившийся к силам “номера один” некромажек оказался вынужден чаще останавливаться и просто пережидать угрозу, цепляясь изо всех сил в красивый длинный меч, раз за разом вгрызающийся в скрытый под водой камень.
Даркен продолжал движение в сторону Карлова моста, одной из главных достопримечательностей Праги. Места, с которого в куда как более спокойной обстановке открывались просто волшебные виды.
Хотя… разве может старинная архитектура, пропитанная всеми вайбами богемийской культуры, сравниться по волшебности со сражением двух гигантских чудовищ?
Титанов совершенно не беспокоил ураган. Казалось, они его замечают лишь потому, что одному из них он развевал волосы. Если вообще замечают. В конце концов, Роя и Кошмар оказались слишком заняты друг другом.
Творение Перловки сейчас больше всего напоминало паука. Не внешним видом и не количеством целых “лап”. Здесь были бы верней аналогии с осьминогом. Скорей, речь о движениях. О том, как все конечности обхватывали похожую на безглазый череп древесную морду псевдотела питомицы Брони. Любой, кто хоть раз видел сражение пчелы и одного из представителей восьмиокой братии, узнал бы эту характерную хватку.
Что до Рои, то в пылу битвы она практически полностью забыла о лапах и пользовалась ими, скорей, чтобы отталкиваться от берегов, когда их с Кошмаром клубок в очередной раз упрётся в этот аналог сетки октагона. Движения рептилия предпочитала более привычные. Она пыталась обвить противника всем телом, но из-за того, что оно было не то, чтобы шибко длинным и напоминало больше бульдожье, чем змеиное, из данной затеи выходило не больно-то много толку.
Что касается Влтавы, то реке стало уж больно тесно в русле. Битва гигантов и ураган делали реку нетерпеливой. Они заставляли её волноваться. У вот уже набережную заливали не только дождь и проклятые выделения Отсылки-к-Гоблинам, но воды главной артерии Праги. И когда они добирались до ног некромагов, тем оставалось лишь прекратить движение, вцепиться во что-нибудь покрепче, да переждать: уж больно хотелось Влтаве повалить колдунов на мостовую, за забрать к себе в вечное владение.
Впрочем, даже царица богемийских рек притихла, когда наследник престола, ведущий за собой копья своё и Даркена, вышел на поле боя. То ли признавала его величие, то ли просто подуспокоилась из-за того, что оба гиганта в раз лишились мобильности и не могли более баламутить её вод.
Аура двух богинь, уверенно сжиравшая все заклинания, смевшие покинуть плотную среду, не стала помехой желанию Вацлава атаковать издалека. Даркен не видел, что метали в титанов послушные царственным жестам принца некромаги, но мог предположить по характерным движениям, что то были волшебные палочки. Колдуны очевидно подшаманили с инерцией, чтобы совершенно не приспособленный к броскам — даже в куда как более благоволящих этому условиях — снаряд преодолел всё необходимое расстояние и, вонзившись в плоть чудовищ, впрыснул в неё заклинание.
“Номер один” понимал, что часть волшебных палочек так или иначе попала не в Пальцевого Кошмара, а застряла в псевдотеле Рои, однако на змею это не оказало никакого заметного влияния. В конце концов, некромаги намеревались поразить в первую очередь творение Перловки, а потому их волшба оказалась не рассчитана на дерево.
