приехала, а не пополнять список побед толье Одэна, — хихикнула Верония. — Ты лучше скажи, как тебе удалось пройти последнее испытание? — с невинной улыбкой вернула она укол Хенне.
Кажется, зря я надеялась на дружбу, которую найду в стенах школы наемниц, вздохнула я, глядя на то, как пикируют и пытаются уколоть друг друга псевдоподружки.
Хотя с мнением Веронии про толье Одэна я была полностью согласна. Ловелас. Покоритель девичьих сердец. Скучный до невозможности своей предсказуемостью.
И я, вздохнув, представила совсем другого человека, всколыхнувшего мое сердце. Если девчонки говорят правду и танцы завтра будут, то какое мне выбрать платье? Интересно, какой любимый цвет у инквизитора. И фасон.
— Элиния! О чем задумалась? — заставил меня встрепенуться знакомый голос. — Меня, между прочим, пока тебя здесь не было, эти… — Федя замялся, явно нарочно, давая понять, какие он слова хотел бы употребить, — эти твои соседки из комнаты выгнали! Совсем!
Я резко обернулась и демонстративно сделала недоуменное выражение лица. Но никто не отреагировал.
— Хенна, Бесталл, Верония! Зачем вы выгнали моего фамильяра? — так и не дождавшись реакции на свою мимику, спросила я.
— Выбора не было, — хмыкнула Бесталл.
— Был выбор, — не согласилась Верония. — Отдать ему наш обед.
— Но мы сильно проголодались и нанервничались, — тряхнула брюнетка головой. — Поэтому и выставили за дверь.
— Федя!
— А я что? Я ничего, — проворчал зверек и юркнул под мою кровать.
Глава 37. Посвящение в студенты и новое знакомство
Соседки не теряли времени перед посвящением в студенты и то занимались нарядами, то разучивали танцы друг с дружкой, и я, отбросив свой прежний скепсис к здешней танцевальной культуре, живо присоединилась к репетициям.
Подходящее платье нашлось быстро. Приглушенно-зеленого цвета, длиной в пол. Спасибо Массиусу, не пожалел почти ничего из вещей Гермии.
Я распрямила зеленую ткань на кровати и провела по ней рукой. Приятная на ощупь, напоминающая привычный мне шелк.
Интересно, Аравелл останется на танцы или сразу после торжественной церемонии умчится расследовать преступления, которые сыплются здесь, как из рога изобилия?
Сердце защемило. Как же мне хочется, чтобы он остался хоть на один танец. Со мной. Я вздохнула. Мечтать не вредно. Тем более, если проанализировать его отношение ко мне, то ничего хорошего оттуда не прорисовывается.
Только гаркает на меня и смотрит недобро. Ну, кроме того вечера на отборе, который я испортила.
А может, он подозревает меня в чем-нибудь? Или даже ненавидит? Я вздохнула и еще раз провела рукой по холодному шелку.
Будь мы сейчас на Земле, я бы на мужчину, который так нехорошо относится ко мне, и не взглянула. Но здесь… В этом странном мире такое отношение меня не отпугнуло. Может, потому что я уже перестала быть собой?
— О чем задумалась, Элиния? — Хенна неслышно подошла ко мне и тоже прикоснулась к платью. — Дорогое, — произнесла и одернула руку, словно платье грозилось укусить. — Так о чем думаешь? Лицо у тебя такое… мрачное.
— О Мэвен, — солгала я. Ну не признаваться же в думах про свой меняющийся в неправильную сторону характер.
— Бедняжка, — вздохнула Хенна, — жаль ее. Ума не приложу, кому она помешала.
— Мэвен уже не вернешь, что толку переживать, — прервала наши печальные мысли Бесталл. — Давайте лучше про посвящение в студенты поговорим.
— А что о нем говорить?
— Ну не знаю, когда начнется, как будет проходить, сколько мужчин будет на танцах. Говорят, мужчин всегда меньше и не каждой студентке удается даже один танец станцевать.
Интересно, это на что она намекает? Что меня не пригласят танцевать?
Бесталл ошиблась. Как и я, как и все остальные. Торжественная церемония посвящения в студенты оказалась скучнющей.
С небольшого наспех сооруженного помоста выступил толье инт Вентори. В своей речи поздравил нас, студенток, и дал разрешение тольене Ламентии выдать каждой студенческий артефакт.
Едва это было сделано, как Айлон отбыл в неизвестном направлении. Чтобы появиться через час в торжественной зале, подготовленной специально для танцев.
Постоять у стены мне не удалось ни минутки. Едва одна мелодия заканчивалась и начиналась другая, как меня приглашали на очередной танец.
Если танцевать с Айлоном мне было тревожно — наша первая встреча в парке наложила неизгладимый отпечаток на мое отношение к толье инт Вентори, — то приглашениям Ивиса и Одэна, следовавшим друг за другом, я была рада. После ехидных слов Бесталл я была очень рада, что смогла утереть ей нос. Поэтому принимала все приглашения, но в душе ожидала одного-единственного — от Аравелла.
И пока Одэн в очередной раз кружил меня по зале, а в перерывах подносил вино, я незаметно оглядывалась по сторонам: не мелькнет ли знакомая мне фигура в темно-синем кителе.
Но никто похожий не появлялся, и я раз за разом принимала приглашения от других участников бала.
Когда я наконец устала и поняла, что больше не могу танцевать и очередной бокал вина, протянутый для разнообразия Ивисом, лишний, совсем лишний, махнула рукой и отошла к стене подальше от танцующих, знакомый голос с выразительной хрипотцой заставил мое сердце забиться сильнее.
— А я думал, так и не смогу дождаться своей очереди, — и протянул руку в белой перчатке. Я взглянула в его глаза и молча положила свою руку в протянутую ладонь.
Не показывая эмоций, я прошла с ним в танцевальную часть зала, а в душе моей клокотала досада. Я все время высматривала синий китель, а Аравелл по случаю торжества нарядился в парадную форму серого цвета.
— Я вас искала, — решила я сказать правду.
— Неужели? — брови Аравелла недоверчиво сошлись на переносице. И, не дожидаясь ответа, повел меня в танце.
— Именно. Но в этой форме я вас не узнала!
— Досадно!
— Еще бы! — резкий поворот, несколько шагов друг к другу, и вот мы стоим лицом к лицу.
— Но теперь вы меня не потеряете? — еще один поворот, прикосновение и дурманящий аромат накрыл меня с головой. Кажется, Аравелл подготовился к балу.
— И не надейтесь! — шаг, другой, Аравелл ведет безукоризненно, и я легко отзеркаливаю его движения.
Музыка стихает как раз, когда мы оказываемся лицом к лицу. Внезапно приходит осознание, что я чувствую огонь, разгорающийся у него внутри. И сама тоже состою из пламени.
Надо охладиться! Поклон, забираю свою руку и нарочито ровной походкой иду в дамскую комнату. Шаги становятся все неустойчивее, а тело все больше теряется в пространстве. Кажется, последние два бокала вина были лишними.
Открываю дверь и, не глядя захлопнув ее за собой, направляюсь прямо к умывальнику. Холодная вода будет очень кстати.
Но до умывальника не дохожу. Крадущиеся
