— Конечно, знаю, Дамокл. Просто я задал вопрос с подвохом. Что ж, мне приятно видеть вас столь энергичным. Мы ведь скоро вновь увидимся, верно?
— Вы уже уходите?
— Боюсь, мне пора…
— Знаете, а ведь я очень многое вынес из этой болтовни с вами.
— И я тоже, Дамокл.
Я встал, собираясь уходить, но по частному каналу предупредил Галимара, чтобы он не открывал дверь. Мне было очень страшно повернуться спиной к пришельцу. И я хотел задать ему последний вопрос. Поэтому, не дойдя до двери, я театрально развернулся на сто восемьдесят градусов. Однако Дамокл улыбался. Он уже вовсю играл в виртуальную игру, которую мы ему установили.
— Последний вопрос, Дамокл.
— Конечно, Орлан, я с удовольствием отвечу вам, — сказал он, отрываясь от компьютера.
— Неужели ни одна из цивилизаций никогда не одерживала над вами верх?
— Подобное случалось всего несколько раз, но мы когда-нибудь вернемся в эти миры.
— И каким образом им удавалось победить вас?
— Да ничего особенного, пустяки! Разве может ускользнуть добыча от умелого охотника?
— Они сбежали от вас?
— Вы очень проницательны. Разумеется, они спасались бегством. Но цивилизаций, обладающих соответствующей технологией, очень мало. Вообще, во Вселенной немного технических цивилизаций…
— Понятно. Спасибо, Дамокл.
— Приходите в любое время, доктор Орлан!
* * *
Я ушел от него, чувствуя во всем теле дрожь и разбитость. Не каждый день приходится разговаривать с инопланетянами. Тем более с пришельцами, которые входят в маниакальную стадию. И которые планируют стереть человечество с лица Земли.
Не успели с меня стянуть скафандр, как канал виртсвязи стал заполняться множеством голосов.
— Не могли бы вы дать мне всего минуту, чтобы прийти в себя? — жалобно попросил я.
Однако избежать объяснений мне все равно бы не удалось. Предстояло очередное бесконечное совещание.
Я сказал Галимару, чтобы он впрыснул мне кое-какие стимуляторы. День предстоял трудный.
* * *
— Господа, в нашем распоряжении всего шесть месяцев, — заявил Президент.
— И мы не можем избежать этого, — добавил Мако.
— Но ведь, вероятно, они никогда не вернутся, а этот проклятый монстр пустится путешествовать по планете, пока не свалится от усталости, — проворчал биохимик.
— Орлан, ты был прав, — сказал Президент. — Поэтому мы последуем твоему совету.
— Я не знаю, что мы еще можем сделать, сэр, — сказал я. — Ведь эти типы даже физически находятся здесь не полностью. А когда у Дамокла наступит маниакальная стадия и мы сможем сделать какие-нибудь выводы, то уже будет поздно…
— И что ты думаешь по этому поводу? — спросил мой приятель программист.
— Думаю, что будет, когда пришельцу удастся выйти из камеры, Мет. Если он способен на такое и если вдобавок у него дома имеется запасное тело, то что нам остается? Единственная мысль — исследовать биологические особенности Дамокла, чтобы попытаться найти способ излечения его от маниакальных приступов. Но даже если мы найдем этот способ, что дальше? Делать ему клизмы?
Мако через силу хохотнул. Президент был погружен в размышления, и на его экране мельтешили помехи.
— А что скажет наш биохимик? — наконец осведомился Президент.
— У нас уже достаточно данных, но советник по психологии прав. Мы не можем вылечить всю цивилизацию чужаков. Вообще-то лучшим лекарством для нее было бы тотальное уничтожение. Они не больные, они уже привыкли к своей двухполюсности.
— Лично я выбрал бы для них именно такую терапию, — пробормотал Мако.
— Я спрашиваю, — Президент по-прежнему обращался к биохимику, — есть ли у нас средства, чтобы разобраться в физиологии этих субъектов.
— Да, сэр.
— Тогда — за работу. И без перерывов! Раз они не спят, то и нам придется бодрствовать.
Казалось, у Президента появилась какая-то идея, но любой план в данной ситуации выглядел нереальным. Или это была попытка заставить нас делать хоть что-нибудь? Хотел бы я задать ему такой вопрос по частному каналу связи, вот только не рассчитывал на правдивый ответ.
* * *
Следует признать, Уго сумел добиться некоторых успехов. Через двадцать шесть дней, шатаясь от усталости, он представил нам полные сведения о физиологии Дамокла. Для решения этой задачи ему пришлось затратить столько энергии, сколько нам хватило бы на ближайшие полвека, но в нашем положении было глупо экономить.
— Это с трудом поддается объяснению, но тем не менее это так, — объявил он всем своим виртуальным собеседникам. — У чужаков отсутствует ДНК, и у них даже близко нет ничего похожего на механизм передачи генетической информации. В своей функциональной основе они очень схожи с известными нам организмами, с точки зрения метаболизма и всего прочего, но все-таки пришельцы — нечто иное. Мы зашли в тупик, потому что нет ни одного генома, который можно было бы расшифровать. Сейчас мы пытаемся использовать различные ухищрения, но я сразу предупреждаю вас, что мы действуем вслепую.
— Как это — вслепую?! — взревел Президент. — На сегодняшний день вы знаете о них больше, чем о нас, господин советник!
— Господин Президент, у нас полным-полно всяких машин, но отсутствует план действий. Сейчас мы сосредоточились на механизме действия нервной системы пришельцев… И в ходе первого же исследования сделали удивительное открытие: наши двухполюсные друзья обладают не одним мозгом.
— Продолжайте, советник.
— У них два лица, два мозга, две независимые нервные системы. Что-то — мы пытаемся определить, что именно, — включает один мозг и отключает другой. И еще. Как известно, нельзя одновременно спать и бодрствовать. А пришелец разгуливает по ночам, словно лунатик.
— Интересно почему? — осведомился программист.
— Он страдает бессонницей, как и мы когда-то. Видимо, инопланетянин находится на промежуточной стадии между депрессией и манией. А теперь взгляните на механизм его нейропередачи…
— Так все-таки мы можем ввести его в депрессию или стабилизировать его состояние? — прервал биохимика Президент.
— Именно над этим мы сейчас работаем, сэр.
* * *
Это длилось еще несколько недель.
Дамокл становился все более беспокойным и болтливым, и однажды утром он сообщил следующее:
— Они летят сюда.
Действительно, через сутки из внешнего кольца оповещения поступил сигнал тревоги, а через неделю башни пришельцев стояли по всей Земле.
Но хуже всего было то, что перед самым приземлением кораблей чужаков Дамокл сбежал из камеры. Система наблюдения и охраны не сработала. Более того, она даже ничего не зарегистрировала. Дамоклу не потребовалось ничего ломать. Он открыл дверь, подключившись (неизвестно как) к виртсети и введя пароль, который, как сейчас становится очевидным, ему уже давно был известен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
