также с трудом добывать себе еду. В том месте жизнь будет гораздо проще и легче.
– Сам ты что думаешь? – задумчиво спрашивает Лав.
– Думаю, что беременных и матерей с младенцами лучше перевезти туда. Там их ждет продвинутая медицина, да и условия гораздо лучше, чем здесь. К тому же, в Харборе будет все необходимое для них, в то время как здесь придется делать дополнительные вылазки, чтобы это достать.
– Наверное, следует поговорить об этом с ними? – предлагает Холланд.
– Согласен, – кивает Нейт. – Силой мы никого никуда не повезем. Что думаете вы?
Эллиот задумчиво потирает подбородок.
– Я остаюсь, – уверенно заявляет он. – Мы проделали большую работу, чтобы сделать остров пригодным для жизни. К тому же здесь я сам себе президент.
Последнее он произносит с широкой улыбкой.
– Согласен с братом, – кивает Мэддок.
– А вот я бы переехала, – неожиданно говорит Мелани, чем удивляет, кажется, всех собравшихся.
– Хорошо, – кивает Эллиот. – Завтра объявим об общем собрании, где расскажем жителям про этот Харбор. Сколько у нас времени, чтобы подумать?
– Сколько угодно, – произносит Нейт. – У нас нет никаких рамок ни по количеству людей, ни по времени.
– Отлично, – с улыбкой говорит Эллиот и поворачивается ко мне. – Честно говоря, удивлен видеть тебя здесь. Но раз уж ты не осталась в Харборе, а вернулась на остров, думаю, Нейт сполна убедился, что тебе можно доверять. Мы выделим для тебя дом и…
– Не стоит, – перебивает Нейт и берет мою руку в свою. – Джейн со мной.
Ощущаю на себе взгляды всех собравшихся, что несколько меня смущает. А в особенности заставляют нервничать пристальное, я бы даже сказала – оценивающее, внимание сразу двух самых дорогих для Нейта людей. На Килиана не смотрю, а вот Лав добродушно улыбается, что вызывает лишь облегчение.
Постепенно все расходятся по своим делам. Алистер уходит проведать Курта, остаемся только мы вчетвером. Лав предлагает остаться на ужин, но Нейт отказывается ссылаясь на усталость и говорит, что хочет поскорее отправиться домой.
Я первой покидаю жилище Лав и Килиана. Направляюсь поближе к кромке воды по пустынному берегу. Останавливаюсь и подставляю лицо согревающим лучам опускающегося к горизонту солнца, ветер бросает в лицо соленые капли, и я улыбаюсь, закрывая глаза.
Несколько недель назад я сидела на этом самом берегу только чуть дальше и думала о том, что навсегда останусь чужой для жителей острова. И только сейчас понимаю, что все это не имеет значения.
Все равно, где я проведу остаток своей жизни.
Морсби.
Харбор.
В скитаниях по остаткам мира.
Главное, чтобы он был рядом.
Слегка вздрагиваю и мгновенно расслабляюсь, когда Нейт осторожно обнимает меня со спины.
– Пойдем домой? – шепчет он мне на ухо, щекоча горячим дыханием кожу.
Протягиваю руку, переплетаю наши пальцы и молча тяну Нейта в сторону его… нашего дома.
В этот момент я переполнена счастьем. И он точно знает об этом.
Эпилог
В течение первых трех месяцев после возвращения Нейта на Морсби, из семидесяти жителей острова, включая новорожденных, в Харбор перебралось тридцать два человека. В их число вошли все женщины, спасенные из лаборатории, и их младенцы, а также часть людей Эллиота. В основном это были семьи с детьми. Поначалу жители острова отнеслись скептически к предложению переехать, но в итоге их убедили приближающиеся холода и серьезное заболевание одного из детей, которого удалось спасти только благодаря тому, что его вовремя доставили в Харбор и оказали правильную и своевременную медицинскую помощь.
В течение полугода с Морсби уплыли еще семнадцать человек. Остались только самые стойкие и не привыкшие к тому, чтобы над ними кто-то стоял. В их число вошли Килиан и Лав, Нейт и Джейн, Алистер, Эллиот и Мэддок, Холланд, молодая пара Сэм и Ингрид, а также несколько мужчин.
Курт и Мелани перебрались в Харбор в числе последних семнадцати человек. Мелани легко нашла себе занятие по душе, а через несколько лет вышла замуж за местного фермера.
Курт с трудом справился с депрессией и, чтобы отвлечься, посвятил себя работе, никак не связанной с оружием. Он никогда не покидал периметра Харбора, не сразу, но обзавелся семьей и прожил долгую жизнь.
Через три года у Лав и Килиана родился сын, которого они назвали Деймон. На время беременности и первых нескольких месяцев после рождения ребенка, молодые родители приняли решение пожить в Харборе, но после вернулись на остров. Когда их сыну исполнилось восемнадцать, он самостоятельно решил покинуть Морсби и жить в Харборе. Никто ему не препятствовал.
По характеру Деймон вырос таким же упрямым, как Килиан, и сострадательным, как Лав. Обосновавшись в Харборе, он вскоре вошел в группу дипломатической миссии, которую возглавил сын Дэвида – Майкл, в итоге сменивший отца на посту президента.
Через несколько лет после произошедших событий у Алистера неожиданно для всех завязались отношения с Рошель, и он тоже переехал в Харбор. У него сложились прекрасные взаимоотношения с Летти, которая чем-то напоминала ему Афину.
Оставшиеся жители острова заключили дружеский договор с Харбором, по которому раз в месяц получали поставки всего самого необходимого. Им больше не нужно было воровать еду и вещи у военных. Главным инициатором договора выступил Нейт. Он рассказал Рошель о своих способностях, а также то, каким образом все они достались ему, и добровольно предложил проверить его кровь на наличие антител, которых в итоге не обнаружилось. Зато Рошель придумала другой способ использовать кровь Нейта (разумеется, с его согласия), что сделало ее психов еще более умными, сильными и быстрыми.
Нападения на военные лаборатории на время прекратились, Рошель и Нейт составили новый план. Через семь лет после знакомства они привели его в действие. Военные спешно пытались перебросить ученых и их подопытных в более защищенные места, но таких мест оказалось не так много. Среди людей с S.K.G., что годами находились под гнетом сильных мира сего, поползли слухи, собранные из скупых обмолвок ученых и военных. Слухи о том, что где-то на поверхности появились люди – мужчина и девушка, что отдают приказы психам, словно дрессированным животным, и они придут, чтобы спасти их. Эти слухи недалеко ушли от правды.
Когда Летти исполнилось семнадцать, она сама вызвалась возглавлять эту миссию, проявив при этом небывалую для себя твердость. Рошель не могла отпустить дочь в опасный мир в одиночку, даже несмотря на защищающую ее армию психов. Нейт, которого благодаря его новой способности все психи стали принимать за своего, согласился принять участие в исполнении мести Рошель
