изложил всё по пунктам.
— Только ли подругу? — с раздражением произнёс император. — Не надо пудрить мне мозги!
— Да хоть и так. Не волнуйся: в постель Иру не потащу, понимая, что к чему. Но волноваться за неё не перестану. Ответь откровенно? Как бы ты поступил на моём месте?
— Неважно. Важны лишь правила. Их придумали не мы, и все Истинные нашего Рода обязаны неукоснительно соблюдать их.
— Неважно? Хороший ответ! Значит, ты сомневаешься в себе, раз сразу не сказал, что плюнул бы на дорогого тебе человека, не имеющего нашего проклятого Дара. Но вместо того, чтобы понять, высокомерно попытался ткнуть нас с Достоевским, как щенков, в созданную ими лужу!
Нет, отец! Я люблю нашу семью, только ноги вытирать о себя не позволю. А уж про Максима и говорить не буду. Он имеет полное право отстаивать собственную и родовую честь даже перед тобой. И по законам Российской Империи, и по понятиям Истинных. Ты главный над нами, но не бог!
— Все свободны! Продолжим позже, — сквозь зубы процедил император и, резко развернувшись, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
— Перебесится, — спокойно произнесла Аманда, перед тем, как выйти следом. — Давно его так не задевали. Но ты, Ринат, тоже сильно не горячись. В следующий раз подбирай выражения, когда пусть во многом и неправым, но с отцом разговариваешь.
Оставшись одни, мы переглянулись между собой.
— Не! Ну а чё? — первым очнулся Такс. — Хотел папаша-волк, чтобы волчонок зубы отрастил, так пусть теперь не воет про пожёванный хвост.
— Вообще-то, перегнул палку, — признался погрустневший Аксакал. — Привык, как в казарме… Сорвался. И что теперь делать будем?
— Как что? Выполнять приказ императора, — сказал я, пожав плечами. — Как он заявил: все свободны. Я свободным человеком отправляюсь домой, а ты сам решай.
— К Мышке! — после секундного промедления заявил Ринат. — Знаю, что хоть она и в беспамятстве, но чувствует, когда я рядом. Ей это необходимо сейчас.
Два дня меня никто не трогал, чем мы с Юлией и воспользовались, навестив поместье Волконских.
— А где Олег? — после обязательных церемоний поинтересовался я у князя.
— На базе Чистильщиков. Их там после твоей с Аксакалом автокатастрофы закрыли.
— Честно говоря, думал, что вы его уберёте со службы теперь.
— Зачем? Это пятно на репутацию Рода. Пусть дослуживает. Ему есть ещё куда развиваться, так что не будем останавливаться на достигнутом. Надеюсь, что присмотришь за сыном.
— Друзей в беде не бросаем. Не волнуйтесь. Но я к вам прибыл по другому вопросу. Кто контролирует рынок сбыта, так сказать, «полезных ископаемых» из Кочующих Миров? И я сейчас не по государственные структуры.
— Неплохо замахнулись, Достоевские! — саркастически улыбнулся Юрий Фёдорович. — Только в подобные дела лучше не лезть. Причины две. Первая — у вас денег не хватит.
— А у Волконских? Если в складчину? Партнёрами?
— Хватит, но ни копейки не дам на подобную авантюру. И это вторая причина… Официально трофеями из Дыр могут заниматься все. Только за последние пару веков сложилась интересная ситуация, при которой потоки контролируют лишь две семьи. Одну ты очень хорошо знаешь… Бугурские. Вторая семья сидит в Москве и, думаю, что для тебя пока неинтересна. Так ведь?
— Да уж! — удивился я. — И сюда свои грязные лапы запустили!
— Нет, Максим, — покачал головой князь. — Род Бугурских не всегда был таким…неоднозначным. Поверь, что во главе его раньше стояли достаточно приличные и умные люди. Я бы сказал, гениальные! Они создали систему, позволяющую замкнуть на себе все потоки товара с Рубежей. И сделали подобное практически бескровно, оперируя лишь экономическими инструментами, не ущемляя интересы поставщиков.
Конкуренты опомнились слишком поздно. Оставшись на жалких объедках, попытались повторить подобное, но поезд ушёл. Бугурские их просто поглощали, присоединив к своей империи. Так что, повторюсь: официально любой может создать свой бизнес на Тварях, но он однозначно окажется убыточным.
— Из того, что я слышал от скупщиков на Рубежах, — возразил я, — ситуация с выгодой не настолько радужная. Столичные монополисты через региональные сети перекрыли любой свободный доступ товара в Петербург и скупают его в сотни раз дешевле, чем реализуют здесь. Причём на Рубежах цены постоянно падают, а в столице растут. По Москве ситуация чуть лучше, но тоже далека до идеалистической.
— Не буду спорить, граф. Всё именно так и есть в последние лет сорок. Началось при отце убиенного тобой в поезде Григория Бугурского и постоянно набирает обороты. Несправедливо? Да! Только влезать сюда — всё равно, что выкидывать деньги на ветер. И не смотри, что Бугурские имеют всего лишь графский титул. Даже мне, не самому последнему князю Российской Империи, не тягаться с ними на этом поприще. Откуда у тебя подобная идея передела?
— Ситуация на Рубежах усугубляется. Расплодившихся Тварей валим столько, что можно всю страну завалить их отходами. Но этого не происходит. Как думаете, почему?
— Ограничения «регионалами» на количество транспортируемого товара с передовой. Создаётся искусственный дефицит, мешающий упасть ценам в крупных городах. Естественно, это решение приняли Бугурские, а не какой-нибудь торговец из Перми.
— Именно, — согласилась с ним Юлия. — Макс, впрочем, как и мы, считает, что скоро начнётся серьёзная война против Кочующих Миров. Во время неё количество трофеев резко подскочит. Куда девать горы излишков скупщикам, если нормы вывоза останутся прежними? Закапывать в землю или отказываться покупать. Не наложить ли на лишнее наши лапки, организовав свой, параллельный Бугурским, поток?
— Юлия Петровна! — усмехнулся князь. — Вы представляете, за какие деньжищи начнётся война? Помните недавний передел наркотрафика? Он игрой детей в песочнице покажется по сравнению с этим.
— Для этого нам и нужна поддержка Волконских людьми, связями, влиянием на некоторые организации. У вас же всё это есть. Я и сама в последнее время не самая мелкая рыбка в столичном аквариуме, но пока тягаться с вами не могу.
— Именно, — поддержал её я. — А передел всё равно будет. Обещаю в нём участвовать, даже если откажетесь. Есть к кому обратиться, кроме Волконских.
— Опасно, чёрт возьми… — задумался князь. —
