— Так ты сделаешь с Нэн, что я потребую? Что это значит?
— Хочешь выяснить условия нашего соглашения? Мудро с твоей стороны поставить все точки над i прежде чем ответить согласием или наоборот. Я выдам эту девку замуж, и ее не будет в Вулфтоне. Тебе никогда больше не придется терпеть от ее наглости. Но это только в случае твоего согласия.
Кассия легко могла представить, что произойдет, если Нэн одержит над ней верх. Она вздернула подбородок еще выше.
— Не думаю, что ты вправе вмешиваться в мои отношения со слугами. Включая и твою драгоценную любовницу.
— Значит, ты не соглашаешься на мои условия?
Ему показалось, он услышал, как она выругалась, и это вызвало его улыбку.
— Ты не имеешь права! Ты хочешь отобрать у меня все!
— Напротив, — ответил де Моретон спокойно. — Я хочу дать тебе то, чего у тебя никогда не было. Например, наслаждение. Уверяю тебя, что женщина тоже способна его испытать.
— Ну и черт с тобой, можешь одарить им свою девку!
Рыцарь спокойно смотрел на жену некоторое время, потом сказал:
— Как я завидую Гаю! Я слышал, как стонала и кричала Блайш в их свадебную ночь. Ты подарила бы Гаю то, чего не хочешь дать мне?
— Я не подарила бы ничего никому из вас!
— Хватит, Кассия! Каков твой ответ?
— Если я откажусь, ты освободишь Нэн от всех обязанностей и сделаешь госпожой Вулфтона?
Конечно, он никогда не сделал бы этого, но заметил, что Кассия этого не понимает.
Рыцарь только пожал плечами. Вид у него был скучающий и нетерпеливый.
Кассия отвернулась и смотрела в сторону, ежимая и разжимая руки.
— Не знаю, что мне делать! — выкрикнула она.
— Все, чего я хочу, — это помощи. Остальному я научу тебя. Ну же, жена, мои люди ждут. Каков твой ответ?
— Я… я согласна, — произнесла Кассия шепотом.
Грэлэм не сделал движения к ней.
— Очень хорошо, — сказал он. — А теперь ты вернешься со мной в зал и отдашь распоряжения Нэн, а я постараюсь найти для нее мужа.
Мысли Кассии путались, но она последовала за ним. Почему это его беспокоило? Почему для него было важно, чтобы она тоже наслаждалась минутами их близости? Она не понимала этого.
Нэн недоверчиво смотрела на Грэлэма. Это она доставляла этому сукину сыну радость, так почему же он теперь выбирает свою тощую жену, думала Нэн с ненавистью. Женщина понимала, что довела свою хозяйку до крайности, что уязвила ее слишком сильно, что бросила ей вызов открыто. Она видела, что и остальные служанки такого же мнения. Они радовались ее опале. Будь они все прокляты! Что ж, ей придется поговорить с лордом Вулфтона наедине.
Грэлэм тем временем, взяв Кассию за руку, увлек ее во внутренний двор.
— Ты начнешь выполнять условия нашей сделки нынче же ночью, жена.
Он слегка сжал ее руку и ушел, предоставив ей смотреть ему вслед. Она стояла и чувствовала, что руки ее покрываются гусиной кожей.
Позже Грэлэм наблюдал, как сэр Уолтер мыл голову и тело водой из колодца.
— Все идет хорошо, Уолтер?
— Да, милорд.
— Я хочу, чтобы ты вместе с тремя нашими людьми поехал завтра утром на ферму, что в трех милях к западу. Имя фермера — Роберт. Я слышал, он недавно потерял жену. Привези его сюда.
Уолтер с готовностью кивнул головой, не озаботившись поинтересоваться, зачем Грэлэму понадобился фермер в Вулфтоне. Он только пожалел, что не может проехать дальше, к твердыне Дайнуолда де Фортенбеори.
Грэлэм мудро рассудил, что не стоит ставить Нэн в известность об уготованной ей свадьбе, пока не наступит завтра. У него не было уверенности, что Кассия выполнит условия сделки. У него не было никаких чувств к Нэн, и его не особенно заботило то, что она носит его ребенка. Конечно, он был готов помочь ей деньгами и собирался заплатить фермеру за то, что тот возьмет ее в жены. Это был уже второй его бастард. Первый — девочка — не прожил и года. Его отец хвастался количеством своих побед и их последствиями и утверждал, что у него более дюжины незаконных отпрысков. Однако Грэлэм не находил сходства с собой ни в одном из окрестных крестьян, живших поблизости от Вулфтона. Он подумал о том, как будет расти животик Кассии, и эта мысль была ему приятна. «Я повредился в уме», — сказал он себе и яростно зарычал на одного из солдат, сломавшего свое копье.
— Твои волосы быстро отрастают, детка, — сказала Итта, расчесывая блестящие локоны Кассии. — Мне кажется, они гуще, чем были до болезни. И все же пока тебе не надо носить ни плата, ни сетки для волос.
Кассия погляделась в полированное серебряное зеркало. Ее каштановые волосы падали мягкими завитками почти до плеч.
— Вижу, — ответила она голосом, в котором чувствовалось напряжение. — Я начинаю снова выглядеть как женщина.
«А всего через несколько минут буду вынуждена притворяться, что мне не нравится быть женщиной!» Как ни странно, память ее сохранила воспоминания о том, что ей были приятны поцелуи и прикосновения мужа, пока он не причинил ей боли, пока не показал, как презирает ее. Как он мог сделать так, что теперь все стало по-иному?
— Твой супруг хорошо разделался с этой маленькой потаскушкой Нэн, — продолжала Итта, не забывая прибирать комнату, — тебе больше не придется мириться с ее капризами.
— Не придется, — согласилась Кассия.
— Я слышала также, что новый рыцарь, поступивший на службу вместо сэра Гая, сэр Уолтер не пользуется особой любовью.
— С чего ты это взяла? — резко спросила Кассия.
Итта пожала плечами:
— Кажется, так сказал один из солдат, точно не помню. Это рыцарь сухой, холодный и скрытный, к тому же он хам.
— Интересно было бы узнать, что думает о нем Грэлэм, — сказала Кассия скорее самой себе, чем своей старой няньке.
— Твой лорд — умный человек. Если этот сэр Уолтер не тот, за кого себя выдает, он быстро выведет его на чистую воду.
— Думаю, ты права, Итта.
— В чем права? — спросил Грэлэм, входя в комнату. Итта ответила с готовностью:
— Мы говорили о сэре Уолтере, милорд.
— Возможно, — отважно вступила в разговор Кассия, — он не тот, кем хочет казаться.
Брови Грэлэма сошлись над переносицей. Он нахмурился.
— Он тебя побеспокоил?
Кассия вопросительно посмотрела на мужа, потом ответила:
— Нет, милорд. Просто дело в том, что я ему не доверяю. Он мне чем-то напоминает Жоффрея.
— Понимаю, — сказал Грэлэм. Он отпустил Итту и теперь спокойно наблюдал, как его жена снует по комнате, то и дело теребя пояс своего платья.
— Вы не изменили решения, миледи?-спросил он спокойно.
Она судорожно глотнула и кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза.
— Однажды я обещал вам, что больше никогда не буду принуждать вас. Вы все еще верите, что вам придется терпеть боль и притворяться, будто получаете наслаждение?
